ли, меня Вика зовут. А ты — Артем. Ну, ты ж тормоз! Мы ж сто лет знакомы.

— Да как так-то? — Артем залпом выпил рюмку, заживал лимоном и добавил: — Вот хоть режь, клянусь, впервые тебя вижу.

— Да ты не тормоз, ты склеротик, — фыркнула девица. Тут же по-хозяйски вытащила из лежащей на столе пачки сигарету, сунула в уголок напомаженных губ, закурила, и так затянула, что сигарета затрещала, как сырое полено в печке, и мгновенно уменьшилась на добрую треть.

— Фига се, — невольно вырвалось у Артема, когда девица выпустила из ноздрей струи сизого дыма. — Если б мы были знакомы, поверь, я б запомнил.

— Слушай, у меня ж подарок. Совсем из головы вылетело, — девушка прибила в пепельнице до фильтра искуренную в три тяги сигаретку и полезла в сумку. — На-ка, держи, — достало какой-то продолговатый предмет, в бумажном пакете, и протянула Артему.

— Да не боись, не укусит, — подзадорила замершего в нерешительности сотрапезника.

— Ничего я не боюсь, — проворчал Артем. — Просто, не принимаю подарков от незнакомых дам. Принципиально.

— Даже если возвращают его же вещи? — парировала девица, распаляя любопытство. — Черт с тобой, можешь не принимать, но хоть посмотри. Или боишься?

Загнанному в угол Артему ничего не оставалось, как принять сверток. Под его тяжестью руку тут же потянуло вниз. Подарок весил килограмма три, не меньше. Артем в который раз с уважением посмотрел на хрупкую с виду девушку, только что запросто державшую такую тягу на вытянутой руке.

Справедливо рассудив, что от пьющей, как лошадь, и курящей, как каторжанин, взбалмошной девицы ожидать можно любого подвоха от шутихи до петарды, Артем осторожно развернул пакет над столом и вытряхнул содержимое прямо на скатерть. Каково же было его изумление, когда из бумаги вывалилась пара верных грунов[1].

[1] Грун — гномий нож-тесак с широким клинком. Длинна клинка 43 сантиметра, ширина 11 сантиметров.

Глава 42

Скандал на пустом месте

Хотя полуметровые тесаки были в ножнах, на стол они вывалились с оглушительным грохотом. На шум в зал тут же примчалась старая знакомая Артема.

— Безобразие! Только ремонт закончили, и опять что-то сломали! — раздался возмущенный вопль официантки с порога кухни.

Увидев огромный грун в руках Артема, и с какой любовью, словно девушку, поглаживает широкое лезвие странный парень, дородная дама схватилась за сердце и заверещала дурным голосом:

— Караул! Убивают!

На ее крик в зал вбежали еще две тетки, сходной с официанткой комплекции в белых поварских халатах и колпаках с большим половником и сковородой в руках. Но завидев тесак в руках Артема, обе лихие спасительницы пошвыряли на пол нехитрое вооружение и присоединились к истошному визгу первой дамы.

На троекратно усиленный женский ор из холла прибежал двухметровый охранник кавказкой наружности в камуфляже.

— Маргэйрита, чито у тэбе зидэсь? — коверкая русские слова, пробасил абрек.

— Рафик, миленький, посмотри какой у него ножик! — трясущейся рукой официантка указала на нож Артема.

— Тэрорыст, — вынес вердикт Рафик. — Нэ волнувайтэся, жэйнщины, сэйчэс Рафик эго обэзврэживать будэт.

Охранник решительно цапнул первый, подвернувшийся под руку, стул и с ним наперевес двинул разбираться с «тэрорыстом».

— Заткнитесь, дуры малохольные! — цыкнула на женщин слегка осовевшая от коньяка Вика и, по-хозяйски хлопнув кулаком по столешнице, добавила: — Истерички жирножопые, че зазря народ баламутите! — Икнула и шепнула Артему: — Кажись, намечается мордобойчик. Все, как я люблю.

Женщины, оторопевшие от наглого требования соплячки, по возрасту годящейся им в дочери, послушно замолчали.

Очнувшийся от оцепенения Артем сунул клинок обратно в ножны и вернул в бумажный пакет ко второму груну.

Надвигающийся громила, приняв поспешное разоружение за испуг, поставил на пол не нужный больше стул и распорядился:

— Тэпэр встан и пэрэдай минэ пакэт. Тока мэдлэнно. И бэз шутак. Рука-нога полэмаю — сэм виновэт будэшь.

Ответ Артема перебила Маргарита. За спиной могучего охранника, к официантке вернулась привычная уверенность, и дама решила преподать урок малолетней грубиянке.

— Это кого ты дурами назвала, соска дешевая! — взревела пышка и ринулась на хрупкую блондинку, как коршун на голубя, метя впиться длинными красными ногтями в пышную шевелюру и как следует оттаскать девчонку за космы.

Но не тут-то было. Произошедшее дальше рассмотреть в деталях успел лишь Артем, переключившийся после угрозы горца в боевой режим тени.

Вика и не думала уклоняться от нацеленных в прическу рук. Почувствовав за спиной движение, она подхватила пустую бутылку и, оттолкнувшись от стола, провалилась вместе со стулом под ноги набегающей толстухе. Дородная дама, споткнувшись о стул, рухнула на пол, с разгона от души приложившись лбом о пол, и затихла. Вика же, двигаясь с недоступной нетренированному глазу скоростью, в падении сорвалась со стула, совершила серию стремительных кувырков через голову и к всеобщему изумлению вдруг возникла перед подбоченившимся Рафиком. Тут же от души приложила верзилу кулаком в пах. А когда охранник, вцепившись в причинное место, скрючился буквой «Г», обрушила бутылку на бритый затылок и, для пущей надежности, добавила коленом в подбородок.

В ореоле разлетающихся бутылочных осколков абрек, как подрубленный, рухнул на пол и затих. А вокруг разбитой головы стала быстро растекаться лужа крови.

— Убили! — дурным голосом заголосили поварихи.

— Ну-ка брысь отсюда, — шикнула на них Вика.

Дам тут же, как ветром сдуло.

Девушка отшвырнула оставшееся в руке бутылочное горлышко, пригладила растрепавшиеся волосы и, как ни в чем не бывало, вернулась покачивающейся, соблазнительной походкой обратно к столу. Отпихнула носком сандалии бесчувственное тело официантки, подняла стул, но садиться не стала, а выжидательно уставилась на приятеля.

— Тень? — спросил Артем.

— Тень, тень, — непривычно сухо, по-деловому покивала Вика. — Пора нам, Темка, когти отсюда рвать. Этот бугай скоро очухается, всерьез драться начнет, тогда его так просто не стреножишь. Придется реально ломать. А хотелось бы обойтись малой кровью… И курицы эти сейчас от шока отойдут, вспомнят о телефонах и регуляторов вызванивать начнут.

— Че-че? Регуляторов?

— Регуляторов, стражу… Короче, местных держиморд. Ну, ты понял.

— Полицейских.

— Во-во.

— Да я не против, пошли, — кивнул Артем. Подхватил бумажный пакет с драгоценными грунами, рассовал по карманам пачки сигарет с зажигалкой и поднялся из-за стола.

Вика подхватила сумку и вдруг вцепилась в руку уже зашагавшего к выходу Артема, разворачивая обратно к столу.

— Ты чего?

— Может,