уже перевела взгляд куда-то под потолок, будто не она только что ответила первой.

– Акалим наполнен студентами, а студенты – магией, чего тут непонятного? – раздался голос с хрипотцой, от которого у меня что-то задрожало в груди. – Я прав, ректор?

– Вы слушаете эту лекцию уже во второй раз, Тэйч, конечно, вы правы, – без улыбки сообщил Зирч, но тут же с гордостью добавил: – На текущий момент в нашем университете проживает больше дракусей, чем в других высших магических учебных заведениях Норрофинда, и это замечательно! Я бы сказал, это гарантия того, что даже тот, кто, войдя в наши двери, вовсе не умеет пользоваться магией, покинет Акалим, полностью подчинив себе эту могущественную силу.

Клянусь, когда ректор сказал «вовсе не умеет пользоваться магией», он подумал обо мне! Отведя взгляд от его лощеной фигуры, я уставилась в пол. Разве я виновата, что в нашей семье вообще не упоминали о магии, не говоря уже о том, чтобы учить меня ее применению?

– Однако, как у каждой способности, у магии есть и обратная сторона, – разнесся по залу голос ректора. Надо признать, ораторские способности у него были отличные! – Появившись на свет, мы делаем первый вздох, покидая – последний. Но если мы прекратим дышать до момента смерти, отведенного судьбой, мы оставим этот мир в тот же миг. Тот, в ком однажды открылся Источник магии, не сможет игнорировать его! Источник не даст ему сделать это, проявляясь снова и снова, что может представлять опасность как для самого мага, так и для окружающих его людей. Самыми непредсказуемыми считаются спонтанные Источники, и те из вас, кто вынужден носить сдерживающие обручи, являются носителями таких Источников…

В зале послышались смешки и шепотки: «Токсы!» «Это о токсиках!»

– Сразу хочу предупредить, – холодно заметил Зирч, – любые попытки унижений либо оскорблений таких студентов в Академии не приветствуются. Вы должны помнить, что в будущем вы – имперские маги Норрофинда, которые делают общее дело на благо нашей прекрасной родины!

Обведя затихший зал тяжелым взглядом, ректор продолжил:

– Для общего развития вам следует знать и о существовании возможности блокировки Источника, однако к ней прибегают в исключительных случаях. Более подробно об этом рассказывается на старших курсах.

– Ого! – прошептал Джеф, наклонившись к нам с Дарлой. – Блокировка – это чрезвычайно интересно. Это как себе сердце вырвать!

– Фу-у! – скривилась Дарла.

Джеф улыбнулся и поднял руку.

– Курсант Новач? – ректор повернулся к нему.

– А когда мы сможем снять обручи? – спросил Джеф, и по рядам пронесся одобрительный шелест голосов тех, кто, как и мы с ним, «щеголяли» в подобных украшениях.

– Не раньше, чем способность подчинять магическую мощь выработается в вас до автоматизма, – ответил Зирч. – Самоконтроль – одно из первых умений, которому вы учитесь в Акалиме. Как показывает практика, большинство студентов снимают обручи на втором курсе, но не бывает правил без исключений. Например, ваш куратор, профессор Сноворс, лишился обруча только в конце третьего.

Все глаза обратились к декану, который тоже слушал лекцию, стоя у дверей. Сноворс насмешливо поклонился.

– А почему так поздно, ректор? – не отставал Джеф.

– Профессор, вам слово, а меня ждут дела, – Зирч жестом пригласил его на трибуну. – Желаю вам успехов в обучении и добро пожаловать в академию Акалим!

Глава 14

Заняв место ректора, куратор изящным движением откинул со лба белокурую прядь. Услышав тихий восхищенный вздох, я повернулась и посмотрела на Кэйтлин, которая следила за профессором такими же глазами, какими наша собака Мильша следила за миской, в которой мама мешала ей кашу с мясом и сырыми яйцами. Неужели у меня такое выражение лица, когда я смотрю на красавчика Лиама? Вот, черт!

– Магия – это музыка, – заговорил наш декан хорошо поставленным голосом. – Кому-то семь нот даются легко, а кто-то считает, что чем громче поешь, тем красивее. Последнее – это про меня…

В зале раздались смешки.

– На начальных стадиях самоконтроля значение имеет сила вашей магии, а не древность крови или ранее полученные знания, – посерьезнел Сноворс. – Этот предмет буду преподавать у вас я, кроме того, он является одним из трех навыков, дающих допуск к боевой магии. Я принадлежу к древнему кармодонскому магическому роду, и не могу не прихвастнуть тем, что мой прапрадед был учителем самой леди Эвелинн, поэтому об обращении с магией знаю буквально с пеленок. Но когда мой Источник проявился – это застало меня врасплох именно потому, что я не смог с ним справиться, несмотря на то что уже знал к тому времени. Интенсивность магических всплесков оказалась слишком высока, мне потребовалось три года, чтобы обуздать их. Ничего постыдного нет в том, чтобы быть токсом, но вы должны понять, и те, кто носит обручи, и те, кто их не носит, токсы – это ходячее бедствие. Может быть, кто-то хочет рассказать, как проявился его Источник и что из этого вышло? – Сноворс оглядел затихший зал и вкрадчиво добавил: – За самый оригинальный ответ сегодня будет поставлена первая оценка в этом году.

– Я развалил бабушкин сервант и заставил левитировать семейный сервиз, – тут же вскочив, сообщил Джеф под смех студентов. – Причем предметы сервиза пришлось ловить – они норовили вылететь в окна и самоубиться о тротуар, должно быть, им надело стоять без дела!

– А я повалил несколько деревьев на проезжую часть, из-за чего перевернулся онтикат, – признался другой одногруппник, Грегори. – Слава богу, все остались живы, правда, сильно побились, а меганик сломал ногу.

Один за другим токсы первого курса рассказывали о том, что натворили, и смешки становились реже. Всем стало понятно, что это, действительно, опасно! Как ходить по полю со спящими драконами – никогда не знаешь, который из них проснется и наступит на тебя, не заметив.

Пока другие говорили, я старательно буравила взглядом столешницу. Совершенно не хотелось упоминать ни сгоревший сарай, ни бедную Зорьку… Хорошо хоть, она не стремилась, как чашка из сервиза бабушки Джефа, самоубиться, а покорно ждала, пока ее не снимет с дуба приехавший с отцом Квач.

– Эрроч? – услышала я.

Подняв глаза, увидела, что все смотрят на меня.

– Раз уж все поделились, будьте любезны, расскажите нам, как проявился ваш Источник? – поинтересовался куратор.

– Да уж, староста, будь добра, – донесся язвительный голос Тэйча.

Вот чего привязался, а?

Я встала, ощущая, как щеки становятся пунцовыми, и тихо произнесла:

– Наш сарай сгорел…

– Да что она там бормочет? – крикнул Тэйч.

С яростью оглянувшись на него, рявкнула:

– Я спалила сарай и закинула на дерево нашу корову, вот что случилось!

– Корова-то жива осталась? – мягко спросил