сейчас, и через сто с лишним лет одинаково ненавидят автомобилистов: сиденья неудобные, а теперь вдобавок еще и какое-то жесткие, в машину залезать трудновато, а про ремни безопасности они точно забыли… Да и шумновато в машине было, при том, что и ехала она едва-едва. То есть хорошо если километров до тридцати разогналась, хотя, наверное, просто потому, что на Садовом все же трафик был неслабый.

Ехали мы минут, наверное, сорок, а то и побольше — и приехали в какой-то дачный поселок. Я-то Москву неплохо знал, но не сейчас, так что даже точно сказать, куда это мы приехали, не смог. Точно куда-то за Лефортово, но оттуда еще километров десять проехали. И возле большого, но именно «дачного» дома нас встретил тот самый Николай Егорович, а с ним еще человек шесть парней помоложе, вроде господина Салтыкова, было. И все так обрадовались, что Василий Михайлович меня привез, будто я наследником императора был!

Ну, я вежливо со всеми поздоровался, нас пригласили в «сад», где под деревьями большой стол (дачный, дощатый) стоял, чаю мне налили (а Салтыкову чая даже не предложили, кстати), на столе еще какие-то пироги в плетеном подносе лежали — ими мне тоже предложили угощаться. Но я даже первый пирожок не успел проглотить, как народ начал меня обо всем расспрашивать. И сначала расспрашивали они меня (тут больше молодые парни вопросы разные задавали) вовсе не про предложенную мною суперпулю, а, скажем, «про жизнь». О том, где я учился, кто учителем в школе был, а затем стали вопросы задавать вообще «про арифметику». То есть стали разные мелкие простенькие задачки мне задавать: как бы вы вот это посчитали, а как вот такой расчет сделать — и у меня начало закладываться впечатление, что им по пули вообще неинтересно ничего узнать. Но все же через некоторое время (после второго уже вскипяченного самовара) все же разговор на пули повернул, и тут уж я выдал гражданам по полной!. Сначала достал захваченную из дому тетрадку и сообщил, что все детали, включая необходимые расчеты, я тут специально записал, так что им проще будет написанное мною изучить до того как вопросы задавать. Тут один из парней тетрадку схватил и начал ее быстренько просматривать, а Николай Егорович, который до этого молча наблюдал за нашими разговорами и сам ничем вроде как не интересовался, вдруг спросил — видимо, прошлые мои выкладки все же осилив:

— Скажите, Федор, а в чем вы измеряете энергию пули, что-то я не совсем в ваших выкладках разобрался…

— В чем, в чем, в джоулях конечно, там же русским языком написано!

— А, так ваша аббревиатура «Дж» именно джоули означает? А вы хоть знаете, что из себя этот джоуль представляет?

— Да это каждому известно! Один джоуль равен одному килограмму, помноженному на квадратный метр и деленный на квадратную секунду! — Я-то со школы с джоулями никогда больше не сталкивался, и потому выдал определение, которое еще в классе шестом или седьмом выучил. Но не думаю, что раньше его величина другой была, так что за точность формулировки я был спокоен.

— На квадратную секунду, говорите? Очень интересное определение, весьма оригинальное…

— Главное, что оно точное.

— Ну… — бородатый прикрыл глаза, немного подумал, затем глаза открыл, улыбнулся и закончил фразу: — скорее всего, вы правы.

А один из парней попросил меня повторить определение джоуля, записал его на бумажке, что-то потом на этой же бумажке долго считал, и в коне концов сообщил всем сидящим за столом:

— Мне кажется, что Федор не очень-то и ошибся, я думаю, что энергию можно и так считать. Только я не понимаю, зачем…

— Так, господа, — прервал начавшееся было обсуждение тезиса этого парня Николай Егорович, — давайте на этом прервемся, мне уже намекают, что обед остывает, а это нехорошо.

Ну, если меня в эту компанию пригласили на роль клоуна, то я свою пятерку точно отработаю:

— Вы, Николай Егорович, совершенно правы. Британские ученые утверждают, что дважды прогретый антрекот полностью теряет свои вкусовые свойства. Насчет антрекота я не уверен, но вот карбонару разогревать — это вообще издевательство.

— Карбонару? А это что?

— Итальянское блюдо, жареные макароны с сыром и со сливками. Я больше всего ее люблю приготовленную с… — вспомнив, что сейчас вроде как креветки в магазинах не продаются, рецепт немного поменял, — с раками, но и с беконом она очень даже неплоха.

— Хм… А как же макароны жарить? Они же вообще каменными получатся!

— Так не сырком их жарить надо, а взять вареные… аль денте, и уже потом их жарить. Лучше на масле сливочном. Итальянцы вроде и оливковое используют, но с моей точки зрения это извращение…

— А вы эту… карбонару умеете готовить?

— Да чего там уметь-то! Нужно только макароны хорошие, спагетти, сливки свежие, сыр… считается, что лучше всего пармезан, но я бы лимбургский взял, у него вкус поизысканнее…. Ну и бекон, конечно. Но и с пармезаном получается очень вкусно.

Девчонка, лет так тринадцати-четырнадцати, которая неподалеку крутилась и тоже за стол усевшаяся, кода речь об обеде зашла, спросила:

— А нас вы этой карбонарой угостить можете? То есть мы все купим нужное, но вот приготовить ее… наша кухарка точно не сможет.

— Да, Федор, вы не могли бы к нам в следующее воскресенье приехать и продемонстрировать…

— Это вряд ли, к вам уж больно ехать далеко, и я даже не знаю, на чем сюда вообще доехать можно…

— А тебя привезу, ты не беспокойся, — внезапно подал голос господин Салтыков. — И искусство свое кулинарное нам покажешь, и побольше обсудить твои… выкладки мы можем: в тетрадке-то ты много написал, нужно нам сначала ее прочесть, над написанным подумать… уверен, много у нас вопросов появится. Уверен, мы с тобой договоримся…

Ну, если он снова мне пятерку даст, то точно договоримся. А пока нужно отрабатывать сегодняшнюю, так что после обеда мы еще часа три, а то и четыре, разговаривали о всяком. И у меня сложилось впечатление, что парни эти просто просили мне их какие-то домашние задания выполнить, мне все эти разговоры больше напомнили какой-нибудь экзамен в старшей школе. А около шести Николай Егорович предложил «считать сумерки сгустившимися» и Василий Михайлович повез меня на машине обратно домой. И в машине, когда мы уже довольно далеко отъехали, он сказал:

— Федька, я точно знаю, что ты всем сегодня понравился и в следующее воскресенье большинство из них снова будут рады тебя видеть. Ну а с меня снова будет пятерка. Договорились?

Ну, за пятерку