— Как ты себя чувствуешь? — он внимательно посмотрел на неё.

— Всё хорошо, — сказала она, глядя на маленький пузырёк у него в руке, блеснувший в свете свечи, и внутренне сжалась, — что это?

— Успокоительное, — видя её испуг и недоверие, Александр добавил, — тебе нужно немного успокоить нервы, ты перенервничала.

— Может, не стоит...

— Софи, — он сел рядом с ней на кровать, — я понимаю, последний месяц был очень сложным для тебя, — он нежно взял её за подбородок.

— Возможно, но...

— Никаких «но», тебе нужно отдохнуть... — он наклонился к ней и осторожно поцеловал, — выпьешь успокоительное, выспишься, и снова будет всё хорошо.

— А если я не согласна? — прошептала она.

— Тогда мне придется тебя заставить, — он прошептал ей в ответ.

Его поцелуи стали настойчивее, он откинул её на кровать и лег сверху. Его руки шарили по её телу, поднимая сорочку.

— Не надо... — прошептала Софи.

— Почему? — он тоже шептал в ответ, не прекращая целовать её.

Она не знала, что ответить, и всё её естество говорило об обратном. Она сама расстегнула несколько пуговиц, а затем подняла его рубашку и сняла её через голову, наслаждаясь прикосновениями к коже, обтягивающей крепкие мышцы мужа, и целуя его в ответ. Будь что будет...

Александр откатился в сторону, чтобы снять с неё кружевную сорочку, и вдруг остановился. Он резко сел и откинул одеяло в сторону. Перед ним лежал пистолет, нож и колдовская книга.

— Что это? Что ты делала, когда я зашёл?

— Я просто пыталась понять, — Софи села и одернула сорочку, прикрыв колени, — понять, что со мной происходит.

— И что же? Что поняла? — Он произнес это слишком грубо.

— Ничего.

Она притянула свои вещи к себе, но он положил на них руку и забрал их у неё. Александр подошел к секретеру, положил свою находку в ящик и запер его на ключ. Она наблюдала за ним и молчала. Все-таки это не мог быть он. Он её любит, и он стащил её со стены, не дав упасть.

— Вряд ли это поможет.

— Ты ведешь себя странно и неадекватно. Не хочу, чтобы ты что-то с собой сделала, — он подошел к ней. — Пусть полежит пока там.

— Я могу достать их в любую минуту, стоит только захотеть. Смотри.

Мгновение, и у неё в руках появился пистолет.

— Что ты делаешь?

Александр снова забрал его, а она снова вернула его в свои руки.

— Свой пистолет я могу достать когда захочу, и нож тоже.

— Но ты же понимаешь, что ведешь себя странно?

— Понимаю.

Она раскрыла обойму и высыпала пули на простыню.

— У тебя есть ножичек?

— Зачем тебе?

— Из ножа нужно достать лезвие. Тогда, если я возьму его в руки, он будет бесполезен.

— Но ты же будешь знать, что в пистолете нет пуль, а в ноже нет лезвия.

— Буду. Но когда я стояла там на стене... Я не помню, как забралась на зубец..., помню, как пришла на стену, а дальше... дальше ты меня стащил вниз.

Она видела, что он не верит ей.

— Еще недавно я чуть не застрелилась, чуть не прирезала тебя во сне... Да и вообще, некоторые моменты я просто не помню.

— Ты устала, тебе нужен отдых.

— Хватит твердить про то, что я устала! По сути, я ничего не делаю в последнее время, и я не устала! Может, перенервничала, но бывало и хуже! Как ты не понимаешь? Что-то не так! Смотри.

Она сложила руки и призвала книгу, открыла её на нужной странице. Александр внимательно следил за каждым её движением, и она протянула ему раскрытую книгу. Он прочитал написанное.

— Бред какой-то, никогда о таком не слышал...

— Потому что ты слышал только об официальном колдовстве. А есть ещё много того, о чём ты не слышал.

— Но всё же... — он ещё раз прочёл текст, — ты кого-то подозреваешь?

— Я подозреваю слишком многих...