бок, на что нагло пялящийся на меня снизу вверх парень заливисто засмеялся. Тоже хочу смеяться так много. Но, наверное, для этого нужно чуть больше разбираться в жизни. Максим со вздохом сел и потянулся, недовольно морщась, словно у него тоже все мышцы болели.

– Понял, утром ты не разговариваешь, дерешься, а еще прыгаешь резвым зайчиком. Завидую, мне вот проснуться не так просто, но все равно пора собираться. Если хочешь в душ, иди первая, я сначала должен размяться, сделать зарядку и поесть. Чистые полотенца в шкафу, наборы из отелей со щетками – в ящике под раковиной. Чувствуй себя как дома, – говоря это, он широко улыбался, будто ему подобное было приятно. Затем повернул голову в сторону и громко сказал: – Алиса, включи чайник!

Зато он по утрам трындел без остановки. Чтобы выдать подобную тираду ровно и не запинаясь, мне нужно успешно функционировать пару часов.

Никогда не понимала, зачем нужно подключать умный дом. И без него жилось комфортно. Не было ничего проще, чем пнуть мелкого включить чайник, пока я собиралась. Наконец я нашла свой телефон и отключила поставленный несколько часов назад будильник. Тяжело вздохнула, ведь могла спать еще сорок пять минут!

Максим спрыгнул с кровати и вышел из комнаты, на ходу разминая руки. Я слезла следом, пытаясь вспомнить, за какой дверью прячется ванная. Но сначала дождалась, пока он свернет за угол, чтобы понять, куда потом идти. Вспомнила, что додумалась вчера притащить рюкзак из машины, поэтому сначала забрала его.

Со второй попытки нашла ванную, присвистнув от ее размеров. Наша с Кириллом комната была минимум в два раза меньше. Первым делом закрылась, а потом с чистой душой обшарила все ящики в поисках полезностей. На всякий случай проверила, не заявилась ли на чужую территорию. Сначала показалось, что тут вообще никто не жил.

Под раковиной нашлось около двадцати одноразовых наборов из отелей с мини-пастой и зубными щетками. Удивительно, но в стакане у раковины стояла одна из таких, а не какая-нибудь понтовая или электрическая.

Меньше всего мне понравился размазавшийся под глазами макияж, о котором я забыла еще в общаге. Интересно, когда мы сидели на парковке, я уже выглядела так, или еще прилично? Тьфу. Я напомнила себе, что пытаться понравиться парню – плохая идея. Слишком сложно и болезненно разгребать последствия.

Решив больше не наглеть, занимая чужой санузел, я нашла самое большое полотенце, включила музыку на телефоне и залезла под горячие струи тропического душа. Никогда еще под таким не мылась, поэтому первые пару минут привыкала к острым струям, больно бьющим по все еще просыпавшемуся телу.

«Чем мы будем заниматься? Почему я все еще не ушла? Странно все это», – думала я, нагло используя чужой, пахнущий медом гель для душа.

Вода снова сделала меня человеком. Я тщательно вытерлась, влезла в длинный сарафан до пола, умылась и критически осмотрела себя в зеркале. Макияж исчез, а вот синяки под глазами никуда не делись. Смирившись с плохим внешним видом, я покидала шмотки в сумку, повесила полотенце на сушку и направилась на поиски еды с влажными после душа волосами.

Думала, что сориентируюсь по запаху. В итоге пришлось положиться на удачу. Как иначе назвать то, что с первого раза я вошла в нужную дверь? Точнее, двери. Двойные, большие и красивые.

Меня встретила кухня-зал. Посередине стоял стол для настольного тенниса. Он отличался от привычных. Казался толще и крепче. Сам кухонный гарнитур небольшой, зато размер холодильника впечатлял. Возле идеально ровной белой стены на тренировочном коврике занимался Максим. Он заметил меня и заулыбался, хотя я лично понятия не имела, как можно улыбаться в такой неестественной для человеческого тела позе. Да и вообще так часто.

– Чайник горячий. Не знал, что ты любишь, поэтому не рискнул заваривать сам. Бери стакан и наливай что хочешь.

Я собиралась его поблагодарить, но слова застряли в горле, когда Максим сел на полноценный шпагат и лег корпусом на пол. Решив никак не комментировать это, я обошла барную стойку, где заметила закрытую баночку и очищенное вареное яйцо рядом на блюдечке. Пооткрывала ящики, продолжая осваивать новую территорию, нашла только несколько упаковок одноразовой посуды. Меня удивляло, что все в этом доме выглядело каким-то пустым, не обжитым. Шкафы с едой больше напоминали полки магазина. Уютным тут был только хозяин.

Я заварила первый попавшийся чай, взяла явно подготовленный для меня завтрак и села так, чтобы смотреть на Максима без смущения, то есть практически незаметно. Он же перестал обращать на меня всякое внимание.

Это выглядело… завораживающе? Он знал, что и зачем делал, плавно переходя от упражнения к упражнению. При свете дня легкая одежда не скрывала хорошо развитую мускулатуру, чем я, разумеется, не постеснялась полюбоваться. Нужно на законодательном уровне запретить нахалам выглядеть так хорошо, раз даже я не могла удержаться от подсматривания.

В баночке оказалась овсянка с ягодами. Мама делала иногда такую, когда ей было лень возиться с нашими завтраками по утрам. Из-за этой мысли я загрустила: неужели, когда я съеду от родителей, мне будет не с кем поделиться своими мыслями и переживаниями? Завтраки будут проходить так же одиноко? А если я вдруг заболею? Стало страшнее, чем до этого. Оставалось надеяться, что справлюсь.

Впрочем, я все чаще задумывалась о переезде. Но глядя на то, как жил Максим, желание съехать чуть поубавилось. Сам себя будил, сам заботился о еде, сам следил за наличием продуктов и уборкой. Кажется, в основном этим занималась Алиса, но сам по себе, без человеческого присмотра и указаний, робот-помощник мало что мог.

Наконец, Максим закончил изводить мой заинтригованный его внешним видом разум и ушел в душ. Я смогла расслабиться, хотя почему-то и до этого не сильно напрягалась из-за чужого присутствия. Но теперь у меня появилась возможность повнимательнее рассмотреть обстановку. Я вдруг поняла, что не вижу ничего, намекающего на периодическое присутствие здесь хоть кого-то из других людей, кроме непосредственного хозяина квартиры. Чисто, пусто, светло, современно – вот и все, что можно было сказать об этом месте.

Когда появился Максим с влажными волосами, я успела допить чай. Пока он завтракал, смотрела в окно. Всегда было интересно узнать, как видят мир те, кто живет в подобных домах. Оказалось, они платили не только за статус и комфорт, но и за потрясающий вид.

– Нам пора. Если опоздаем, с меня шкуру сдерут. Хотя, возможно, ты только ради этого и осталась.

У меня кожа покрылась мурашками. Глупое тело. Впрочем, не умнее хозяйки. Мне захотелось ему улыбнуться, как это делал он. Почему? Зачем? Максим подобного не заслужил. Подкупил мелкого,