Как мечник нашёл мальчика? Через какой промежуток времени?

Если Хаку встретил Дзина и Мию, почему он выглядел так, как выглядел в момент встречи?

Стоило ли вообще искать Демона?

Я оборвал последнюю мысль. Я был персоной нон-грата в этой стране и не мог податься в Киригакуре, если не хотел умереть особо оригинальным способом. Да и не знал, как. Шансов найти ячейки сопротивления местному режиму у пятилетнего пацана были минусовые — да и так ли я хотел присоединяться к людям, о которых не знаю почти ничего? Пытаться сбежать из Страны Воды никого не знающему, ничего не умеющему мне-ребёнку? Попробовать доползти до Страны Огня? Только если бы я был уверен, что такая авантюра увенчается успехом и я не провороню отличного учителя в виде Забузы в обмен на дырку от бублика (в лучшем случае) или смерть (в худшем) из-за своей глупости.

Я не был уверен. Ни капли.

Поэтому я решил подождать.

Но их встреча была случаем, разве нет? Ты собираешься уповать на судьбу?

У меня не было ответа на мучивший меня вопрос.

В ту ночь мой сон был полон кошмаров.

* * *

Дни медленно шли своим чередом.

Дзин постепенно обучал меня выживанию в городских условиях, и, как оказалось, таланта ему в этом было не занимать. Почти сразу я заметил, что его относительно простая, но на удивление складная речь для его возраста выдавала чрезвычайно острый ум. Но на этом всё далеко не заканчивалось.

Каким-то образом в свои восемь лет он знал, как открыть девять замков из десяти с одним кусочком проволоки. Когда он объяснял мне, как всё это работает, он походил на чрезмерно влюблённого в свой предмет профессора в университете, который бросается кучей непонятных терминов и находится на своей, уникальной, волне.

«Весь прикол в опыте, понимаешь? Со временем ты начинаешь слышать щелчки штифтов, чувствовать пружинки! Если сначала у тебя полная рука отвёрток и спиц, то с опытом тебе становится нужно всё меньше и меньше!»

Навык он использовал в основном для взлома квартир. Как он объяснял, самым важным в этом деле был подбор цели и добычи. Пару часов слежки рассказывали очень много знающему куда нужно смотреть человеку. И Дзин был определённо из таких.

«Ты не смотри на простую одежду! На левую кисть глянь! Браслет видишь? Это не обычное железо, зуб даю! Такой и заплатить может за поимку вора, и не абы кому!»

Целью Дзина как правило был средний класс. И добычу он выбирал очень аккуратно.

«Если у тебя пропали деньги из копилки, ты захочешь найти вора? Захочешь! А если у тебя пропали деньги на сто грамм риса? Или пара помидоров и огурец из полного холодильника? Зачем рыпаться, скажи? Незачем. Может, забыл просто! Или из сумки выпали! Остаётся лишь злоба на вора, что открыл запертую дверь и дал дорогу другим, но я обычно закрываю её изнутри, а потом — в окно! И вроде как и не было вора. Поэтому первый этаж — самое то.»

Он и по карманам умел лазить, но, как признался, не любил.

«Если ты один раз близко разминулся с мелким пацаном и что-то потерял, это случайность. Если такое случается с кем-то каждый день в течении недели и начинаются слухи, это проблема. У нас слишком маленький посёлок для такого. Откуда я взял ту булку? Да по случайности, народ толпился и не до меня им было. Это тоже метод, но редкий.»

В отличие от Дзина, с которым я проводил большую часть времени, с Мией я общался лишь по утрам и перед сном, так как она обычно оставалась в халабуде пока мы что-то добывали или пока Дзин меня учил. Мы никогда не оставались наедине вдвоём — сначала я думал, что мне показалось, но потом понял, что мальчик нарочно старается не оставлять её одну с кем бы то ни было. Девочка была тихоней, но в разговорах с братом преображалась. Куда-то девалась стеснительность и наружу вылезала яркая и эмоциональная девочка, неустанно стремящаяся к тому, чтобы к её мнению прислушивались.

Дзин часто приносил ей разные безделушки, добытые им, вроде простых игрушек и цветных мелков. Его лицо всегда расплывалось в глупой улыбке, когда он смотрел на то, как она радуется им.

— Она была общительней. Ещё до того, как… Ну ты понял, — поведал он мне как-то раз, когда мы сидели на берегу речки и ловили рыбу. Это был очередной навык из Дзиновской «школы выживания». За две недели я немного поднаторел в этом деле, и, хотя мои успехи всё ещё были весьма скромными, прокормить себя в случае чего я уже мог. При условии, что у меня была удочка. И ручей.

— Что-то произошло? — аккуратно спросил я, пристально отслеживая поплавок. Чувствовалось, что это была больная тема для мальчика.

Где-то с минуту Дзин не отвечал. Когда он всё-таки заговорил, его голос был тихим, неуверенным, совсем непохожим на его обычный энергичный тон.

— Ничего необычного, наверное. Отец был торговцем и часто разъезжал по стране. Но так как время неспокойное, он считал, что лучше нас с мамой с собой брать, а не оставлять одних дома. Мол, в охраняемом караване безопасней. Вот только… — тут его голос дрогнул. — У него не хватало денег, чтобы каждый раз платить ниндзя за охрану.

Я уже догадывался куда вела эта история.

— Я даже толком не знаю, кто на нас напал. Разве что догадки. Я… плохо помню тот день до того момента. Мы ехали по дороге, как обычно. Потом вспышка. Крики. Сильный жар. У отца было два десятка человек в охране. Они были просто наёмниками, но опытными. Но они не были ниндзя. За несколько секунд не осталось никого. Никого, понимаешь? — спросил он, резко повернувшись ко мне неожиданно бледным лицом. — Я до сих пор помню запах. Порой он снится мне по ночам. И лицо того ублюдка…

— Ты видел лицо одного из них?

Дзина отчётливо передёрнуло.

— Да он, падла, имя своё назвал! Вежливо! Стоя над дымящейся мамой! Даже рассказал, почему напал! «Ради блага страны», видишь ли! Какая мне, к чёрту разница, зачем тебе товар отца! Зачем ты их убил! Мне плевать на твои причины! — его голос сорвался на крик. Поплавок его откинутой удочки отчаянно дёргался, требуя внимания, но Дзин, казалось, умом пребывал очень далеко. Сделав несколько глубоких вздохов он попытался успокоиться и виновато отвернулся. — Прости… Прости. Я не хотел кричать. Мия всегда