отчетливо заметны под майкой, если это вообще можно назвать майкой. У нее полностью отрезаны рукава, а вырезы по бокам доходят до талии, где заметна кромка его плавательных шорт с узором из пальмовых листьев. Они низко сидят на бедрах.

Мейсон – пример идеального мужчины, с умом и сердцем под стать. Я отвожу взгляд.

– О твоем лице, Остин. Это настоящее свинство заставлять нас пялиться на него, – поддразнивает Лолли, и я понимаю, что она немного на взводе. Она поворачивается к Мейсону. – Где вся твоя обычная компания?

Он обходит ее и движется вокруг покрывала, на котором мы сидим, пока не оказывается совсем рядом со мной. Я борюсь с желанием нервно сглотнуть.

– Моя сестра и Кэмерон должны приехать с минуты на минуту. – Он делает смешную рожицу, наклоняется и поднимает Дитона с детского стульчика, на котором тот сидит. Мейсон тихо смеется, когда Дитон выдувает маленькие пузырьки через губы, и я не могу сдержать улыбку. – Но Чейз и Брейди вернутся только поздно вечером.

При этих словах я, слегка нахмурившись, достаю свой телефон.

– Ты уверен? Чейз прислал мне сообщение и сказал, что будет здесь к обеду.

Мейсон замирает с Дитоном, сидящим у него на руках, и его глаза устремляются на меня.

– Ты переписываешься с Чейзом?

Не знаю почему, но мои щеки вспыхивают. Прежде чем я успеваю ответить, Миа начинает что-то говорить, но я не обращаю на нее внимания и встаю. Хватаюсь за детское сиденье и смахиваю с него игрушечное ребрышко, которое Дитон уронил на покрывало, как только Мейсон ему улыбнулся.

Когда я снова поворачиваюсь к Мейсону, на кончике моего языка вертится оправдание, что Дитону нужно переодеться, но Мейсон уже ушел к кромке воды. Он опускается на песок, перемещая моего сына так, чтобы он был между его согнутыми коленями, а его маленькие ножки твердо стояли на пляже.

Я вижу лицо Дитона даже отсюда, и когда он широко улыбается, от волнения засовывая кулачки в рот, у меня вырывается тихий смешок. Я делаю глубокий вдох, кладу наши вещи обратно и подхожу, чтобы присоединиться к ним, потому что как я могу это пропустить?

Нервы сводят меня с ума, но я считаю до десяти, делая все, что в моих силах, чтобы не сбежать, поджав хвост.

Мейсон не поднимает глаз, когда я опускаюсь рядом с ними, но когда Дитон поворачивается ко мне с улыбкой, топая ногами и разбрасывая во все стороны песок, он тоже смеется и все же смотрит в мою сторону.

Наши взгляды встречаются, но Мейсон быстро отворачивается.

Через мгновение он спрашивает:

– Думаешь, ему будет слишком холодно, если его ноги коснутся воды?

Точно. Он же еще не видел, как Дитон наслаждается водой этим летом.

Я качаю головой:

– Нет, все будет в порядке, он любит воду, какой бы холодной она ни была.

– Да? – Мейсон ухмыляется, но не сводит глаз с Дитона, поворачивая его лицом к океану. Мейсон ловко встает на колени и ползет вперед, туда, где волны встречаются с песком. – Ладно, парень, полетели.

Я с трудом сдерживаю улыбку от неуверенности в его тоне. Дитон вздрагивает от холодной воды, его глаза широко распахиваются, а из горла вырывается тихий удивленный хнык, Мейсон впадает в панику, прижимает его к груди и смотрит на меня. Ну… с паникой в глазах.

Я уже не могу сдерживать смех, и Мейсон медленно расслабляется, низкий смешок срывается с его губ.

– Вот так. – Я протягиваю руку, чтобы показать.

Мейсон держит Дитона в своих объятиях еще секунду, как будто если он отдаст его, то у него больше не появится шанса обнять его снова, и это разбивает мне сердце.

Это все твоя вина, Пейтон.

Нерешительно он все же передает его мне. Я поворачиваю Дитона лицом к себе, и, когда накатывает волна, я издаю радостный возглас, широко распахивая глаза и рот.

Дитон сначала напрягается от прохладной воды, но также быстро начинает весело топать ногами, пытаясь согнуться, чтобы похлопать по песку и ладонями тоже. Сначала я удерживаю его прямо, но в конце концов сажаю у себя между ногами, чтобы он мог поиграть как хочет несколько минут.

– Он просто обожает воду, – тихо говорю я, хотя и не уверена, почему говорю шепотом. – Ванна – это его любимое место в доме.

Когда я смотрю на Мейсона, он мягко улыбается моему сыну, и меня охватывает тяжелое чувство тоски.

– Посмотри, какой он теперь сильный, сидит совсем самостоятельно, – замечает он, протягивая руку, чтобы поплескаться с ним в воде.

– Это точно…

Он, должно быть, слышит счастье в моем голосе, потому что смотрит на меня с мучительной нежностью во взгляде.

– Ты избегала меня.

– Это не так. – Я отрицаю это слишком быстро. Слишком поспешно. Слишком громко.

– Я был здесь четыре раза этим летом. – Взгляд карих глаз Мейсона прикован к моим глазам. – И каждый раз тебя не было дома.

– Моя стажировка в Эмберс Элит требует больших усилий и много времени и…

– И ты закончила ее еще в мае, освободив свое расписание до конца лета. – Он изучает меня. – Мы все это обсуждали… когда ты еще отвечала на мои звонки и сообщения.

Я поджимаю губы и сглатываю. Налетает порыв ветра, и прядь волос падает мне на лицо. Он мгновенно поднимает руку, но, словно это было автоматической реакцией, хмурится и роняет ее обратно на колени.

Меня пронзает боль, и я не знаю: то ли потому, что он собирался дотронуться до меня, то ли потому, что не сделал этого.

Прочистив горло, я поднимаюсь на ноги, увлекая Дитона за собой.

– Я должна помыть его перед тем, как…

– Пейтон.

– …мы пойдем внутрь, чтобы он мог вздремнуть и…

– Пейтон.

Я почти бегу обратно к дому, минуя остальных. Радуюсь, обнаружив кухню пустой, когда врываюсь в дом через заднюю дверь, но прежде, чем я успеваю закрыть ее, рука Мейсона просовывается внутрь. Оставив его там, я спешу в ванную, высматривая, куда бы посадить Дитона, чтобы набрать воду. Снова появляется Мейсон, забирает его у меня из рук, а я опускаюсь на колени, чтобы подготовиться к водным процедурам.

Не глядя Мейсону в глаза, я забираю Дитона из его рук, раздеваю его догола и усаживаю в пластиковое сиденье.

Мейсон не уходит. Он наклоняется, берет меня за подбородок и поворачивает мою голову к себе, от досады в уголках его бездонных карих глаз появляются морщинки.

У меня тоже наворачиваются слезы, и от этого зрелища все, что он хотел сказать, застывает у него