Кажется, леди Мосфен все-таки мне поверила. Действительно, чтобы придумать такое, не хватило бы всего моего воображения. Амизи, сделав несколько глубоких вдохов, успокоилась и ответила мне сосредоточенным взглядом.

— Кериэль, вы говорите о том, что у меня нет выхода и моя судьба решена? Неужели нет ни малейшего шанса?

Шанс, конечно, был. Небольшой и весьма сомнительный. И в первую очередь для меня самого. Потому что вместо одной беременной женщины мне придется возиться сразу с двумя. И не могу даже сказать, с кем будет сложнее.

— Вариантов у вас целых два, — сознался я, — первый, как уже сказал — операция. Нужно найти квалифицированного целителя-хирурга и заплатить ему огромные деньги. Однако ребенок будет цепляться за жизнь до последнего и потянет вас за собой. Человеческие женщины не приспособлены для вынашивания эльфов.

Хотя бы потому, что перворожденные лишены душ. И сейчас дитя, без сомнений унаследовавшее дар крадуша, неосознанно «кормилось» жизнью своей матери.

— Для операции целителю потребуются ассистенты, инструменты, препараты, место. Ни о какой анонимности речи не пойдет. И если вашу репутацию еще можно будет спасти, то мой сородич точно не оставит это без внимания. Вы, пусть и по нелепой случайности, раскрыли его. Кстати, назовите, пожалуйста, имя.

Леди Мосфен, слушавшая, как я в красках обрисовываю безрадостные перспективы, вздрогнула и заморгала, будто не сразу сосредоточилась на вопросе.

— Лорд Рив Аэль, виконт Хвэста…

— Триада! — Я вскочил на ноги и сделал круг по беседке.

Амизи проследила за моим порывом с удивлением.

Друг Вальтера Ферко, приславший ему письмо! Не зря тогда фамилия показалась мне знакомой. Всему виной местный всеобщий язык, коверкавший привычное звучание старшего наречия. Мерзавец даже не стал представляться другим именем, только переиначил его. Риваэль Хвэста — «зимний ветер». Я знал этого крадуша, которого в Первоземье давно считали мертвым. Ведь приговор за измену ему вынесла сама Владычица, а привести в исполнение должна была ни кто иная, как моя сестра Келебриэль.

Как же он выжил?!

— Хвэста уже догадался, что за магия пробудила в нем «интерес» к смертной женщине, — сделал я неутешительный вывод. — Но если мы скроем ваше положение, он подумает, что амулет не сработал до конца. Такое тоже случается.

— Существует какое-то особое заклинание? — заинтересовалась Амизи. — Первый вариант мне категорически не нравится. Кериэль, озвучьте скорее второй, и я выберу из выпавших мне зол.

— Я скрою вашу беременность от посторонних глаз и поддержу плод магией, если мы сможем хотя бы раз в неделю пересекаться. Ваше состояние будет стремительно ухудшаться, но я постараюсь не допустить отказа внутренних органов.

…А так же полного поглощения души леди Мосфен.

Если Амизи согласится на второй вариант, мне придется срочно выходить на охоту, чтобы накормить плод.

— Если вы будете выполнять мои рекомендации, у вас появится шанс пережить роды. Сразу предупреждаю — крошечный. Но я приложу усилия, чтобы все получилось. А после заберу ребенка. Оставив его, вы подвергнете опасности и себя, и своих старших детей.

Последнее требование удивило баронессу.

— Вы ведь разыскиваете своего сородича… разве теперь, зная, под каким именем он скрывается, не арестуете его?

— Смотрю, вы быстро избавились от теплых чувств к виконту. — Я не удержался от шпильки.

— Увы, — она повела плечами, — после всего, что вы, Кериэль, сказали, я не могу относиться к этому мужчине по-прежнему.

— Вы правы, Амизи, мы с лордом Киаром сделаем так, чтобы о виконте Хвэста больше никто и никогда не услышал. Но, говоря об опасности, я не имел в виду сородича. Сам ребенок представляет угрозу. Я заберу дитя, и это условие не обсуждается, Амизи. За последующие пять месяцев вы на всякий случай приведете дела в порядок и оставите распоряжения на случай нашей неудачи. Но если все пройдет, как запланировано, вы откажетесь от ребенка и не вспомните о нем. Я же приложу все усилия, чтобы ваше здоровье быстро восстановилось.

Леди Мосфен собиралась то ли возразить мне, то ли что-то уточнить, но я добавил:

— И Алвизу вы, конечно же, ничего не скажете. Мы договорились?

— Ставить вам условия, так понимаю, бесполезно? — криво улыбнулась леди Мосфен.

Я наигранно удивился.

— А что из сказанного вас не устроило? Хотите оставить дитя? Этим вы погубите свою репутацию и навлечете сомнения на чистоту крови своих старших детей. Вы не сможете воспитать этого ребенка без помощи другого эльфа. Несмотря на внешнее сходство, между нашими видами существует множество различий. Иногда совершенно неочевидных. Кроме того, я уже сказал про опасность. И к тому же… с рождения укутывать дитя иллюзией, чтобы никто не узнал о второй половине его крови? И так на протяжении всей его жизни? Или вы хотите, чтобы город дружно записал в отцы меня и сочинил множество слухов о наших отношениях?

— Если вы заберете ребенка, все равно неизбежны вопросы о его матери…

— Мне гораздо проще придумать историю, которая не испортит ничью репутацию и не вызовет кривотолков. Еще один плюс — вам не придется уменьшать долю наследства старших детей. Дитя будет полностью на моем обеспечении.

— Но я смогу его видеть?

— Конечно. Не открывая правды.

Амизи сгорбилась и закрыла лицо ладонями.

— Мы договорились, Кериэль, — прошептала она, — я вверяю вам свою жизнь и прошу вас позаботиться обо мне. Не исключено, что сам Триединый свел сегодня наши пути.

Или Триада, что также вероятно.

Обратно до экипажа мы шли молча.

Алвиз отстал на несколько шагов, и я лопатками ощущал его подозрительный, оценивающий взгляд. Думает, что я наговорил его госпоже неправды с целью получить выгоду? Надеется, что стоит мне оставить их одних, баронесса расскажет обо всем произошедшем и прозвучавшем в беседке? Напрасно. На шее леди, на цепочке рядом со знаком Триединого теперь висела небольшая бусина обсидиана — я наложил на нее несколько заклинаний.

Основной, конечно, была иллюзия, чтобы любые диагностические чары показывали незначительное истощение, сильную изжогу и повышенный уровень сахара в крови баронессы, отвлекая от характерных признаков беременности. Если бы я создал видимость отменного здоровья, ухудшающееся состояние Амизи сигнализировало бы, что дело нечисто.

Вторым заклинанием я подвесил на обсидиан клятву немоты, если леди Мосфен и захочет обсудить свою проблему с кем-то, кроме меня, она не сможет говорить или писать. И даже опытный менталист не пробьется через заклинание.

А вот я, пожалуй, поделюсь случившимся с Карелом. Одному разбираться