нее членом? – не отставал Гибси. – Потому что если да, то именно так.

– Ладно, у нас был секс, – выдохнул я. – Теперь доволен?

– Че-е-е-ел! – Он широко улыбнулся. – Я так горжусь тобой!

– Нет… – Я обвиняюще ткнул в него пальцем. – Не стоит гордиться тем, что я вел себя как безответственный дебил!

– Я очень тобой горжусь, – возразил Гибси. – Как никогда прежде!

Устало вздохнув, я сел на скамью возле шкафчика.

– Не знаю, что на меня нашло.

– А я знаю, – хихикнул Гибси, обтираясь полотенцем. – Ты был голый рядом с офигенно привлекательной девчонкой, и это вынесло тебе мозг. – Отшвырнув полотенце, он натянул носки и засмеялся. – Понятно, почему ты больше не хочешь ехать на турнир. Ты распробовал крошку Шаннон, да? – Он повел бровями. – И теперь умираешь от голода.

– Гибс, – прошипел я, морщась. – Не смей так говорить.

– Погоди… – Он с подозрением уставился на меня. – Ты его прикрыл?

– Да, – коротко бросил я.

– Взял те резинки, которые я заставил тебя купить?

Я кивнул. Он усмехнулся.

– Хотя бы мысленно поблагодарил меня?

– Слушай, урод, я старше тебя, – проворчал я. – Я целовался с девочками, когда у тебя голос еще не начал ломаться!

– Но я тебя догнал, разве нет? – не замедлил ответить он. – И ладно уж, не благодари.

– Это я купил тебе твою первую пачку презиков, – рявкнул я. – И не надо тут вот этого «не благодари», потому что я тебя прикрывал слишком часто.

– Справедливо, – хихикнул он, явно забавляясь моим горем. – Ну и как оно было?

– Полная катастрофа, – признался я, надевая школьную форму. – У нее это был первый раз, а мама заявилась как раз тогда, когда я только начал.

– Ох, господи, – простонал Гибси, прижимая ко рту ладонь. – Скажи, что ты шутишь!

– Хотелось бы, – пробормотал я, застегивая брюки.

– Она тебя убила? – морщась от сочувствия, спросил он.

– Хуже, – проворчал я. – Она увела Шаннон в кухню поговорить.

– О, срань господня, – простонал Гибси. – Это же просто… Ох! – Он потряс головой и уставился на меня. – Ты так и не кончил…

– Нет. – Натянув джемпер, я запер шкафчик и пожал плечами. – Он проклят.

58. Она в него влюблена

ШАННОН

– Я боюсь, Джо, – сдавленно произнесла я, качая на руках плачущего малыша Олли и стараясь его успокоить. – Что нам делать?

– Не знаю, Шан. – В десять лет голос у Джоуи все еще был детским, не ломался. – Но что-то сделать мы должны.

– Ничего вы не сделаете, – послышался с нижнего яруса кровати бесстрастный голос Даррена. Ему вчера исполнилось пятнадцать, и его голос уже звучал по-взрослому. – Просто сидите здесь и заткнитесь.

– Мы не можем оставить ее там с ним, – прошептал Джоуи. – Она же только что родила. Если он ее ударит, он ее убьет!

– Он ее не убьет, – подавленно сказал Даррен. – Но он убьет тебя, если ты спустишься вниз, идиот.

– Мама… – плакал четырехлетний Тайг, прижимаясь ко мне. – Мама…

– Тише, Тайг, – попросила его я. Переложив младенца Олли на другое колено, я обняла его за плечи. – С мамулей все в порядке.

– Не в порядке, – огрызнулся Джоуи. – И он это понимает.

– Но чего ты хочешь от меня, Джоуи? – резко спросил Даррен. – Я стараюсь защитить вас! – Повернувшись в постели, он встал и посмотрел на нас четверых. Свет уличного фонаря просачивался в окно, освещая его избитое лицо в кровоподтеках. – Я пытался его остановить, и посмотрите на меня… – Голос его сорвался, он несколько раз глубоко вздохнул. – Они… он пытается… послушайте, вы не понимаете, что там происходит, вы слишком малы, чтобы понять… но я понимаю, и я говорю вам оставаться в кровати.

Рассерженно рыкнув, Джоуи спрыгнул с верхней кровати и схватил стоявшую за дверью клюшку для хёрлинга.

– Она наша мать! – зашипел он, прищурив глаза и глядя на Даррена снизу вверх. – И если ты не хочешь ей помочь, я сам это сделаю!

– Он тебя убьет, – предостерег Даррен, наблюдая за тем, как Джоуи отпер дверь спальни и распахнул ее. – Не спускайся вниз, Джоуи! Ты не понимаешь…

– Мне плевать, что там происходит! – огрызнулся Джоуи. – Я знаю, что это плохо. Может, ты и готов слушать ее крики, но я – нет! – С этими словами он выскочил из комнаты с клюшкой на изготовку.

Его шаги прогремели по лестнице, и у меня подпрыгнуло сердце.

– Останови его! – умоляюще произнесла я, когда крики стали громче, а Тайг заплакал сильнее. – Пожалуйста, Даррен!

– Не могу я его остановить, – выдавил он, опускаясь на кровать. – Пробовал, он слишком сильный!

Я знала, что мне не стоило идти вниз, но пришлось. Я не могла оставить Джоуи одного. Мы были амигос. Должны держаться друг друга.

Слетев по ступенькам, я побежала на кухню, но поскользнулась на чем-то влажном и тяжело шлепнулась на пол.

Увидев, что сижу в луже крови, я содрогнулась от отвращения и заторопилась встать на ноги, вытирая руки о розовую ночную рубашку. Мне не нравилась кровь. От ее вида меня всегда тошнило.

– Ах ты, мелкий ублюдок! – заорал папа, отвлекая мое внимание от крови.

Я машинально посмотрела на отца и так испугалась, что чуть не вырубилась. Он стоял посреди кухни и был весь в крови. Густая липкая кровь стекала сбоку по его лицу, вид у него был разъяренный. Джинсы его были расстегнуты, что показалось мне очень странным. Что он тут делал в расстегнутых джинсах?

– Посмотри на себя! – орал папа, дико глядя на Джоуи. – Мелкий сраный маменькин сынок!

– Отвали от моей мамы! – визжал Джоуи, стоя перед нашей матерью и так же дико глядя на отца. Обеими руками он сжимал окровавленную клюшку. – Или в следующий раз я тебя убью!

Папа грубо захохотал.

– Думаешь, ты большой крутой мужик, да?

– А ты, значит, крутой? – моментально огрызнулся Джоуи. – Толкаешь ее! Заставляешь делать такое! Чувствуешь себя мужиком от этого?

– Джоуи… – в ужасе пробормотала я. – Джо…

– Иди наверх, Шан! – приказал Джоуи, крепче сжимая клюшку и не сводя глаз с папы. – Я сам разберусь. – Его щека покраснела и распухла, но глаза горели яростью, а не страхом.

Не знаю, как он это делал.

Как мог быть таким бесстрашным?

– Мамочка…

Я всхлипнула, когда увидела ее стоящей на четвереньках позади Джоуи: одежда порвана, лицо так распухло, что глаз почти не видно. Джинсы валяются на полу, футболка спереди разорвана напополам. Я могла видеть все ее интимные места. Я ничего не понимала. Почему она голая? Почему рядом с ней на полу разлито детское молочко?

– Мамочка…

– Вернись в постель, Шаннон, – всхлипнула мама, пытаясь прикрыться. – Я в порядке, малыш…

Но она не была