Я последняя. Не то чтобы я удивлена. Меня добавили в список в последнюю минуту.

– Клара Редвин, из клана… Отшельника. – Наблюдательница наблюдает за каждым моим шагом, а взгляд ее синих, словно шторм, глаз холоден.

Секунду мы не разрываем зрительный контакт. Но только секунду. Она не собирается желать мне удачи. Если уж на то пошло, кажется, будто она готова меня убить.

Я в полном одиночестве поднимаюсь по темной узкой лестнице и попадаю на свет.

7

Я выхожу из проема в стене, которая опоясывает нижний этаж и поддерживает возвышающиеся над ним трибуны. В тенях перешептываются неясные фигуры – студенты академии, персонал и преподавательский состав, – но их голоса звучат слишком тихо, чтобы разобрать слова. Впрочем, детали их внешности тоже не различить. На меня тяжестью наваливается их пристальное внимание.

С этой точки обзора мне удается лишь изучить колонны с витиеватыми резными узорами, возносящиеся к массивному куполообразному потолку. Вдоль нижнего края купола тянется цветное стекло, создающее очертания четырех мастей карт Таро. В верхней части витража изображен мужчина с занесенной в воздухе ногой, вечно готовый отправиться в неизведанное странствие, – Шут. Испытания и триумфы его приключений вплетены в рисунки Старших Арканов, украшающих арки между вершинами колонн.

Кэйлис ждет рядом с Чашей, плескаясь в ее пульсирующем сиянии. Я направляюсь к нему, и эхо моих шагов рассеивается, не успев даже разнестись по необъятному помещению.

– Добро пожаловать, Клара Редвин из клана Отшельника. – Люди на трибунах тут же начинают шушукаться и переговариваться, едва ли не заглушая следующие слова Кэйлиса: – Моя нареченная и будущая принцесса Орикалиса.

Все дружно ахают. Кэйлис выдерживает паузу для пущего эффекта, позволяя шоку охватить каждого студента и преподавателя.

– Улыбайся так, словно это лучший день в твоей жизни, – бормочет Кэйлис, почти не размыкая губ.

Я выдавливаю улыбку и радуюсь тому, что все находятся слишком далеко, а потому не видят убийственного блеска в моих глазах.

Гомон стихает, и Кэйлис продолжает:

– Добро пожаловать в священные и тайные залы Академии Арканов. Как директор академии и второй принц королевства Орикалис, я приветствую тебя в славных рядах арканистов. В течение нескольких насыщенных лет ты слышала зов карт и узнала о своем благородном происхождении. Теперь пришло время реализовать свой потенциал, каким бы большим или малым он ни был.

Несколько насыщенных лет. Я тихо фыркаю. Мама начала учить меня рисовать чернилами в первый день, когда я смогла взять в руки перо. А читать карты я умела еще до того, как поняла, как вообще складывать буквы в слова. У большинства арканистов до восемнадцати-девятнадцати лет не возникает и намека на способности к владению картами, а мои же навыки проявились гораздо, гораздо раньше, и подозреваю, Кэйлис прекрасно об этом осведомлен.

– Все арканисты обязаны предложить свою силу Чаше в обмен на еще большее мастерство. Когда ты принесешь жертву, тебе придется сразиться с тем, что однажды могло стать твоей судьбой. Если одержишь победу над предназначением, то сможешь провести в этих священных стенах больше времени. Проиграешь – получишь метку и будешь изгнана. – Он кладет колоду на пьедестал и раскладывает ее веером. – Ради себя и своего королевства пришло время заплатить цену за знания, которые мы здесь храним. Выбери три.

Я смотрю на карты. И вот я здесь, в месте, о котором даже не мечтала… Месте, в котором и не надеялась оказаться, но которого мне настоятельно велели избегать. Глубоко вздохнув, я закрываю глаза, протягиваю руку и вожу ею над картами влево и вправо. Кончиками пальцев легко касаюсь уголка той, что вызывает покалывание в ладони, и беру карту. Повторяю процесс еще дважды и только после этого открываю глаза.

Три карты для меня, исключительно для меня. Моя судьба. Мое будущее.

Кэйлис убирает остальную колоду. Потом переворачивает три выбранные мной карты одну за другой и говорит о них присутствующим:

– Десятка Пентаклей.

Красивая карта. Десять золотых монет сияют подобно солнцам прямо поверх радостной семьи, каждое поколение которой счастливо, как и предыдущее. Десятка Пентаклей символизирует богатство, радость и вознаграждение за свой труд. В людях, изображенных на карте, я узнаю членов клуба Обреченных звездами, которые собрались за столом на праздновании Дня Пентаклей.

Следующая карта – Пятерка Мечей. Женщина стоит лицом к залитому кровью полю битвы и держит по два меча в каждой руке. Позади нее возвышаются трое мужчин, готовых вонзить оружие ей в спину. Это карта конфликта и потерь. Карта сражений, которые в конечном счете можно выиграть, а если получится, что маловероятно… победа будет очень дорого стоить.

Когда Кэйлис объявляет Пятерку Мечей, толпа возбужденно ропщет. Все они подозревают, что в Чашу я брошу именно ее, и, несомненно, насладятся небывалым зрелищем. Но у меня осталась еще одна карта…

Кэйлис переворачивает последнюю карту, и его рука на мгновение будто бы застывает в воздухе. Мы оба едва успеваем разглядеть изображение на лицевой стороне. Но ошибиться невозможно, эта карта известна всем.

– Двойка Кубков, – невозмутимо произносит он, но, стоит мне поймать взгляд его глаз, в которых отражаются все оттенки света, отбрасываемого Чашей, и я вижу там целую гамму эмоций. Он поджимает губы, словно физически пытается сдержать невысказанную угрозу, и я почти слышу, как он мысленно кричит на меня.

Двойка Кубков. Карта любви. Мужчина и женщина стоят напротив друг друга и поднимают наполненные бокалы. Выражения их лиц спокойные, но в чертах присутствуют едва уловимые оттенки опасения и волнения. Их губы приоткрыты, словно пара застыла на вдохе. А руки оплетают ленты, которые складываются в фигуру голубя над ними.

Это карта судьбоносных встреч и новых союзов, основанных на гармонии и равновесии. Карта влюбленности.

– Выбирай, какую карту бросишь в Чашу, выбирай, какое будущее убьешь.

Кэйлис отступает, но мы не разрываем зрительного контакта, прямо как два барана, сцепившиеся рогами. Резко развернувшись, он уходит, и я дожидаюсь, когда он поднимется на трибуны, только чтобы сделать свой выбор. Его легко заметить. Поскольку он директор академии, у него есть собственный балкон.

Рядом с ним стоят трое блюстителей, и один из них сразу направляется к Кэйлису. Широкоплечий мужчина с темно-каштановыми волосами. Он смотрит в мою сторону, и я замечаю его выразительные необычайно зеленые глаза. Он прямо-таки источает недоверие, словно уже знает, что я не та, за кого себя выдаю. Советник или лакей? Но поиски ответа на этот вопрос оставлю на будущее.

Я переключаю внимание на карты. У меня нет сомнений в том, какую из них выбрать. Десятка Пентаклей – это мои друзья и семья. Будущее,