— Этого я от тебя и жду, — усмехнулся Крид. — И да, Пьер… Ты и так уже перешёл черту для них. Просто пока ещё не отметил это для себя.

Они пожали руки во второй раз. На этот раз рукопожатие было чуть дольше.

* * *

Серверная находилась в глубине нижней палубы, за двумя неприметными дверями и одной табличкой «Посторонним вход воспрещён», которую все давно перестали замечать.

Пьер стукнул костяшками в металл.

— Да, — отозвался изнутри голос.

Он вошёл, заранее приняв тот вид, который работал в любом армейском помещении: немного усталый, но уверенный. Внутри было жарко и шумно: вентиляторы гнали воздух, куда-то по полу шли жгуты кабелей, в углу жужжал старый кондиционер.

Главный шкаф действительно выглядел старше половины команды. Серая металлическая тумба, облупившаяся краска, на двери — наклейка когда-то модной фирмы. На столике возле неё стоял монитор и клавиатура, рядом валялась недопитая кружка с кофе цвета моторного масла.

За столом сидел лейтенант связи — худой, с сальными волосами, в наушниках. Наушники он снял только наполовину, повернувшись.

— Шрам, ты чего? — спросил он. — На прицел камеры жаловаться пришёл?

— На память, — ответил Пьер. — Слушай, ты же сохранял логи по той атаке? Где авиация нашу палубу посекла.

— Сохранял, — кивнул тот. — Что, хочешь себе на флешку записать, смотреть перед сном?

— Хочу понять, откуда они заходили по времени, — сказал Пьер. — У нас там кое-что не сходится по показаниям. Маркус попросил глянуть ещё раз. Там на записи момент, где ракета уходит вверх. Хочу сверить с тем, что видел через оптику.

Он немного наклонился вперёд. — Я не буду тебе железо трогать. Просто рядом постою, посмотрю. Минут пять.

Связист покрутил глаза.

— Ладно, хрен с тобой, — сказал он. — Всё равно сейчас синхронизация встала. Центр опять висит. У нас окно.

Он повернулся к монитору, забегал по меню. Пока тот ковырялся в логах и датах, Пьер шагнул чуть ближе к шкафу, как будто просто ищет удобное место, чтобы опереться.

Флешка была в кармане, между пальцами. Движение он репетировал в голове пару раз ещё наверху, пока шёл по коридору. Всего одно: прикоснуться к панели, «случайно» зацепить крышку маленького вспомогательного порта, который все считали мёртвым, и дать этой железке шанс.

Связист в этот момент ругался на видеоплеер, который не хотел проматывать кусок записи.

— Чёртова система, — бурчал он. — Сейчас… подождёшь секунду?

— У меня вся жизнь из ожидания, — ответил Пьер.

Он прислонился плечом к шкафу, как бы опираясь. Пальцы нащупали небольшой лючок сбоку, ниже уровня глаз. За время службы он сюда пару раз сам лез, когда им скидывали внешние логи на проверку. Лючок откинулся почти бесшумно. Пьер одной рукой чуть накрыл его, другой — быстрым, отработанным движением вставил флешку в разъём.

Щелчок почти не был слышен на фоне гудения вентиляторов. Маленький диод на корпусе мигнул один раз, другой. Где-то внутри шкафа что-то тихо щёлкнуло.

Связист ничего не заметил. Он был занят своей вечной войной с интерфейсом.

— Нашёл, — сказал он довольным голосом. — Вот момент, где птичка заходит. Смотри.

Пьер отошёл от шкафа, подошёл ближе к монитору, словно весь интерес действительно был там. На экране дрожала записанная картинка: палуба, траектория ракеты, вспышка, помехи.

Он видел это уже десятки раз в голове, но теперь смотрел с лёгкой дистанцией. Главное сейчас было другое: отвести внимание.

— Стопни вот здесь, — попросил он. — Где трассер ещё не ушёл вверх. Видишь? Тут уже поздно было. Даже если бы они скорректировали…

Пока они обсуждали траекторию и секунды, маленький металлический «мальчик» в недрах шкафа делал своё. Пьер не слышал ни его тихой работы, ни того, как по внутренним каналам пошёл лишний трафик. Ему это и не нужно было слышать. Его работа заключалась в том, чтобы флешка оказалась там, где надо, и не привлекла внимания.

Через пару минут диод мигнул ещё раз и погас. Пьер краем глаза заметил это движение. В нужный момент он снова «по привычке» привалился плечом к шкафу, как будто просто менял позу, и таким же быстрым движением извлёк флешку, снова прикрыв порт рукой.

— Ну и зачем ты это всё смотришь? — спросил связист, отключая запись. — Оно тебя успокоит?

— Нет, — сказал Пьер. — Но помогает не забывать, кто на кого тут навёл.

Он сунул флешку обратно в карман. Она выглядела так же, как несколько минут назад, только внутри неё теперь жило что-то, что уже успело разойтись дальше, по линиям связи, к серверам, к тем, у кого всё ещё было время считать деньги и не считать людей.

— Спасибо, — сказал он. — Если что, Маркусу скажу, что ты был паинька и всё показал.

— Маркусу лучше скажи, что мне пора выделять нормальную машину, — отозвался связист. — А то мы тут воюем на музейных экспонатах.

Пьер усмехнулся, вышел в коридор. Металл под ногами глухо звенел. Корабль жил своей обычной жизнью: где-то ругались, где-то смеялись, где-то сидели и считали, сколько ещё осталось до конца контракта.

Внутри у него было странное чувство. Не победы — глупо было бы о ней думать. Скорее, тихого щелчка: ещё одна грань повернулась. Он сделал то, чего от него точно не ожидала корпорация. И то, на что очень рассчитывал старый вербовщик с белёсыми волосами.

Вечером, когда «Гелиос» снова вышел в море, надстройка звенела от ветра, а на мачте лениво хлопал флаг компании. Где-то далеко по линии связи первые странные пакеты уже стучались в центральные серверы. Люди, которые привыкли смотреть на мир через таблицы и диаграммы, скоро увидят на своих мониторах что-то не по плану.

Пьер стоял на палубе, курил и думал о том, что теперь его файл точно перестанет быть просто строкой в чужой базе. Хотели они того или нет, кто-то наверху только что получил проблему с фамилией «Дюбуа».

И где-то в тени контейнеров другого порта Виктор Крид, возможно, тоже смотрел на свой планшет и делал пометки. Игра продолжалась. Просто теперь у Шрама в руке появился не только прицел, но и тонкий рычаг, который давил не на спуск, а на чужие нервы.

Контракт закончился не выстрелом и не взрывом.

Контракт закончился конвертом.

Его принёс Ричард. Нашёл Пьера на палубе, у леера, где тот сидел с кружкой мерзкого корабельного кофе и лениво наблюдал, как порт крутит свою вонючую карусель. Гудки, мат через каждые два слова, кран швыряет железо одно на другое, чайки орут, собаки шарятся между контейнерами, внизу кто-то спорит до хрипа.

— У нас, кажется, каникулы, —