встал передо мной, как раз в тот момент, когда руки, удерживавшие меня от падения, разжались, и в моем поле зрения появляется Чейз. Оба парня переводят взгляд с меня на Дитона с суровым выражением на лицах.

Мейсон явно хочет задать пару вопросов – я не знаю, каких именно, – но, должно быть, он что-то замечает в моем взгляде, потому что в следующий момент он отступает на шаг.

В мгновение ока напряжение, сковывающее его черты, исчезает, и на его губах появляется широкая улыбка.

– Виноват. Подумал, что ты какой-то придурок, тронувший ее против ее воли, а потом увидел, что она плачет, и, знаешь, в глазах потемнело.

– Спасибо? – Дитон хмурится, но принимает руку Мейсона, когда тот предлагает ему одно из своих приятельских рукопожатий. – Я Дитон, но, похоже, ты это уже знаешь. – Он выжидающе смотрит на меня.

Я протягиваю ладонь, беру Дитона за руку и переплетаю наши пальцы, когда подхожу к нему.

– Это Мейсон и Чейз, друзья моего брата. – Я замолкаю, на секунду задумываясь, как лучше их представить. – Вообще-то, Мейсон – двоюродный брат Кенры, – уточняю я, потому что Кенра встречалась со старшим братом Дитона, так что он ее знает.

– Эй, извини, чувак, – извиняется Чейз, хотя он не выглядит таким уж виноватым, но и не он повалил Дитона на землю. Правда, он скорее выглядит недовольным. – Мы не знали, что ты здесь.

– Все в порядке. – Дитон переводит взгляд на меня и обратно. – Спасибо, что присматриваете за ней.

Я слегка улыбаюсь, прижимаю свободную руку к его груди и оглядываюсь на остальных:

– Не могли бы вы, ребята, оставить нас одних, пожалуйста?

Мальчики колеблются, но затем кивают и направляются вверх к веранде, с которой мы только что спустились.

Вздохнув, я прижимаюсь щекой к груди Дитона. Мы почти одного роста, поэтому, когда он обнимает меня и слегка приподнимает, мои ноги все еще касаются песка.

– Что ж, наше воссоединение оказалось гораздо более насыщенным, чем я ожидал, – размышляет он, поглаживая меня по спине.

Я улыбаюсь ему в шею, и у меня вырывается легкий смешок:

– Да уж, они такие. Их еще и много.

Настала очередь Дитона усмехнуться:

– Что ж, я рад знать, что есть еще люди, на которых ты можешь положиться.

Я закрываю глаза:

– Я скучала по тебе, и я знаю, что должна была сказать тебе, куда я ухожу, чтобы ты не волновался… Но я знала, что ты будешь задавать вопросы, и я просто… не хотела на них отвечать.

Я отстраняюсь, глядя на него.

– Почему? – тихо спрашивает он.

– Потому что я знаю тебя, Дитон. Я вижу это в твоих глазах прямо сейчас. Ты уже уложил все у себя в голове и уже решаешь, как нам все устроить, а я… – Я сглатываю, прикусывая внутреннюю сторону щеки.

Он нежно обнимает меня за плечи, и я заставляю себя смотреть ему в глаза, хотя мне хочется отвести взгляд.

– Бояться – это нормально, Пейтон. Или даже немного грустить. У нас есть сколько? Месяцев восемь, чтобы разобраться со всем этим? – Он мягко улыбается.

Нет. Как мне сказать ему, что я знаю о беременности уже больше месяца, а подозревала еще раньше, но была слишком напугана, чтобы узнать наверняка? Из-за жесткого плана тренировок и стресса в повседневной жизни, из-за моей матери для меня было нормальным пропускать месяц или два моего цикла. Я не придавала этому особого значения, пока не наступил третий месяц, а коробка с тампонами, которую я купила заранее, все еще стояла нетронутой под раковиной. Однако он не мог всего этого знать, поскольку мое тело не сильно изменилось, во всяком случае не настолько, чтобы свитер или сарафан в цветочек не могли этого скрыть. Собственно, так я это и скрывала.

Сглотнув, я отстраняюсь, оставляя между нами небольшое расстояние, но не отпуская его руки.

Это самая трудная часть.

На самом деле именно этого я боялась и поэтому избегала его. Причина, почему я убежала.

Я встречаюсь с ним взглядом и произношу слова, которые отчаянно пыталась скрыть, возможно, даже от самой себя.

– В том-то и дело, – дрожащим голосом шепчу я. – Я не уверена, хочу ли я в этом разбираться, Дитон. Я… не знаю, оставлю ли я ребенка.

Глава 6

Пейтон

Сейчас, 4 июля

Уже поздно, гости разошлись по домам, и Дитон крепко спит в своей кроватке.

Последние пару часов мы то пытались уместиться у костра, то втискивались за столик для пикника во внутреннем дворике, который превратился в игровой. Сейчас перед нами стопка четвертаков; стакан с банком игры, наполненный до краев, стоит посередине, и мы заканчиваем наш третий раунд «Влево, вправо, в центр», когда тремор распространяется с моей правой ноги и на левую тоже.

Напряжение сжимает мою грудь, тревога нарастает медленно, но неуклонно. Только на этот раз она не проходит, когда я наконец сдаюсь и в сотый раз нажимаю на экран своего телефона. С окончанием каждого раунда приближается ночь, и вот уже электронные часы показывают пять минут одиннадцатого.

День почти подошел к концу. Закончился.

Как так может быть, что только что у тебя было все, а потом оно исчезло в мгновение ока? Всего за секунду? Пуф. И все.

Я сглатываю, стараясь не привлекать к себе внимания, и пытаюсь вдохнуть через нос, а выдохнуть через рот, но это не помогает.

Я задыхаюсь.

Большинство ребят сейчас стоят – потягиваются после долгой партии или доливают себе напитки, но я жду, пока все отвернутся, чтобы тихонько уйти. Поднимаясь на дрожащие ноги, я подхожу к брату, беру его за руку и осторожно вкладываю радионяню в его ладонь.

Он смотрит на меня с беспокойством, но я могу лишь легонько сжать его руку.

Охваченная паникой и неспособная отдышаться, я сжимаю телефон в кулаке и сбегаю по ступенькам веранды на песок.

Ари и Ноа находятся в своем маленьком мирке, обнявшись у огня, но оба резко поворачиваются в мою сторону, когда я пробегаю мимо.

– Пейтон? – Ари зовет меня, но я продолжаю бежать, огибаю дом и направляюсь в сторону улицы, пересекаю траву и выхожу на тротуар.

Я останавливаюсь там, в тени, хватаюсь за голову и крепко зажмуриваю глаза, когда слезы грозят поглотить меня, утопить силой этого чувства.

Мои челюсти крепко сжаты, и я дергаю за завязки своей толстовки, позволяя ей врезаться в шею, когда откидываю голову назад, радуясь холодному воздуху на влажной от пота коже.

Включаются фары, и я вздрагиваю, прищурив