Умерла бы за возможность увидеть кого-нибудь из кумиров вживую. Жаль, в Россию они не приезжали уже несколько лет. Под музыку мы сделали друг другу маникюр, а потом накрасились так, будто собирались в клуб, хотя на самом деле всех уже клонило в сон.

Тут я впервые с момента выхода из дома достала телефон и глянула на экран – на часах была половина двенадцатого. Из-за мелкого я бы уже ложилась спать, видимо, поэтому и хотелось закрыть глаза и забыться до самого утра. Случайно сняла с авиарежима, когда хотела посмотреть на себя через фронталку и сразу же закатила глаза. На телефон с неизвестного номера пришло сорок сообщений, а еще высветилось уведомлений пятьдесят о пропущенных вызовах. Потеряв интерес к происходящему, я бросила мобильник на подушку. Нужно было сходить в туалет перед тем, как по коридору станет слишком палевно шататься.

В общажном туалете можно было снимать фильм про портал в ад. Пол там был аж черный, хоть и чистый. Точнее, оптимально чистый. Настолько, насколько он мог быть чистым, учитывая, что в туалет ходит разнополая молодежь для совершенно разных целей. Быстро сделав свои дела даже не поморщившись, я открыла кран с ржавой водой. Пришлось немного подождать, чтобы она стекла. Долго ждать. Ладно, слишком долго.

Я смирилась, помыла руки ржавой водой и посмотрела на свое уставшее лицо. А если бы жила одна, то какого бы графика придерживалась? Захотелось попробовать создать резюме и пооткликаться на подработки. Все равно делать нечего.

Вытерев руки о свободные джинсы, я поплелась обратно. Шум стихал. Общага начинала напоминать вполне обычный спокойный приличный дом с ужасным ремонтом. Просто в нем не жили взрослые.

Толкнула дверь в комнату. Сразу заметила, что девочки вели себя странно. Аня почему-то уселась на подоконник, хотя еще минут пятнадцать назад жаловалась на сонливость. Оля же шарилась в интернете с телефона, лежа на Аниной кровати, хотя обычно они строго соблюдали разделение постельных мест.

Развернув мешок, я отобрала у Оли законную подушку и легла на пол, смахнув непрочитанные сообщения. Таким же образом проигнорировала сообщения от малого – еще не готова была его прощать. Включила дешевый ночник-таблетку, прилепленный к тумбе, чтобы хоть немного видеть. Скачала вездесущий «хэдхантер», о котором знают даже младенцы, загрузила фотку и… застряла. Дальше-то что? Какие у меня навыки? Игнорировать людей? Сливаться с обстановкой? Залезать в общагу по веревочной лестнице?

Что написать о себе? Какую работу я ищу? Кем хочу стать, когда вырасту? А сколько нормально зарабатывать? И сколько я могу уделять времени? Голова начала раскалываться из-за вопросов без ответов. Раз тридцать попыталась заполнить резюме по готовому шаблону, но в итоге сдалась. Признала поражение. Оказалось, чтобы найти подработку, нужно понимать, что именно искать.

Аня подскочила на подоконнике, встав в полный рост. Свет был выключен, чтобы на нас никто не донес за нарушение правил, поэтому снаружи ее никто не видел. Моргнул фонарик, будто обозначая, куда нужно идти. Я не знала, что мы ждем еще гостей.

В коридоре послышались шаги. Комендант начал обход и проверку. А сдуревшая Аня распахнула окно и сбросила вниз лестницу. Глупая! Я знаю, сколько шума произвожу, когда лезу вверх, это точно нельзя описать словом «незаметно». Оля уже стояла рядом с ней и смотрела вниз, готовясь втянуть внутрь гостью. Скорее всего, позвали кого-то еще с потока, чтобы не тухнуть со мной из-за того, что я рано захотела спать.

Кряхтения не слышалось, как и звона трубы, что странно. Спортсменку, что ли, какую-то позвали? Я подтянула спальное место ближе к кровати Оли, обеспечивая место для приземления. Пора бы уже умыться. Не хотела делать это ржавой водой, поэтому надеялась, что у девочек есть мицеллярка.

Подруги отшатнулись от подоконника. Аня наступила на меня и тут же отпрыгнула. Благо она ходила по комнате в носках. Я ойкнула от боли и резко села, потирая ушибленное плечо.

– Скоро мошкара налетит, вы окно-то закрывать собираетесь? – зашипела я, обернулась и замерла. – Ну, блин. Подруги, называется.

Оля зависла, во все глаза разглядывая Максима, который очаровательно улыбался, сидя на подоконнике. Я на такое не куплюсь, а вот за девчонок ручаться не буду. Хотя, может, он переключится на них и от меня отстанет. Аня же пялилась куда-то вниз, будто там происходило что-то более фантастическое, чем появление чемпиона России по настольному теннису в обшарпанной общаге.

– А тебя непросто поймать, – прошептал Исаев, осторожно спрыгивая на пол и садясь рядом со мной.

– Ну и ну, это шестерка? Оль, скажи, шестерка? Синяя же, или у меня галлюцинации? – Аня опасно свесилась вниз, доверив свою жизнь хрупким рукам соседки.

Я посмотрела на назойливого типа, взвешивая перспективы: выскочить в коридор прямо в объятия коменданта или разбиться в лепешку, выпрыгнув со второго этажа ласточкой? Решила посидеть и подождать, пока непонятно с чего появившийся ухажер отлипнет. И не таких отваживали.

– Проваливай, – буркнула я, пихнув его ногой в носке с пончиками. Заметила, что он пытается рассмотреть в полумраке рисунок и выдала предостережение: – Пришлешь мне носки с узорами, запущу антикампанию против тебя. Сделаю все, чтобы люди поверили, что те разноцветные трусы твои.

Слишком близко от меня блеснули идеальные зубы в мальчишеской улыбке. Я вздрогнула, снова поплыв из-за ничего.

– Так у меня такие же, только на пару размеров побольше. Хочешь, покажу?

– Девушке своей показывать будешь.

– Ей и предлагаю. – Он широко улыбнулся.

– Чего тебе от меня надо? – Из груди вырвался усталый вздох. – Разве не очевидно, что я не собираюсь с тобой общаться?

– Ты так говоришь только потому, что не знаешь меня.

– Нет, – я покачала головой, – потому что не планирую узнавать. Обернись! Вон, Оля уже готова сама тебе трусы показать, хотя толком не разглядела. Мало тебе, что ли? Хочешь именно надо мной поиздеваться?

– Почему сразу поиздеваться? – Он подался вперед. Ощутив чужое дыхание на коже, я попыталась отстраниться, но уперлась в кровать. – Просто зову понравившуюся девушку погулять. Как иначе познакомиться поближе?

Горячее дыхание опалило губы. Отчего-то стало сложно дышать. Тихонько втянула воздух, ощущая на языке исходящий от него запах мяты и почему-то меда. Я уперлась рукой в теплое плечо и попыталась оттолкнуть, когда он переплел наши пальцы.

На удивление, я не почувствовала неприязни. Напротив, чужое тепло согревало. Внезапно я поняла, что успела замерзнуть, пока сидела на полу в комнате с распахнутым окном.

– Ай! Ой! Спасите! – взвизгнула Аня, все-таки чуть не выпав из окна.

Оля втянула соседку внутрь, усадив к нам на пол. Мы затаились, боясь пошевелиться. Крик мог услышать комендант, и тогда мне придется валить отсюда посреди ночи с перспективой ночевки в хостеле.

Я