— Она живёт там, где нужно, — туманно ответил он, прежде чем сузить глаза. — Собирайся давай, пока я за шкирку тебя за собой не потащил.

— Сэр! Есть, сэр!

Спустя пять минут мы уже спешили по узким улочкам, следуя одному учителю ведомым ориентирам. За последнее время я попривык поспевать за Забузой и его широкими шагами, но теперь он шёл ещё и быстро, и постоянный полубег никакой радости мне не приносил. Сложности создавал и густой, постоянный туман, из-за которого дальше, чем в десяти метрах, не было видно ни зги. Я не представлял, как местные вообще находят дорогу домой в таких условиях. Я бы из дома выходить опасался.

Через некоторое время мы вышли к уютного вида трёхэтажному особняку с классическими китайскими наклонными крышами и пузатыми красными бумажными фонарями.

На пороге одиноко стояла женщина в тёмно-сиреневом кимоно и с похожего цвета, но более светлой тональности, зонтиком. Её лицо, обрамлённое идеальными линиями её короткой причёски, было слегка наклонено вбок и выражало тоску, от которой щемило сердце. Она смотрела куда-то далеко, за горизонт, будто отчаянно надеясь, что из тумана выйдет тот, кого она так долго ждала…

Я слегка тряхнул головой, прогоняя наваждение. Её образ выглядел, словно картина художника, и заставлял замирать дыхание.

Учитель коротко кашлянул, привлекая внимание. Женщина повернулась к нам.

— Ах. Забуза-кун. Я скучала, — задумчиво поведала она нам тихим, мелодичным голосом.

Она не была красоткой в привычном понимании слова, но назвать её непривлекательной у меня не повернулся бы язык. Миловидные черты лица и слабая, таинственная улыбка Мона Лизы создавали ощущение хрупкости и тайны, которую хотелось раскрыть. Но больше всего выделялись её пурпурного цвета пронзительные глаза, создававшие впечатление, что она смотрела тебе прямо в душу.

— Ты знаешь, зачем я здесь, Мадока, — сказал учитель. Мне показалось, или я услышал нехарактерный легкий хрип в его голосе?

— Да. Я знаю, Забуза-кун. Сколько бы я тебя не просила слать мне весточку, если тебе нужна помощь, ты всегда заставляешь эту бедную женщину добывать информацию своими хрупкими руками, — сказала она печально, прикрыв рот рукавом кимоно и стреляя в учителя укоризненным взором.

Забуза поддержал тонкий язык разговора жестов, неуклюже пожав плечами и поковыряв мизинцем в носу.

Мадока тяжело выдохнула и покачала головой.

— И вот так всегда с тобой, чурбан бесчувственный. Ладно. Проходи, поговорим в более уединённой обстановке. И своего милашку-ученика с собой возьми. Раз уж о нём речь пойдёт.

На этих словах она повернулась и плавно зашагала внутрь здания. Нам с учителем не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Пару раз я кидал выразительные взгляды в сторону Забузы, но тот делал вид, что не замечает их.

Мадока провела нас через изысканную прихожую и длинный коридор, благоухающих почти неуловимым цветочным ароматом, незнакомым мне, в небольших размеров комнатку с приглушенным светом и роскошными, поразительно мягкими на ощупь диванами.

— Я знаю, что закон для тебя не писан, Забуза-кун, но ты должен был понимать, что засветился с учеником, — начала она разговор, когда мы удобно расселись. Кубикирибочо Забуза облокотил на стену рядом, и под весом громадного меча дорогого вида пол заметно продавился, наверняка оставив след. Я то и дело ловил её раздражённый взгляд, обращённый на него.

— Это моё дело. Хочу — беру учеников, не хочу — не беру, — вяло отмахнулся учитель.

Мадока переменилась в лице, пытаясь прожечь взглядом дырку в голове учителю, видимо, чтобы найти подтверждение тому, что там пусто.

— У АНБУ не может быть «своих дел»! И уж тем более они не могут брать учеников с неизвестным прошлым! Ты прекрасно знаешь, насколько разрослась паранойя в деревне. На любого жителя есть подробный профиль, в котором есть всё — от секретных техник до точного количества посещения туалета и суточного потребления калорий. Тебе нужны эти проблемы, скажи мне?

— Что, и на тебя такой есть?

— Разумеется. Целых два. Один секретный, другой — очень секретный. Оба пишутся мной. Не меняй тему. Что ты собираешься делать, Забуза-кун?

— Тц, вот же пристала. Я — один из Семи. Только я выбираю своего преемника. Не Мизукаге. Не совет джонинов. Я.

— Это лишь твоя официальная отговорка? Или ты и вправду решил?.. — лукаво спросила она.

— Ты — мастер в своём деле. Вот и скажи мне, — ровным тоном сказал Забуза.

Я не удержался и кинул быстрый взгляд на него, но его лицо не выдавало ничего.

Я подозревал, что наши отношения отличались от тех, что были между оригинальными Хаку и Забузой. Хотя бы по той простой причине, что он не называл меня своим «инструментом», за что я был премного благодарен судьбе. Но… Преемник?

— Надо же. Многие из твоей братии ждут до самого упора, когда даже просто поддерживать форму становится всё трудней и трудней. Но тебе ведь лишь недавно двадцать стукнуло. Не рановато ли?

Забуза ничего не ответил. Маленькая улыбка Мадоки постепенно разрослась до широкой, словно лисьей, усмешки.

— Я поняла, — наконец сказала она, прежде чем перевести взгляд на меня. — И я согласна. Я присоединюсь к его обучению.

— Что? — невольно вырвалось у меня. — Так просто?

— Всё это время ты следил за нашей мимикой и жестами. Ты понимал, о чём мы говорим. И ты удивился лишь раз, — перечислила она, довольно прикрыв глаза.

Она всё это время следила за моими реакциями? Чёрт, а я не спалился, случаем?

— Видишь ли, Хаку-чан, Забуза-кун до ужаса прямолинеен. У него никогда не было таланта к моему ремеслу. Как и у меня — к скрытному маханию шпалами. Но мы уважаем навыки друг друга. Поэтому я догадывалась, о чём пойдёт речь, когда узнала о тебе. И мои наблюдения лишь подтвердили догадку. Но… Для начала, контрольный вопрос, — внезапно сказала она, вновь посмотрев на меня своим острым взглядом. — Как я познакомилась с Забузой-куном?

Забуза насмешливо хмыкнул, но никак не прокомментировал вопрос.

Но откуда я мог знать такую информацию? Я не имел ни малейшего представления, как…

Как…

Сцена начала рождаться у меня в голове. Два персонажа. Нелюдимый, страшный на вид, тяжело идущий на контакт Забуза. Утончённая, легко читающая людей, разговорчивая Мадока.

— Вы навязали ему свою помощь в трудную для него минуту, — наконец сделал предположение я. — После академии. Но, скорее всего, до АНБУ. Может, помогли со вступлением?

Вместо ответа Мадока выразительно посмотрела на Забузу, словно спрашивая, мол, видишь, о чём я говорила? Тот в ответ закатил глаза, но устало кивнул.

— Значит, решено. Я буду его вторым учителем, — подвела она