Она замолчала и посмотрела на него в упор. Сергей чувствовал, как кровь приливает к лицу, как внутри закипает злость. Он не привык, чтобы ему указывали. Тем более, чтобы это делала Ирина - тихая, покладистая, которая никогда не перечила ему ни в чём.

- Ты в своём уме? - спросил он, и голос его дрогнул от ярости. - Ток-шоу? Ты пойдёшь на ток-шоу и будешь рассказывать о нашей жизни всяким клоунам?

- Буду, - ответила она спокойно. - Если ты не согласишься на мои условия.

Сергей подозвал официанта и заказал виски. Сразу двойной, потому что чертовски хотелось нажратьс в хлам. Когда принесли, он опрокинул его в себя одним глотком, не чувствуя вкуса. Заказал ещё порцию. Ирина наблюдала за этим с чем-то вроде вежливого интереса.

- Слушай, Ир, - сказал он, когда второй бокал опустел, и голос его стал мягче, почти ласковым. - Ты же понимаешь, что это всё глупости? Какой тебе бизнес? Ты двадцать пять лет просидела дома, ты ничего не умеешь, кроме как печь торты. Ты хочешь открыть кондитерскую? Да кто туда пойдёт?

Он усмехнулся, надеясь, что это её заденет, заставит сомневаться, но Ирина даже бровью не повела.

- Это уже не твоя забота, Серёж, - сказала она. - Мои торты ты всегда ел и хвалил. Или ты забыл? Впрочем, неважно. Мои проблемы пусть волнуют меня. Ты согласен или нет?

Он попытался давить дальше - говорил о том, что она не имеет права на половину, что он всё заработал сам, что она только сидела у него на шее. Но Ирина слушала молча, не перебивая, а когда он выдохся, повторила свой вопрос.

- Ты согласен или нет? Или идти на ток-шоу?

Сергей посмотрел на неё и вдруг понял: она не отступит. Эта женщина, которую он считал слабой, которую использовал четверть века, сидит сейчас перед ним с железным взглядом и держит его за горло. Ток-шоу - это не шутка. Его партнёры и клиенты непременно увидят всю степень его грехопадения, его новая жизнь рухнет, даже не начавшись.

Это не в ресторан позвать людей, где он просто представил Диану, как будущую жену. Это - грязь, которую вытащит Ира на всеобщее обозрение. Про Анжелу, про то, как она его кинула. Как он женился на первой встречной…

- Хорошо, - выдавил он наконец. - Деньги на бизнес дам. Квартиру куплю, а нашу продадим. Но сумма будет не очень большая, у меня попросту нет больших денег в свободном обороте.

- Сумму определит мой адвокат, - ответила Ирина. - Я тебе доверяю, но не настолько, чтобы оставлять тебе право решать.

Он хотел возразить, но она уже поднялась, убрала лист бумаги, на который она даже не взглянул, и посмотрела на него сверху вниз.

- Завтра тебе позвонят, - сказала она. - Договоримся о встрече с адвокатами, чтобы всё было официально. Всего хорошего, Сергей.

Она развернулась и вышла, не оглядываясь. Сергей остался сидеть за столиком, глядя в пустой бокал, и чувствовал, как внутри всё кипит.

Она его обыграла. Тихая, домашняя Ира, которая никогда не работала, не строила карьеру, не умела даже толком с банковскими картами обращаться - она поставила его на колени за десять минут.

Он заказал третий виски, выпил, расплатился и вышел на улицу. Хотелось сесть за руль, но он понимал, что не стоит - накидался как сапожник. Взял такси, назвал адрес отеля и всю дорогу молчал, сжимая кулаки.

Внутри бушевала злость. На Ирину - за то, что посмела, на себя - за то, что позволил это сделать. На Анжелу - за то, что она появилась и всё спутала. На Диану - за то, что она не Анжела.

В отеле он поднялся в номер, открыл дверь и застыл.

Анжела сидела на кровати.

Она снова прибиралась - судя по порядку, и тому, что на стуле лежала стопка чистых полотенец. Увидев его, мать Дианы вздрогнула и поднялась.

- Серёжа? - спросила она, и в её голосе послышалась тревога. - Ты какой-то… Выпил? Что случилось?

Он не ответил, просто шагнул к ней, схватил за плечи и поцеловал - грубо, жадно, как будто хотел выместить на ней всю свою злость и боль. Анжела сначала попыталась отстраниться, но он не отпустил, и она… она вдруг ответила. Её руки обвили его шею, её тело прижалось к нему, и Сергей почувствовал, как всё остальное перестаёт иметь значение.

Они упали на кровать, и он забыл, где находится, забыл, кто он и что эта женщина - мать его любовницы.

Осталась только она. Только Анжела. Только та, которую он никогда не мог забыть.

Ночь была безумной. Он пил, потом целовал её, снова пил, потом они занимались любовью, потом он плакал - или ему показалось. Он не помнил.

Помнил только её запах, её руки, её шёпот: «Тише, Серёжа, тише…»

Утром Линьков проснулся от того, что голова раскалывалась на части. Свет из окна бил прямо в глаза, и Сергей застонал, прикрывая лицо рукой. Постель рядом была пуста и холодна.

Он сел, огляделся - в номере никого не было. Анжела ушла, оставив только лёгкий запах жасмина и пустую бутылку из-под виски на тумбочке.

Сергей провёл рукой по лицу и вдруг понял: Диана на эту ночь не приходила. А сейчас он вообще не мог толком вспомнить - был ли с Анжелой, или ему это приснилось?

Однако запах духов явственно говорил - это была не фантазия. А ещё были царапины на спине, которые саднили…

- Что я наделал? - прошептал он в пустоту.

Ответа не было.

Только тишина, стучавшая в висках вместе с головной болью, и паника, которая медленно, но верно начинала затапливать его сознание.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Следующие пару дней превратились для Сергея в какую-то бесконечную череду звонков, которые никто не хотел принимать.

Диана не брала трубку с самого утра. Он звонил ей на мобильный - гудки шли, но она не отвечала. Писал сообщения - прочитаны, но без ответа. Это длилось уже вторые сутки, и Линьков чувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение, смешанное с чем-то очень похожим на панику.

Он попробовал набрать Анжелу - та тоже его динамила. Её телефон равнодушно выдавал длинные гудки, и Сергей уже начал подозревать, что мать и дочь