выбор. Но если ты откроешь ее… — он указал на дверь Кейти, — мне придется тебя убить. А я бы этого не хотел. Я накрыл чай в столовой. Жду тебя там.

Как только Волк развернулся и пошел вниз по лестнице, Кейти приготовилась бежать. Она не сводила глаз с Грейс, которая замерла, прижав палец к губам. Когда шаги Волка затихли, Грейс подошла вплотную к двери и подняла голову к решетке. Голубые глаза моргнули под густой светлой челкой.

— Так, как только я выйду, — прошептала Кейти, — мы обе бежим вниз и сразу к черному ходу.

Грейс перевернула ключ в руке.

— Я не знаю… он сказал, что убьет меня.

— И он это сделает. — Лаз напротив приоткрылся. Шепот другой женщины донесся через коридор: — Поверь мне, он убьет вас обеих.

— Видишь? — сказала Грейс. — Я должна идти в столовую, ради нас обеих.

— Нет! — Кейти смягчила тон. — Открой эту дверь, и мы сможем добежать до кухни, взять оружие и дать ему отпор. Я выхвачу ключи из его кармана.

Лицо Грейс исказилось.

— А если мы не прорвемся мимо него?

— Я вступлю с ним в драку, если он нас поймает, — сказала Кейти. — Дам тебе шанс сбежать.

— Может, мне стоит попробовать одной, — произнесла Грейс. — Одной проще.

Кейти постаралась скрыть панику в голосе.

— Тебя бы вообще не выпустили из комнаты, если бы я его не убедила.

— Как? — спросила Грейс. — Ты с ним разговаривала?

— В каком-то смысле. — Чувство вины полоснуло по сердцу. Как объяснить это, не признаваясь Грейс, что она сама написала сценарий её похищения? — Он заставляет меня писать для него истории. Искаженные сказки. Я написала одну, в которой обманом заставила его выпустить тебя, чтобы мы могли сбежать вдвоем. Теперь он следует моему сюжету. У меня теперь есть власть, и у тебя тоже. Всё, что тебе нужно — это выпустить меня, и мы побежим. Вместе.

— Я не понимаю. — Девушка теперь сидела на корточках у лаза. Кейти тоже пригнулась, чтобы быть на одном уровне с ней. В глазах Грейс залегли тени — и под ними, и в самой глубине.

Пришло время сказать правду. И если Грейс отреагирует плохо — что ж, Кейти это заслужила.

— Когда он запер меня здесь, он потребовал, чтобы я написала историю, в которой двойник сказочного персонажа умирает, чтобы он мог воплотить это в реальности. Но я не смогла этого сделать, поэтому вместо смерти я написала, что он похищает еще одного человека.

— Меня?

Как это признать? Она была писателем, а не оратором; если бы она могла это записать, она бы нашла способ объяснить всё не так ужасно.

— В рассказе была не ты, а вымышленный персонаж по имени…

— Эшли. — Голос Грейс был едва слышен.

— Да. Но я только написала историю. Это Волк выбрал тебя, похитил и привез сюда, не я.

Грейс не смотрела на неё.

— Пожалуйста, Грейс.

Голос девушки был тихим и резким:

— Почему ты мне не сказала?

— Прости. Я думала, если я выпишу нам путь на волю, это искупит то, что ты здесь оказалась. — Кейти взглянула на другую дверь, думая о писательнице, которая отказалась писать. Умерла бы я ради Грейс?

Грейс разрыдалась.

— Мы могли бы обсудить это, — всхлипывала она. — Я понимаю, что он тебя заставил. Большинство поступило бы так же, если бы на кону была их жизнь. Но если бы ты мне сказала, я бы чувствовала себя… причастной. Мы могли бы придумать историю вместе.

— Я об этом не подумала. — Кейти никогда не писала в соавторстве. Впустить кого-то в свою голову было интимнее, чем пустить в постель. — Прости. Я привыкла всё делать в одиночку.

— Например, подставлять меня под похищение.

Эта несправедливость больно уколола.

— На основе того, что я написала, он мог выбрать кого угодно. Это была сатира, если на то пошло. Условность. Единственное, что у тебя общего с моей Эшли — это то, что ты из «непростых».

Брови Грейс взлетели вверх.

— Я не «непростая»! То есть, я ходила в хорошую школу, и…

— Ой, да ладно тебе! — Слова хлынули потоком. — Ты пыталась подкупить его деньгами своего дяди! Много ли людей могут откупиться от выкупа? И если бы тебя заставили убить кого-то, кто бы это был?

— Не женщина, — отрезала Грейс. — Нас и так предостаточно убивают в книгах, фильмах и в жизни.

Этот раунд остался за ней. Кейти не могла отрицать, что, выбрав женщину в качестве жертвы, она до буквы последовала сказочному шаблону, будь та жертва привилегированной или нет. Она глубоко вздохнула.

— Послушай, всё это ужасно. И мне правда жаль. Конфликты прекрасны на бумаге, но в жизни я от них бегу. Я бегу от всего. Но это именно то, чего он хочет. Мы должны бороться с ним, а не друг с другом!

Где-то далеко внизу открылась дверь.

Лаз напротив снова приоткрылся; женщина там продолжала слушать.

— Уходи, сейчас же, — прошипела она. — Это твой шанс.

Грейс переводила взгляд с неё на Кейти и обратно.

— Я не знаю, что делать. — В её глазах была мольба, будто она просила у Кейти разрешения уйти без неё.

Ужас пополз по шее Кейти.

— Пожалуйста. Я тоже хочу жить.

Шаги Волка раздались у подножия лестницы на чердак — он не торопился.

Слезы текли Кейти прямо в рот, придавая словам соленый вкус.

— Он убьет тебя, что бы ты ни сделала. Для него ты — всего лишь сюжет.

— Но он убьет меня, если я тебя выпущу. — Ответ Грейс прозвучал медленно, словно ключ, поворачивающийся в замке. — Так что ты убьешь меня в любом случае.

Появился Волк; его огромная маска была повернута к ним. Казалось, он занял собой весь коридор. В его руке блеснул нож.

Выпрямившись во весь рост, Грейс наполовину повернулась к нему, протягивая ключ на раскрытой ладони.

— Возьмите обратно, — сказала она. На Кейти она не смотрела.

Волк уставился на ключ, затем убрал его в карман.

— Спасибо, Грейс, — пророкотал его низкий голос. — Я присоединюсь к тебе внизу. Сначала мне нужно поговорить с Кейти.

Грейс мельком взглянула на Кейти и беззвучно одними губами произнесла: «Прости». Она бросилась вниз по лестнице, рыдая.

Весь дом замер в ожидании.

Ужас нарастал внутри Кейти, пригвождая её к полу. Он просто ублюдок в маске, он надел её, чтобы казаться сильнее — сними латекс и мех, и он обычный человек. Как только представится возможность, она сорвет с него эту личину.

Волк подошел к её решетке. Когда он наклонил голову, чтобы заглянуть внутрь, она мельком