Ей надоело сидеть без дела, и все дела тоже надоели. Нужно бежать... бежать от всех и как можно быстрее... крылья за спиной — это было бы чудесно! Ещё шажок, и у неё будут крылья, она обретёт свободу и будет летать... Никто больше не запрет её, её ждёт свобода... Ещё один только шаг...

Софи посмотрела вниз. Несколько мелких камушков сорвались у неё из-под ног и упали. Она стояла на низкой части зубца. Шажок... один шажок - и всё будет кончено... Но как она оказалась на зубце? Почему она этого не помнит? Но к чему вспоминать? Ей нужен только шаг... шаг до свободы... Она подняла ногу...

Сильная рука резко дернула её за ноги. Девушка упала не туда, где зеленела трава, а на каменный пол стены. Наваждение растаяло в одно мгновение. Резкая боль во всём теле, возникшая после удара, заставила её ощутить себя в настоящем. Она посмотрела вверх на своего спасителя.

Карие глаза блистали чёрным.

— Ты с ума сошла? Что ты делаешь?

— Я н-не знаю... — глаза Софи наполнились слезами от осознания того, что она хотела сделать.

Александр протянул ей руку и помог подняться.

— Что с тобой такое? — спросил он требовательно. — Что ты хочешь?

— Ничего, — она обняла его, упершись лицом в мощную грудь, и дала волю слезам.

— Ты чуть не бросилась вниз, — он отстранил её и заглянул в глаза. Его тревога была неподдельной. — Почему ты хотела это сделать?

— Не знаю...

Софи подумала о том, что её поступки действительно выглядят нелогично. Зачем кончать с собой, ведь сейчас ей никто не угрожает. Она в большей безопасности, чем когда-либо. Но она стояла на зубце, хотела спрыгнуть... Действительно хотела… Но почему?

Они пошли в дом. Александр много говорил, пытался узнать, чего ей не хватает, чего она хочет. Он обещал сделать всё, лишь бы она была счастлива. Но Софи отвечала односложно и повторяла: «не знаю». Она всё больше плакала, и слёзы растекались по хорошенькому личику.

Александр отвёл её в комнату. Пришедшая служанка смотрела сочувственно. Софи не решилась её выгнать; теперь она боялась себя и не хотела оставаться одной. Она позволила себя раздеть и опустилась в тёплую ванну. Вода помогала расслабиться и успокоиться. Мысли снова стали чистыми. Софи прокручивала в голове последние дни: пистолет у виска, нож, стена... Всё это было странно. Возможно, она действительно просто перенервничала, как говорил Саша, но, возможно, и нет...

Хотела ли она по-настоящему умереть? Нет. Она боец, а не жертва. Она из тех, кто будет бороться до последнего. Тогда почему же она забралась на зубец и хотела спрыгнуть? Она действительно ХОТЕЛА в тот момент. Но почему? И почему она не помнит, что было перед этим? Она помнит только охрану, прошедшую мимо, а дальше? Дальше она смотрела на птиц, а потом уже стояла на зубце и хотела спрыгнуть. А что, если...?

Софи позволила служанке уложить её в постель, а затем сказала, что будет спать, и попросила не беспокоить её. Та послушно всё выполнила и, поклонившись, вышла. Софи подождала пару минут, затем встала и приложила ухо к двери. Было тихо.

Она зажгла свечу и установила её на тумбе, села на кровать и пару минут просто рассматривала тени на стенах, а затем решилась призвать свою магию. Теперь у неё в руках снова был пистолет и нож. Девушка внимательно рассмотрела их. Ничего не обычного: нож как нож, пистолет как пистолет, те же что и всегда. Дело не в них; на стене у неё не было ни пистолета, ни ножа. Была только она. Она одна. Значит, заколдована именно она.

Софи снова призвала своё колдовство, и у неё в руках оказалась Великая книга Заклинаний. Девушка принялась листать её; она помнила, что читала о подобном. Закрыв глаза, она расположила руки точно над страницами и произнесла:

— Подчинение.

Листы зашевелились, и открылась страница с заглавием «Подчинение». Софи прочитала запись. Некоторые колдуны имели тайный дар - подчинять себе других. Этот дар считался темным, и развивать его намеренно было строго запрещено. Но развивший его колдун мог полностью подчинить себе простолюдина, а на колдунов оказывал сильное воздействие, утрируя их чувства, которые были необходимы ему для достижения своих целей.

По коже Софи пробежали мурашки, и она потерла руку. А что, если кто-то применил подчинение к ней? Когда она все это творила, она была либо очень огорчена, либо спала, либо просто расслабилась. Софи еще раз пробежалась глазами по условиям для наложения заклятия. Человек должен находиться близко, он должен касаться жертвы хотя бы раз за полный оборот луны и должен быть сильным магом, намеренно развившим в себе этот дар.

Кто же это может быть? Кто прикасался к ней? Граф Буров, графиня, Михаил, Илона, Ольга, баронесса Ушинская... да кто угодно! Все так рады были свадьбе и все с радостью поздравляли её и целовали в обе щеки. А ещё касался Александр, больше, чем кто-либо... Нет, он не мог, он напуган её поведением едва ли не больше, чем она сама.

Шаги за дверью заставили её вздрогнуть. Софи быстро накрыла свои сокровища