патио хлынул в коридор, когда Бимбо открыл дверь, и погас, когда Бимбо закрыл ее.

– Надеюсь, этот тощий назовет ему имя или что-нибудь, потому что я хочу, чтобы это побыстрее закончилось, – сказал Пол. Голос его звучал ничуть не сердито, просто он проговорил эти слова быстро-быстро.

– Что с тобой за херня такая, мудила? – спросил я его, пытаясь нащупать идеальный баланс между тем, чтобы он услышал мои слова, невзирая на музыку, и тем, чтобы их не услышал никто другой. – Марию убили прямо перед этой гребаной дверью, когда она работала, а ты никак не можешь находиться здесь без своих сетований?

– Марию застрелили, потому что она продавала наркоту, а не потому, что она дежурила у двери, – сказал Пол. – Вы все должны помнить об этом. Те, кто ее убил, принадлежат к той категории людей, которые расстреляют тебя из машины на ходу и глазом не моргнут, понял? Ты же знаешь: на улице действуют уровни. Это совсем другой уровень, не наш.

Полу всегда было насрать на всякие уровни, последствия или что-то еще. Его устами сейчас говорила Синтия. Это встревожило меня. Меня взбесили слова этого сукина сына, потому что в них был резон. А еще они напомнили мне, что я хотел прийти сюда, но еще я думал о Наталии и о том, что ничуть бы не возражал, если бы Бимбо решил бросить свою затею. Может быть, я волновался. Может, был испуган. Может, Пол был прав, и это злило меня сильнее всего.

Таво положил руку на плечо Пола и заговорил, прежде чем я сам успел послать Пола в жопу.

– Мы это знаем, П, – сказал Таво голосом громким, но спокойным. – Помнишь, как ты решил, что тот тип, который работал с Синтией, начал волочиться за ней, мы тогда уничтожили его машину и так его напугали, что он больше не вернулся в офис? Это было глупо. Я что хочу сказать, мы на какое-то время искалечили его жизнь. Тебе просто нужно было успокоиться, но ты никак не хотел успокаиваться, и мы пошли с тобой. Такова жизнь. Мы здесь вовсе не потому, что нам этого хочется, мы здесь с Бимбо. То же самое он бы сделал – черт побери, не сделал, а делал – и для нас.

Пол кивнул, и в этот момент Бимбо засунул голову в дверной проем и мотнул головой к выходу. Мы допили пиво и пошли следом за ним.

Под открытым небом воздух прилипал к коже. Дождь немного ослабел, и мы на ходу ощущали, как от стен исторических зданий поднимается застоялый запах запеченной солнцем мочи. Перед нами, наклонившись вперед, шел тем же путем, что и мы, тощий чувак, дежурный по двери, он прижимался, насколько это было возможно, к стене, чтобы защититься от дождя. Я оглянулся. На улице были прохожие, все они шли быстрым шагом, но за нами никого не было.

Мы шли, обмениваясь шутками, коллективно – и подсознательно, – соглашаясь с тем, что, если мы будем идти следом за тощим, не говоря ни слова, это может вызвать у него подозрения. Он стряхнул воду с рук и, зайдя в парковочный гараж, стал подниматься по лестнице. Мы пошли следом. Он поднялся на третий этаж. Хавьер вытащил ключи из кармана. Просто компания друзей идет к своим машинам.

Тощий вытащил ключи с брелоком, и огни зеленой «Супры» вспыхнули красным, как глаза демона. Дождь усилился, все другие звуки тонули в шуме его непрерывного бормотания.

– Oye, primo [25], – окликнул тощего Бимбо и снова перешел на рысцу. Чувак остановился и повернулся. Лицо его было спокойно.

– Dímelo [26], – сказал мужик. Он, вероятно, решил, что Бимбо собирается что-то сказать ему о его машине. А может, он запомнил его как клиента «Лазера» и подумал, что Бимбо хочет заплатить еще раз.

Бимбо подошел к нему и спросил, не знает ли он Роберто.

– Роберто? – переспросил тощий. – Нет, – он стрельнул взглядом по остальной нашей компании и развернулся, собираясь сесть в машину. Бимбо подошел к нему и толкнул в спину. Сильно толкнул. Тот ударился грудью о машину и уронил ключи. Потом мгновенно развернулся, пытаясь засунуть руку под подол рубашки. Бимбо нанес ему хук правой. Удар не удался и пришелся по касательной в левый висок тощего, но этого было достаточно, чтобы его голова повернулась в мою сторону.

Рука тощего все еще была внизу, и он пытался вытащить из брюк подол рубашки. Я ударил его, попав в подбородок, потом подскочил еще ближе и лишил его малейшей возможности достать пистолет. От удара он щелкнул зубами, спиной уперся в дверь машины и слегка осел. Он был оглушен, но оставался в сознании. Он все же засунул под рубашку правую руку, и Бимбо ухватил ее и выдернул оттуда.

– Обыщите его! – сказал Бимбо.

Таво наклонился, провел руками по талии тощего и вытащил большой черный пистолет, очень похожий на тот, который Бимбо клал на грудь мертвой матери.

– Какого хуя! Что вы делаете? – сказал по-английски тощий. Вероятно, еще один выходец из Нью-Йорка или Флориды. Или, может, он просто услышал, что Бимбо говорит по-английски, и решил переключиться.

– На кого ты работаешь? – спросил Бимбо.

– Ты что еще за хер, чтобы меня спрашивать? – сказал мужик, в его голосе слышалась бравада, а я про себя точно знал, что не смог бы так держать себя, видя вокруг пятерых здоровенных мужиков. – Отпустите меня! – закричал он, пытаясь стряхнуть нас с себя. Но мы только крепче вцепились в него, прижали его руки к машине.

– Я сказал…

Таво прижал пистолет к щеке мужика ровно под правым глазом.

– Не орать, – сказал Таво. – Давай не будем терять головы, и ты через пять минут уедешь домой, договорились?

Дождь ревел, как зверь. Я повернул голову и увидел завесу дождя, падающего на землю. Метеорологи что-то говорили о приближающемся шторме, и это было не что иное, как пробный заход.

– На кого ты работаешь? – повторил Бимбо, не дожидаясь, когда мужик заговорит сам.

Тот посмотрел на Бимбо глазами, полными ненависти.

– Ни хера я тебе не скажу, ублюдок. Если бы твой шестерка не держал пистолет у меня под глазом, я бы надрал твою жирную жопу. Обе ваши жопы. Тебе нужны деньги? Возьми мои деньги!

Он двинул бедрами. Он думал, что мы хотим его ограбить.

Бимбо перевел взгляд на Хавьера и Пола.

– Возьмите его ключи и откройте багажник. Посмотрите, нет ли у него там баллонного ключа или чего-то в этом роде.

Пол не шелохнулся, но Хавьер нагнулся, поднял с пола ключи от машины и побрел к багажнику.

– Вот что теперь будет, – сказал Бимбо, глядя на парня, который