стерильно. Идеальное место, чтобы можно было сбросить напряжение и не оставить следов.

Лена была моим личным проектом. Я вытащил ее из элитного эскорта пару лет назад. Случайно увидел в каталоге агентства, услугами которого периодически используюсь. В ее глазах, помимо профессиональной покорности, просвечивал интеллект. А в резюме, которое я затребовал, значился красный диплом престижного московского ВУЗа. Как она там оказалась, в этом бизнесе, меня не волновало — у каждого свои демоны, но я увидел в ней потенциал. Ценный актив, который можно использовать гораздо эффективнее, чем просто трахать за деньги, а её мастерство в минете было вишенкой на торте. Именно за это я её и взял к себе — за ум, преданность и за то, что она знала, как заставить меня забыть обо всём.

Я предложил ей сделку — должность моего личного секретаря, огромная зарплата и возможность карьерного роста. Взамен — абсолютная преданность и секс без обязательств, когда мне это было нужно, так сказать, чтоб не теряла навык в прошлой профессии, но уже на моих, эксклюзивных условиях. Она согласилась не раздумывая, и ни разу не нарушила негласные условия контракта.

Лена вошла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Её строгий брючный костюм и волосы, собранные в тугой пучок, ни на грамм не выдавали бывшую жрицу любви. В Лене не было ни грамма пошлости, только безупречная собранность и исполнительность. Идеальный секретарь.

— Максим, ты хотел меня видеть?

Я не ответил. Просто расстегнул ремень на брюках и сел на край дивана, широко расставив ноги. Лена все понимала без слов.

Она улыбнулась уголком губ той лёгкой, покорной улыбка, которая всегда заводила меня. Без слов она расстегнула блузку, стягивая её с плеч. Ткань соскользнула, обнажив кружевной лифчик. Её руки потянулись назад, расстёгивая застёжку. Её полная, упругая с набухшими от возбуждения сосками грудь вырвалась на свободу.

— Садись, — приказал я, охрипшим от возбуждения голосом.

Она опустилась на меня одним движением, её тугая, горячая плоть обхватила мой член и максимально сжала его. Я скорее почувствовал, как она тихо стонет, ритмично двигаясь на мне. Её груди колыхались перед моим лицом, и я сжал их руками, заставляя её выгнуться.

— Быстрее, Лена, — рыкнул я, толкаясь снизу, входя глубже, — Открой глаза, я хочу видеть, как ты кончаешь.

Она ускорила темп, её бедра шлёпали по моим, и я чувствовал, как она внутри вся сжималась и пульсировала. Её стоны стали громкими и прерывистыми, и через пару минут она задрожала и кончила, сжимая своими спазмами мой член.

— Макс, ты такой большой, — тяжело дыша прошептала Лена, все еще дрожа от нахлынувшего оргазма. Ленка быстро кончала, поэтому перед минетом я всегда давал ей возможность попрыгать на мне, зато потом она отлично сосала.

Я не кончил — ещё не время. Вытащил член из неё, мокрый от её соков, и толкнул её вниз.

— Возьми его глубоко, как ты умеешь.

Лена опустилась на колени и её губы сразу сомкнулись вокруг головки. Её язык закружил по члену, обводя каждую складку и дразня влажными, круговыми движениями. Она не торопилась, вбирая меня по сантиметру, её рот был горячим, влажным, идеально облегающим.

— Глубже, сучка, — прорычал я, запустив пальцы в её волосы, натягивая ее голову на себя.

Она застонала в ответ, вибрация прошла по всей длине, заставив меня выдохнуть сквозь зубы. Лена двигалась с влажным чмоканьем, слюна стекала, капая на её груди, заставляя их блестеть и колыхаться при каждом движении. Я трахал её рот от души, толкаясь бедрами, входя глубоко, чувствуя, как её горло сжимается, но принимает меня всего.

Я долго не мог кончить, злость на Козлова всё ещё бурлила во мне, не давая разрядки. Я мучил её рот, держа за волосы, заставляя двигаться быстрее и брать еще глубже. Лена задыхалась, слёзы текли по её щекам, но она только стонала, и поощрительно гладила мои бедра.

— Не останавливайся, — выдохнул я, увеличивая темп.

Но мысли были не о ней. Они вернулись к Даше, к её упрямому взгляду на совете, к тому, как она спорит со мной в офисе, как двигаются её губы, а глаза горят вызовом. Я представил эти губы на своём члене — мягкие, неумелые, но полные той же искры. Член стал твёрже, пульсируя в горле Лены, и это сломало барьер.

С тихим рыком я кончил Ленке в рот. Горячие струи били глубоко в горло, вынуждая её глотать. Мое тело содрогнулось в конвульсиях, выжимая последние капли ей в рот.

Туман в голове рассеялся, оставив после себя ледяную, звенящую пустоту и одну-единственную, до одури ясную мысль — я смог кончить, только когда подумал о своей сводной сестре.

Лена еще секунду не двигалась, затем аккуратно отстранилась и, поднявшись с колен, взяла с бара салфетку, чтобы вытереть губы и подбородок. Её щеки горели, но взгляд оставался взглядом профессиональной шлюхи. Однако, между нами была небольшая теплота, и она знала это.

— Лен, я распоряжусь, чтоб тебе в этом месяце выписали хорошую премию.

— Спасибо, Максим Сергеевич, — прошептала она, поправляя блузку, — Если вам нужно еще...

— Да, — перебил я её, — На следующей неделе ты летишь со мной в Турцию. Там будет много дел и предстоят сложные переговоры. Хочу, чтоб ты была всегда под рукой, и днем, и ночью. Денег я тебе переведу на расходы.

Лена попыталась что-то сказать, но я снова ее перебил.

— Можешь идти. Подробности напишу по корпоративной почте. Сейчас отмени мою встречу на пять часов, и подготовь все документы по турецкому проекту. Я хочу видеть их у себя через час.

Она кивнула, поправила безупречный костюм и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я остался один. Физическое напряжение ушло, но ментальное стало только острее. Я вытравил из себя унижение от разговора с Козловым, но не смог вытравить из головы ЕЁ.

Перед внутренним взором возникла Даша.

Когда она, тоненькая, хрупкая, в своем дешевом платье, посмела возразить седовласым акулам моего бизнеса, и, черт возьми, оказалась права, я немного охренел.

Ее схема с Турцией была дерзкой и изящной в своей наглости. Я сам бы не придумал лучше. Признавать это было тошно. Я привык видеть ее обузой, досадной помехой, дочерью женщины, которую презирал, а теперь был вынужден признать, что эта «испуганная мышь» обладает интеллектом.

Я думал о Даше, о том, как она работает в своем стеклянном «аквариуме», сосредоточенно закусив губу и погруженная в отчеты.

После первых ночей, когда я пытался сломить ее сексуальным шумом, она просто начала пахать в