снова пытался стряхнуть нас с него. Но мы с Бимбо держали его за руки, и его тощее тело осталось на месте. – Я тебя еще раз спрошу, на кого ты работаешь. Если ты произнесешь что-нибудь иное, кроме гребаного имени, которое мне нужно, то тебе будет больно. Потом я спрошу тебя еще раз. Мы будем делать это столько раз…

– Пошел ты в жопу! – сказал тощий. – ¡Ayuda! Me están asalt… [27]

Таво еще сильнее прижал пистолет к щеке этого типа, и тот заткнулся.

– Я же просил не орать, – проговорил Таво. – И нам твои вонючие деньги и на хер не нужны. Слушай внимательно и отвечай на вопросы, черт побери, и мы уедем отсюда.

Хавьер вернулся с коротким баллонным ключом в руке. Ключ больше походил на ломик, а не на знак плюс. Бимбо попросил Хавьера поменяться с ним местами и надежно ухватить руку тощего, которую сейчас обездвиживал он. Хавьер положил ключ на грязный пол и занял место Бимбо, а тот, убедившись, что Хавьер крепко держит руку, направился к ключу, лежавшему на полу, и поднял его. Она встал рядом с Таво перед тощим и снова спросил:

– Кто твой босс?

– Я уже сказал: пошел ты в…

ХРЯСЬ!

Бимбо быстро занес для удара баллонный ключ и шарахнул им по голове чувака. Удар был недостаточно силен, чтобы убить его, но силы вполне хватило, чтобы ошарашить меня и оглушить тощего. Через секунды из-под кромки волос на его голове потекла кровь, тоненькая струйка темной крови, которая словно не решалась скатиться ему на лоб. Он, казалось, потерял сознание на несколько секунд. А потом закричал.

Бимбо левой рукой закрыл ему рот, отчего голова тощего откинулась назад и ударилась о покатую крышу «Супры».

– Заткнись, бля! – сказал Бимбо, скрежеща зубами. – Если заорешь еще, я тебя так шарахну, что у тебя мозги вылетят через уши. Ты меня понял? А теперь скажи мне, на кого ты работаешь.

Я посмотрел на Бимбо. Говорят, что глаза – окна души. Если это правда, то душа Бимбо взяла отгул.

– Ни хера я тебе не скажу, толстожопый! Ты уже покойник. Вы все уже нахуй мертвы! – его взгляд бешено перескакивал с одного из нашей команды на другого, наконец они остановились на Бимбо, но он больше не кричал.

Теперь в голосе тощего слышался страх, так что он, видимо, внял угрозам. Мы превосходили его числом, лишили его оружия, к тому же он истекал кровью. Мы держали его, к его лицу был прижат пистолет, и он ничего не мог противопоставить этому. И несмотря ни на что, идиотское мачистское вранье, в котором он вырос, да обет молчания, которому его научила улица, блокировали его здравый смысл.

– Гейб, ты будешь посильнее этой сучки, – сказал Бимбо, посмотрев на меня. – Прижми-ка его руку к полу.

Я дернул его за руку – он сопротивлялся. На сей раз Бимбо замахнулся куда лучше – и ударил тощего снизу вверх в пах, отчего тот согнулся пополам и закашлялся. Мы с Хавьером воспользовались этим, уложили тощего на пол, заставили встать на четвереньки. Тощий постонал еще немного, сделал два глубоких вдоха, потом вроде пришел в себя. Он посмотрел на Бимбо, пробормотал что-то неразборчивое. Его угрозы сорвались с его языка маленькой струйкой крови и ненависти. Бимбо никак не прореагировал.

Потом тощий повернул голову и перевел взгляд с Бимбо на меня. Ненависть в его зрачках пронзила меня, я чувствовал ее внутри себя. Знание, что кто-то тебя убьет, если ему предоставится такой шанс, чувство странное. Тощий пытался освободить руку, но я крепко держал ее. Я контролировал все мое тело и те фунтов шестьдесят, что давили на него, каждый из этих фунтов я использовал, чтобы не дать возможность его раскрытой руке оторваться от пола. Хавьер пригвоздил к полу другую его руку, а Таво по-прежнему прижимал пистолет, только теперь не к щеке, а к затылку тощего.

– Хватит, Б, – сказал Пол. – Мы хотели только поговорить с…

– Заткнись нах, – рыкнул Бимбо. Он встал правым коленом на пол и развернулся всем телом к руке тощего, потом поднял обе мои руки, ухватил правое запястье ниже того места, за которое держал я, все эти движения вынудили нас немного переместиться. А потом, не спрашивая больше о том, кто босс тощего, Бимбо поднял баллонный ключ и ударил им по его пальцам.

Раздался звук удара металлом по полу. Бимбо ударил снова, и на сей раз я услышал хруст пальцев тощего. На мгновение время остановилось, словно звук второго удара убил что-то критически важное в мире и поместил всех нас в какую-то иную реальность.

Тощий молчал.

Звук баллонного ключа по полу все еще звенел в моих ушах.

Таво по-прежнему прижимал пистолет к голове парня.

Мы с Хавьером по-прежнему прижимали к полу его руки.

Дождь за стенами гаража обрел признаки живой твари, вознамерившейся потопить мир.

Тощий взвыл. Как и в предыдущий раз, Бимбо накрыл его рот ладонью, но сейчас крик был гораздо громче, и у всех нас были заняты руки, а потому крик рвался сквозь пальцы Бимбо и эхом отдавался от стен гаража.

– Заткнись, или я тебе вмажу еще раз, – сказал Бимбо.

– Блядь! Сюда кто-то идет! – сказал Пол. Мы посмотрели на него – он то и дело переводил взгляд с нас на лестницу и снова на нас.

Таво убрал пистолет от головы тощего, приподнял подол собственной рубашки, засунул оружие за пояс и отступил на шаг, чтобы фургон не мешал ему видеть лестницу. Мы молча ждали, глядя на Таво.

– Я никого не вижу, – сказал он.

– Клянусь, я там кого-то видел, – сказал Пол. – Какого-то чувака. Он пытался незаметно выглянуть оттуда.

Мы оставались неподвижными, ждали, когда Таво и Пол скажут что-нибудь еще. Они оба смотрели в сторону лестницы. Когда наши голоса смолкли, звук дождя стал казаться еще громче. Потом тощий издал какой-то чудной звук, и я понял, что он плачет. Меня удивило, что он не позвал на помощь, пока мы все думали, что кто-то идет сюда.

– Никого не видишь, П? – спросил я.

Пол отрицательно покачал головой, не поворачиваясь в мою сторону. Таво достал пистолет и снова приставил его к голове тощего.

– Кто твой босс? – спросил Бимбо тощего уже спокойным голосом.

– Папалоте, понял? – сказал мужик, умоляющим взглядом глядя на Бимбо. Под носом у него блестела сопля, а глаза были широко раскрыты и полны страха. – Я работаю на Папалоте. Блядь!

Пол издал шипение, подобное звуку сдувающегося воздушного шарика. Бимбо посмотрел на него, потом на меня. Папалоте – слово, которое в некоторых испаноязычных странах используется для названия «воздушного змея» – был наркобароном Ла-Перлы, центра наркоторговли Пуэрто-Рико.