class="p1">Я быстро прошёл до центра, пытаясь разглядеть нужные мне мешки или коробки, но ничего подобного не видел, сколько не напрягал глаза.

Похоже, тут вообще почти ничего не было. Но откуда тогда запах?

Моё внимание привлекла странная горка вещей у дальней стены, на которую частично падал слабый луч света. Кровь почему-то громко стучала в ушах, и я слышал быстрый стук своего сердца. Подойдя ближе, я пригляделся.

Лучик высвечивал гниющую человеческую ногу.

Я замер, постепенно осознавая, что за «горку вещей» я увидел.

Я упал на колени, и меня скрутило в резком, мучительном порыве рвоты.

Что… Что за?..

И тут я услышал позади себя щелчок закрываемой двери. Включённая лампочка разогнала тьму в помещении, осветив в полной красе то, что я боялся увидеть.

Засохшая кровь. Кандалы, закреплённые на стене. Разлагающиеся тела разного возраста, сваленные вместе, словно мусор.

От неожиданности я застыл и неосознанно попятился назад. Инстинкты взвыли от неправильности ситуации, пробивая мутную плену, накрывшую моё сознание, и я неловко повернулся в сторону выхода…

… И тут же получил носком ботинка в живот, сложивший меня пополам. Мельком я увидел две мужских фигуры, одну полноватую и одну высокую.

— Ха! Всё как малец и сказал! — загоготал голос, пока я судорожно пытался сделать хотя бы вдох. — Эй, крыска, как тебе, понравился пейзаж? Тц, можешь не отвечать, вижу, что понравился. Так понравился, что аж пол испортил. Маленький уродец!

Прежде, чем я мог придти в себя, на меня обрушились удары ногой.

— Грязный!

Повторный удар в солнечное сплетение отозвался дикой болью и я вскрикнул. Во рут начала скапливаться кровь.

— Малолетний!

Удар в мои инстинктивно закрывавшие голову руки на мгновение перемешал все мысли, и так находившиеся в сумбуре.

— Выродок!

Следующими, судя по ощущениям, пострадали почки.

— Эй, эй, ты что делаешь, болван! Не порти товар! — остановил поток ударов второй голос.

Свернувшись в калачик я пытался перетерпеть дикую боль, но одно слово в последней реплики зацепилось за моё сознание. Товар?

— Да какая разница! Боссу лишь нужно чтоб они живыми были, на остальное ему похрен!

— Ага, «похрен», если тебе охота поставить на это свою жизнь. Босс терпит твои выкрутасы, пока они не мешают его бизнесу.

— Тьфу на тебя, сукин сын! Всё настроение испортил! Ладно, ладно! Слышишь, крысёнышь? — сказал он мне, перевернув небрежным пинком на спину. В лицо мне уставилась небритая рожа с противной ухмылкой, которой недоставало пары зубов. — Тебе повезло. В каком-то смысле, ха!

— К-кто вы-

— Ооо, ты всё ещё ничего не понял? — засмеялся мужчина, будто смакуя каждый момент происходящего. — Тебя продали, бедный, наивный крысёнышь.

Мир будто замер.

— Видишь ли, малец Дзин отчаянно хочет, чтобы его приняли в нашу крепкую, дружную семью. Вот и помогает нам, изредка. Ахх, не расстраивайся! Не ты первый, не ты последний.

Мысли двигались нарочито медленно.

— Со взрослыми всегда проще, — с наслаждением продолжал бандит. — В наше время их, как видишь, навалом! Хаха, навалом, понимаешь? — скосив взгляд в сторону, пошутил он.

— Твой юмор острый, как вода. Ты закончил? Я хочу вернуться до рассвета.

— Не торопи меня, я на волне, — огрызнулся бандит, вновь посмотрев на меня. — В общем, много их у нас. Продаются плохо. Пропадают вот. Дети гораздо ценней взрослых! Расходятся как горячие пирожки, и за целое состояние. Поэтому мы с Дзином очень хорошие друзья. Ну, пока что, — поправил он себя, дурашливо хихикнув. — Босс, видишь ли, не в восторге от возможности взять под опеку заядлого предателя. Кто бы мог подумать, верно?

Я постепенно осознавал всю глубину дерьма, в котором очутился.

Как так вышло?

Почему я ничего не заметил?

…Я обманывал себя. Я знал, почему это произошло.

Я никогда не был раньше в подобной ситуации. Я потерял любой опыт личных отношений. Оставшись один, без ничего и в незнакомой обстановке, я ухватился за предложение помощи. За возможность спастись от одиночества. За человеческий контакт. Это, вкупе с моими никакими социальными навыками, обрекло меня.

Гнев жёг меня изнутри.

— Пфф, боюсь, боюсь! Не надо на меня так зыркать! Эй, кинь мне ошейник! Надо показать крысёнышу его место!

— Ну наконец-то ты закончил со словоблудием. И меня зовут не «эй», придурок. Это Четвёртый Райкаге — «Эй».

— Да плевать, — ответил бандит, поймав ошейник с довольно мелкой цепью.

В моей голове словно щёлкнул переключатель, и я осознал, что меня ждёт.

Я думал, что больше всего боялся смерти. Думал, что мне нужно было остерегаться случайного её прихода сильнее всего в этом мире.

Я ошибался.

Паника захлестнула меня.

Что я могу сделать против них? Как сам Хаку-

Кеккей Генкай. Мне нужен был лёд.

Но как его вызвать? Как его вызвал Хаку? Я помню, что его не учили. Он мог лишь сделать то, что сделал, на эмоциях.

Я напрягся, со всех сил возжелав, чтобы бандита проткнуло копьем льда.

Разумеется, ничего не произошло.

— Вот же… Не дёргайся! Дай… Мне!. Надеть-

Мужчина, склонившись надо мной, пытался нацепить эту вещь на мою шею, но я вырывался и как мог мешал ему.

Животный страх заполнил мой разум. Я должен был сделать что-то. Что-нибудь!

Я плюнул кровью ему в глаз.

Красная сосулька с глухим, влажным стуком вошла в его голову, словно в масло.

Он рухнул на меня, придавив телом к полу. Его застывшее в гримасе лицо смотрело на меня единственным целым глазом. Чужая кровь потекла на мои щёки.

Я вскрикнул и судорожно попытался спихнуть труп с себя. После нескольких попыток я наконец выбрался.

И встретился взглядом со вторым мужчиной.

— Что… Что ты с ним сделал? — спросил он поражённо, неосознанно пятясь.

Мои мысли понеслись вскачь. Я не справлюсь сам по себе со взрослым мужчиной, в этом состоянии. Оружие. Мне снова нужен мой улучшенный геном. Мне была нужна жидкость.

Мой взгляд упал на мёртвого бандита, из-под головы которого начала расползаться бордовая лужа.

Я решительно положил в неё руку и постарался вспомнить нужное ощущение, и направить его.

Я почувствовал сопротивление, словно мой геном не хотел отвечать и ускользал от меня. Но ощущение почти сразу прошло.

И через мгновение моя рука держала тёмно-красное, с неровными краями, подобие кинжала, с холодной на ощупь рукояткой. Выглядел он необычно, словно чья-то неумелая поделка изо льда, но его лезвие оказалось неожиданно острым.

Я слишком поздно осознал свою ошибку.

— Юки, — услышал я шёпот. Повернувшись, я увидел осевшего в шоке на пол мужчину. — «Ледышки». Юки. Чудовище! — его лицо исказилось внезапной ненавистью и страхом.

Мой мозг всё ещё осознавал последствия моего