пожирали ничем не примечательное серое небо и рой снежинок.

И, каким-то невероятным чудом, память вернулась ко мне! От самых обычных вещей до образов из фильмов, книг, аниме! Я помнил…

Я…

Я не помнил своего имени.

Может… Может где я жил?

Чем я занимался?

Был ли я один или у меня были близкие люди?

…Ничего.

И внезапно я понял, чем заплатил за второй шанс.

Такая мизерная плата… Даже то, что сохранилась вся остальная память, было необъяснимым чудом! Я должен был радоваться!

Так почему же мне было так горько?

Живот скрутило болью и я решительно отбросил эти мысли. Передо мной стояла другая, более срочная проблема.

Я не знал, как оказался лежащим на улице посреди зимы.

Я попытался подняться, но тело почти не слушалось. Я ощущал сильную измождённость и голод, но куда страшнее была заметно приглушенная чувствительность рук и ног. После нескольких попыток я наконец смог перевернуться на бок резким движением и упереться рукой в неожиданно глубокий снег, отчего мои длинные, растрёпанные чёрные волосы частично закрыли мне обзор. Убрав их неловким движением руки за ухо, я с удивлением уставился на бледную, дрожащую детскую ладонь. Свою детскую ладонь.

Но… Но я же… Я был взрослым, разве не так?

Или нет?

…Я не помнил.

Злость вскипела во мне. Тряхнув головой, я собрался с мыслями. В моей памяти было слишком много взрослого контента. Чересчур большой словарный запас для дошкольного возраста. Понимание сложных концепций. Среднее и высшее образование.

Нет. Вывод был очевиден.

Это не моё изначальное тело.

Тогда… Получается, что… Реинкарнация?

Нет, исекай? Попаданчество?

Меня пробрал истеричный смех, тут же перешедший в кашель.

Кто бы мог подумать, что вселенская истина найдётся в трендах китайских порномультиков и фанатского творчества?

Но тогда оставался вопрос — куда я попал?

Собравшись с духом, я попытался встать и оглядеться. Тут же обнаружилась ещё одна проблема — из одежды на мне были лишь мокрые изношенные бриджи, да майка из грубой ткани.

Я всё сильнее подозревал, что кем бы ни был бывший владелец этого тела, он замёрз здесь насмерть.

Паника захлестнула меня новой волной.

Неужели я лишь отсрочил смерть?!

Что за тупая шутка! Я пережил невозможное! Я обманул судьбу!

Это моя жизнь! Я никому её не отдам!

Сжав зубы до скрипа, я через силу взял себя в руки и заставил думать.

Если бы малец умер здесь, я бы не очнулся вообще. Конечности ещё не выглядели опасно обмороженными. Мне был нужен источник тепла, и срочно.

Я огляделся и моё сердце ушло в пятки.

Я стоял на опушке дремучего леса.

Судорожно оглядываясь в поисках чего-либо, что могло мне помочь, я пытался вспомнить всё, что знал о выживании в глуши, зимой. Оказалось, что почти ничего. Я что, был городским неженкой?!

Тут мой взгляд упал на почти засыпанный снегопадом след.

Точно! Вряд ли малец умел телепортироваться. Если я успею, то этот след может вывести меня-

Стой!

Меня внезапно тряхнуло от сильной головной боли, и я покачнулся, чуть не упав лицом в снег. Чёрт, мне надо поспешить, пока я ещё могу ходить-

Стой! Туда нельзя! СМЕРТЬ

Меня скрутило и я со стоном упал на колени, тяжело дыша. Что это было?!

Кинув взгляд на едва видимый след, я ощутил тоску и липкий страх, и вдруг понял, что если я пойду по нему, то умру. Так или иначе, но обязательно умру.

…Кажется, во мне только что пробудились инстинкты этого тела.

Может, пробудится и память?

Однако сколько бы я ни старался, я не смог вспомнить ничего из жизни мальчика. Только глухая тоска, ужас и желание исчезнуть.

Но что-то изменилось, и мне потребовалось несколько мгновений, прежде чем я понял, что именно.

Холод перестал мучить меня.

Я всё ещё чувствовал ледяной ветер и мороз, мне всё еще было неуютно — но теперь они меня не беспокоили. Тело перестало дрожать, словно оно понимало силу холода, но не воспринимало его как угрозу для своей жизнедеятельности.

Я невольно хихикнул. Рояль подъехал?

Не важно. Если это не так, я скоро узнаю это на себе.

К тому же, выбора у меня не оставалось. Теперь я знал, что мне нужно идти в противоположную следам сторону. Время утекало у меня из рук. Даже если холод больше мне не навредит, я имел все шансы помереть с голоду или от диких животных.

Мучительно медленно я поднялся и поплёлся в нужную сторону.

Первый час дался мне особенно тяжело. Глубокий для ребёнка моего возраста снег, высокая плотность деревьев и периодически встречающийся бурелом делали всё, чтобы заставить меня остановиться.

Но я продолжал идти. Шаг за шагом.

Шаг за шагом.

Вскоре это превратилось в рутину. В голове витала единственная мысль — «нельзя останавливаться».

Шаг. Ещё шаг. Вытянуть ногу из глубокого следа, переставить вперёд. Ещё раз. Отвести ветки в сторону. Снова шагнуть.

Так прошло ещё несколько часов.

Голод начинал сводить меня с ума. Серое небо стремительно темнело. Мышцы горели от постоянной нагрузки.

Такой знакомый страх начал вновь осаждать разум. Становилось тяжело думать, в голове стоял сумбурный хаос из несогласованных мыслей и эмоций.

Я старался выбирать заметные ориентиры, чтобы не заблудиться, хоть в таком густом лесу это было довольно трудно. Однако приход тьмы забирал и эту возможность.

Во мне поднялась спасительная ярость.

Что же ты никак от меня не отстанешь, смерть?!

Я не вернусь в небытиё!

Я буду жить не смотря ни на что!

Я упорно шёл вперёд. Ночь окончательно опустилась на лес, и видимость стала чуть ли не нулевой, но я шёл вперёд.

И вскоре лес начал редеть.

Это придало мне энергии, и я ускорился из последних сил.

Когда через невыносимо долгих полчаса я наконец заметил вдалеке огни города, я чуть не упал от облегчения.

Первым, что бросилось мне в глаза, когда я добрался до города, оказавшегося сравнительно небольшим поселением, было несоответствие того, как он выглядел с теми, кто в нём жил.

По притрушенным снегом цементным дорогам, разделявшие низкие, уродливые, но современные здания, ехали редкие средневекового вида повозки, но выглядели они как результат безумного смешивания восточных и западных культур. То же самое было и с ходившими по тротуару пешеходами. В лицах угадывались азиатские черты, но и только, разрез глаз в основном был обычным. Хакама и кимоно встречались так же часто, как и штаны, юбки, свитера, джемперы и куртки. Я не видел машин, но электрические столбы и фонари были