среди них не было. Был министр образования Бородин, министр здравоохранения Курпатов, министр финансов Ушинский и советник Иванов, старейшины в полном составе. Софи за все время своего правления даже не удосужилась запомнить все их имена, ведь главным был граф Буров. Остальные служили лишь массовкой и делали только то, что им приказывал глава старейшин. Значит, министр обороны перешёл на другую сторону. Перешёл ли? Скорее, всегда подчинялся Елене.

— Тогда на что мы надеемся? — Софи еще подумала о том, что у графа Бурова полно солдат, здесь в Петросе, и он вполне мог бы одолжить их сыну, но говорить об этом не стала. Всё же в военных делах она понимала ужасно мало.

— На помощь из вне.

— Чью, например? Уильям и Агнес вряд ли обрадовались нашей свадьбе и бросятся помогать.

— У нас есть и другие союзники. Но и они могли бы помочь, если ты скажешь, где Тея. Любимой кузине принято приходить на помощь, знаешь ли.

Софи отвернулась от него. Разговаривать с ним так, когда на них устремлено двадцать пар глаз, она не привыкла. Ей показалось, что в эту минуту каждый из них прикидывает способы, как добыть из неё информацию. А уж взгляд графа Бурова не предвещал ничего хорошего.

— Я немного устала и, пожалуй, пойду отдохну. А вы тут совещайтесь, — она махнула рукой и направилась к лестнице. Александр проводил её взглядом, но с места не сдвинулся.

Голова кружилась, ей, пожалуй, и вправду следует отдохнуть. Прилечь, расслабиться... Охранники внизу покосились и расступились. Беспрепятственно Софи дошла до дома, где её встретили знатные дамы, которые были сильно встревожены и, не имея доступа к информации, гадали, что же происходит, во главе с графиней Буровой.

Графиня подошла и взяла её за руку.

— Софи, ты так бледна, — видно, говорить ей «вы» она уже не будет никогда, — тебе стоит прилечь.

Девушка позволила повести себя наверх. Графиня умела быть чуткой и заботливой, и в такие минуты Софи испытывала к ней неограниченную симпатию. Но как только они скрылись с глаз дам, графиня больно сжала руку Софи и прошипела:

— Если хоть волос упадет с головы моего сына по твоей милости, я тебя придушу своими руками. Это из-за тебя народ пошел штурмовать Петросу!

— О, не волнуйтесь так, — Софи выдернула руку, — они еще не штурмуют, ждут моего приказа. А по поводу придушить, становитесь в очередь: ваш муж занимал вперёд. А еще есть Елена и много кого, вы уж у них узнайте, кто последний.

Графиня шикнула на неё в ответ, но остановилась. Быстрые шаги по лестнице не дали ей сказать ни слова больше.

— Я подумала, вам нужна помощь, — баронесса Ушимская ласково улыбнулась графине.

— Да, конечно. Оксана, помоги нашей королеве добраться до её комнаты, а то видно, солнце напекло ей в голову.

— Как скажите.

Она взяла Софи под руку, и они пошли дальше по коридору прямо к двери комнаты девушки. Софи открыла дверь, но зайти за ней следом дамам не дала.

— Я хочу побыть одна, — пролепетала она.

— Может, стоит позвать служанку и уложить вас в постель? — осведомилась баронесса.

— Сейчас все слуги заняты, так что она сможет прилечь и так, — зло сказала графиня, — пойдем вниз, Оксана.

Софи закрыла дверь.

Гадюшник! Теперь Софи знала, что отец был прав и знала, кто здесь главная гадюка. Какая странная судьба: теперь она её невестка. Ей придется терпеть её присутствие всегда. Когда-нибудь у неё родятся дети, и главная гадюка будет считать их своими. Дети будут любить её и звать ласково бабушкой...

Она навсегда завязла в этом гадюшнике. Даже если им удастся выгнать Елену из страны, Софи так и останется пленницей. Одной среди змей. Её общество всегда будет состоять из гадюк. А Александр всегда будет стремиться получить лишь выгоду из их отношений. Всегда одна.

Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Она молода и красива, ей бы танцевать на балах и кружить головы кавалерам... Сегодня у неё простая прическа: волосы собраны в пучок на затылке. Но можно было бы приподнять волосы вверх и непременно выпустить один локон на затылке. Прическу бы украсить цветами…

Она вынуждена сидеть здесь в заточении, среди гадюк, без красивых причесок, балов и кавалеров. Одна, совсем одна. Она должна ждать своей участи от других. Ждать, когда они наиграются ею и убьют... Она им не нужна... Она бельмо на глазу великосветских господ. Она не такая, как они... Она ценит свою свободу больше, чем роскошь и условности... Она не дастся им и не позволит им победить…

Замысел Елены открылся ей. Если она погибнет, народ за стеной узнает об этом и отомстит за неё. Возможно, Елена потеряет власть в стране, но навсегда лишится и своих врагов. Она не победит, но и не даст проиграть Софи; она позволит ей победить по-своему, отомстить всем её обидчикам... Им всем будет плохо, если Софи умрет. Они умрут вслед за ней... Она унесет их с собой в могилы