Мне было всего восемь лет, но я понимала, что ничего здесь не в порядке.

– Оставь его, Тедди, – попросила мама, хватая Джоуи за лодыжку. – Он ведь просто ребенок.

– Он херова ошибка, – рявкнул папа. – Все они, и ты – величайшая из них, Мэри.

– Тогда просто уйди, – всхлипнула она. – Оставь нас.

– Что ты сказала? – спросил папа пугающе холодным тоном.

– Н-ничего… – пробормотала мама.

– Повтори! – приказал папа.

– Я ничего не говорила, – задохнулась она. – Прости… – Сжавшись на полу, она сильно дрожала. – Ты знаешь, я люблю тебя.

– Вот так-то лучше, – оскалился он. – Помни свое сраное место, женщина.

– Не надо перед ним извиняться, мама! – крикнул Джоуи, тяжело дыша от злости. – Сам он ошибка!

– Ах ты, мелкий говнюк! – Отирая кровь с лица, папа пошел на Джоуи. – Я тебя научу хорошим манерам… – Он не договорил, потому что Джоуи снова замахнулся клюшкой и ударил его по лицу с другой стороны. – Твою мать, мальчишка! – взвыл папа, хватаясь за лицо рукой. – Да ты псих!

– Если я псих, то ты долбаный дьявол! – Джоуи снова крепко стиснул в руках клюшку. – Только подойди ко мне еще раз, старик! Я тебя, на фиг, уделаю!

– Джоуи… – плакала мама. – Пожалуйста, просто вернись в постель…

– Ты это серьезно? – задохнулся Джоуи. – Он пытался тут…

– Просто иди к себе, малыш… – уже рыдала мама. – Ты только делаешь все еще хуже…

– Хуже? – Джоуи выглядел оскорбленным. – Я пытаюсь тебя защитить!

– А ты на что уставилась, чтоб тебя? – резко спросил папа, заметив наконец меня. – Я разве тебе разрешал спускаться вниз, девка?

Я в ужасе тряхнула головой и пятилась, пока не уткнулась спиной в холодильник.

– Н-нет, папа…

– Тогда что ты здесь делаешь? – заплетающимся языком произнес он, делая нетвердый шаг в мою сторону. – Думаешь, ты тоже героиня, как этот мелкий высер? – Он схватил меня за предплечье. – Тоже хочешь меня ударить? – Он грубо встряхнул меня, так что у меня голова запрокинулась. – Попомни мои слова, Мэри, эта штучка будет такая же дрянь, как ты!

– Убери руки от моей сестры! – зарычал Джоуи, бросаясь к папе.

Но на этот раз папа был готов. Продолжая держать меня, другой рукой он схватил Джоуи за горло.

– Ты бешеный придурок, – прошипел он, стискивая горло Джоуи с такой силой, что тот выронил клюшку. – Да, вот так правильно, сопляк. Ты еще слабоват, чтобы меня одолеть!

– Прекрати! – раздался в кухне голос Даррена, властный и низкий. Он посмотрел на маму и содрогнулся. – Ты сраный урод! – крикнул он.

– Вали отсюда, Даррен! – рявкнул папа. – У тебя утром игра.

– Игра? – Даррен в ярости тряхнул головой. – Отпусти их! – Его руки сжались в кулаки. – Они просто дети!

– Значит, им положено быть в кровати, – рявкнул папа. – А не болтаться здесь, мешая моим делам.

– По… пошел ты, – выдавил Джоуи, брыкаясь и вырываясь. – Гов… говнюк!

– Ну, дерьмо! – засмеялся папа, качая головой. – У этого… – Он слегка кивнул в сторону сына, которого держал за горло. – У него больше яиц, чем мозгов.

– Отпусти их, – холодно повторил Даррен. – Если хочешь, чтобы я был завтра на игре, лучше тебе убрать руки подальше от детей.

Папа какое-то время таращился на него, потом отпустил Джоуи и меня.

– Это будет хорошая игра, – сказал он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – И ты выиграешь, – добавил он. – Если ты готов.

Кашляя и отплевываясь, Джоуи снова бросился на отца, но Даррен загородил ему дорогу.

– Иди в постель!

Глаза Джоуи наполнились слезами.

– Но он же…

– Забери Шаннон и в постель! – повторил Даррен, строго глядя на Джоуи. – Сейчас же!

Обозленный Джоуи посмотрел на нашу мать.

– Не делай так, мам, – умоляюще произнес он. – Не спускай ему это с рук!

– Делай, как он сказал, Джоуи, – произнесла она в нос и чуть заметно улыбнулась. – Все будет хорошо.

– Нет! – задохнулся Джоуи. – Не будет!

Взяв меня за руку, он потащил меня к двери.

– Он от нас уйдет, Шаннон, – прошептал он так тихо, что его услышала только я. – Он скоро нас бросит.

– Папа? – с надеждой спросила я.

– Нет. – Джоуи качнул головой, почти волоча меня вверх по лестнице. – Даррен.

– Даррен нас не бросит, – возразила я; мне стало не по себе от такой мысли. – Он же говорил, что никогда нас не бросит.

– Я это увидел, – прошептал Джоуи. – В его глазах. Он собирается уйти. Ему плевать, Шаннон. Он просто ждет, когда закончит школу, а потом смоется.

Я покачала головой:

– Но он не может уйти…

– Не бойся, – сказал Джоуи, останавливаясь перед дверью своей комнаты. – Не важно, что происходит, мы будем держаться друг за друга.

– Обещаешь?..

* * *

Резко проснувшись утром в понедельник, я отбросила одеяло со вспотевшего тела и просто лежала, неподвижная, как статуя, ожидая, пока галопирующее сердце не вернется к нормальному ритму. Затылок взмок от пота, и я чувствовала, как холодные капли сползают по коже. Дрожа, я сосредоточилась на одной точке на потолке и дышала глубоко и медленно, пока сердце не перестало стучать по ребрам.

Каждую ночь после возвращения из больницы я просыпалась от одного и того же кошмара. «Помни, – твердил мне мой мозг, – это просто кошмарные сны, это не настоящее».

Понятно было, почему я словно застряла в том вечере восемь лет назад; страх неведомого парализовывал меня по утрам, прижимая к постели, заливая холодным потом и сжигая в персональном аду.

В приступах паники я наконец пришла к выводу, что мой брат ясновидящий. Или так, или он был ходячим детектором лжи, потому что все, что когда-либо предсказывал Джоуи, плохое, хорошее или нейтральное, обязательно сбывалось с течением времени. Он обладал сверхъестественной способностью видеть ситуацию насквозь, чувствовать ложь, ощущать опасность, а потом озвучивать предсказания с сокрушительными формулировками и зловещей точностью.

Как и предсказывал Джоуи, Даррен уже начал ломаться под давлением жизни в нашем доме. Он отдалился от семейного быта и все чаще и чаще уезжал в долгие деловые поездки в Белфаст. Мы даже не были знакомы с его парнем, Алексом, что лишь подтверждало, что он не собирался смешивать свою настоящую жизнь в Белфасте со временным пребыванием в Корке.

Патриция и ее команда социальных работников стали реже появляться у нас. Довольные прогрессом в нашей жизни, они заглядывали раз в две недели, а не каждый день – как и предсказывал Джоуи.

И так же, как предсказывал Джоуи, наш отец теперь разгуливал в Баллилагине как свободный человек. Прошло уже примерно две недели со дня столкновения отца и Джонни перед кинотеатром, и в то время, как листок бумаги внизу, в кухне, сообщал нам, что отец