строгим, но справедливым. Да и директором стал таким же. В школе его уважали и побаивались, за глаза называли Басалыгой[13]. Прозвище это накрепко прикипело к нему много лет назад. Трудно сказать почему: то ли Матвей Семёнович был твердым, как кость, то ли для многих хулиганистых подростков он давно и прочно стал костью в горле. А может, виной тому была его фамилия.

На лбу у него был глубокий шрам – след от сабельного ранения, полученного им в марте 1919 года в бою под Уральском. Воевал он в составе легендарной 25-й стрелковой дивизии под командованием Василия Ивановича Чапаева. Любимой его присказкой была такая: «Гулял по Уралу Чапаев-герой.»[14] Когда он бывал в хорошем настроении, мурлыкал себе под нос мотивчик этой песни. По школе всегда ходил в солдатской гимнастерке и галифе. Орден Красного Знамени, полученный незадолго до ранения из рук самого́ Чапаева, не снимал никогда. Воевал он много лет – еще с империалистической. Был несколько раз тяжело ранен.

– Павел будет учиться с ребятами из детдома. Это мое окончательное решение, – тоном, не терпящим возражений, заявил директор.

Пашка, который пришел с матерью, хотел было что-то возразить, даже рот уже открыл, но Елена толкнула его в бок: дескать, помолчи!

– Ну как же так? Он же знает местных ребят, со многими дружит. Ему будет комфортнее учиться с детьми из Юровки.

– Первые полгода шестого[15] класса Павел пропустил. Понимаю: не по своей вине. Но все же пропустил. А о комфорте, уважаемая Елена Константиновна, на долгое время нам всем придется забыть.

– Он нагонит, обещаю вам! Я сама буду с ним заниматься. – Пашкина мама старалась говорить как можно убедительнее.

– Я в Москве занимался по учебникам шестого класса. Мама мне приносила.

– Занимался, говоришь? Скажи мне, как разделить дробь на дробь?

– Числитель первой дроби умножить на знаменатель второй, а знаменатель первой – на числитель второй, – без особых раздумий ответил Елисеев.

– Правильно.

Мальчишка заметно приободрился. Директор задумался.

– А теперь найди, пожалуйста, три процента от числа пятьсот двадцать.

Пашка растерянно взглянул на мать. Та отвела глаза.

– Ясно. Проценты вы с мамой еще не проходили. – Костюхин повернулся к Елене: – Вам, голубушка, предстоит работать в школе в две смены – с местными ребятами и детьми из детского дома. Преподавать, кроме немецкого языка, русский и литературу. Словесника у нас в школе нет уже больше месяца.

– А где же Клавдия Петровна?

– Умерла.

Елена тяжело вздохнула.

– Так что вам придется нагонять. И немецкого языка у нас уже полгода нет, – продолжил Матвей Семёнович. – До войны сюда раз в неделю из Уксянки Клара Генриховна приезжала. Теперь не на чем стало возить ее. Кроме «шпрехен зи дойч?»[16], «гутен морген»[17] и «хенде хох»[18] наши балбесы, думаю, вряд ли что помнят. Так что времени заниматься всеми предметами школьной программы с сыном у вас не будет.

– Может, он возьмет учебники и дома нагонит в каникулы?

– А вот учебников у нас на всех нет. Как и много другого, в том числе и тетрадей. Обещали прислать, но… когда еще дождемся?

– Этого я не знала. – Елена заметно расстроилась.

– Дети из лебедянского детского дома так же, как и ваш сын, первое полугодие пропустили. Вот пусть вместе с ними и учится. Будет в ускоренном темпе проходить все предметы. Сразу после зимних каникул милости просим.

Елисеева, однако, не спешила покидать кабинет директора.

– Что-то еще? – Костюхин посмотрел на учительницу.

– Хочу вас предупредить: я никогда не преподавала русский язык и литературу. Тем более без учебников.

– Я тоже много чего раньше не делал. Но вот приходится. И завхозом работать, и агентом по снабжению, и военным делом с учениками заниматься: маршировать, стрелять, винтовку собирать и разбирать, гранату бросать. – И скороговоркой добавил: – «Гулял по Уралу Чапаев-герой».

– Честно скажу, к этому я не была готова.

– Ничего. Справитесь. Оформляйтесь. Пообщайтесь с нашим завучем, Зинаидой Петровной. Она человек толковый и опытный. Вы наверняка с ней знакомы.

Елена кивнула.

– Кроме нас, уважаемая коллега, этих детей учить все равно некому. Учебные пособия, методички по русскому языку можете взять в седьмом кабинете на первом этаже. Клавдия Петровна успела всё приготовить к учебному году. А сейчас, – он встал, всем своим видом показывая, что разговор окончен, – извините, у меня урок. Прошу вас выйти на работу в четверг. Два дня даю на подготовку. Больше, сами понимаете, не могу.

Пашка понуро поплелся к двери.

– Павел, не вешай нос! Ты парень умный. Обязательно справишься! – приободрил мальчишку директор.

10

Елена Константиновна осталась в школе, а Пашка пошел знакомиться с ребятами из детдома, с которыми ему предстояло учиться в одном классе.

У колодца-журавля[19] он увидел мальчика и девочку примерно его возраста. Ребята пытались вытащить ведро из колодца за обледенелый шест, но у них ничего не получалось: шест скользил в их руках. Да и площадка вокруг колодца была очень скользкой: набирая воду, дети и жители села ее невольно проливали, а мороз в этот день завернул нешуточный.

– Вы из Лебедяни?

Ребята кивнули.

– Меня Пашкой зовут.

– Меня Дашей. А вот это мой брат. – Девочка кивнула в сторону паренька. – Мы двойняшки.

– Саша, – представился тот и, протянув руку для знакомства, с гордостью добавил: – Панфилов.

– Ваш отец генерал Панфилов?!

– Нет, мы однофамильцы, – ответила Даша, бросив укоризненный взгляд на брата. – Мы сегодня дежурные. Вот – послали за водой.

– Давайте покажу вам, как нужно!

Пашка взялся за жердь – деревянный рычаг, – с легкостью опустил его почти до земли – и полное до краев ведро показалось над колодцем.

– Видите? И никаких особых усилий. Теперь, пока я держу, нужно перехватить ведро и перелить воду.

Саша так и сделал. Но немного все же расплескал.

– Ничего. У меня тоже сразу не получалось.

– Неужели так просто? Что, и у меня получится? – засомневалась Даша.

– А ты попробуй! – усмехнулся Пашка.

Девочка взялась за рычаг; Саша ждал, когда появится ведро, чтобы перехватить его. На этот раз ему удалось это сделать.

– Спасибо тебе! – Даша запрыгала от радости, но поскользнулась и упала. Пашка помог ей подняться.

– Вы из какого класса?

– Из шестого.

– Значит, вместе учиться будем. Как вы тут устроились?

– Нормально. Уж куда лучше, чем в теплушке! – улыбнулась Даша. – А пойдем с нами, с ребятами познакомишься.

– Только воды во второе ведро дольем. А то нас засмеют, если с полупустыми вернемся! – остановил сестру Саша. – Вообще-то мы и раньше ходили за водой, но у нас в Лебедяни была колонка