любезно, сдержанно, а ее глаза – как два прозрачных озера под безоблачным небом.

Сестры настолько разные, что даже смешно. Дарья – настоящая чертовка, которая любит вечеринки и дизайнерские шмотки. Бейли – ангел, любящий книги и благотворительность.

Когда я прохожу в коридор второго этажа дома Фоллоуилов, у меня сводит живот. Слишком многое произошло с тех пор, как я видел Бейли в последний раз. У меня появилась типа подружка, а у нее – судя по всему, проблемы с наркотиками.

Я иду за ароматом ванили и запахом новой книги, что ведут в ее комнату.

Стучу в приоткрытую дверь, а потом напоминаю себе, что она наркоманка, и уединение ей сейчас ни к чему. Я врываюсь в комнату.

– Бейли?

На меня прыгают сзади. Длинные, мускулистые ноги обхватывают со спины, руки обнимают за плечи. Она хихикает мне на ухо, ее дыхание пахнет корицей и ванилью. Она, черт возьми, окутывает меня повсюду, великолепная, живая и теплая, как первый августовский день, и впервые в жизни мне хочется сломить ее, а не исцелять, потому что ПОШЛО. ОНО. ВСЕ. Она разбила мне сердце, а потом чуть не убила девушку, которую я люблю. Кто так поступает с человеком?

– Леви! – Она целует меня в щеку, не замечая моего настроения. Ее светлые волосы застилают мое лицо пеленой желтого и золотого цвета. – Ничего себе! Не видела тебя всего несколько месяцев, а ты уже вымахал размером с особняк.

Она ведет себя, будто мы остались прежними. Наши семьи именовали нас #Бейлев, когда нам не исполнилось и шести, потому что мы были неразлучны. Окружающие считали нас парочкой. Все думали, что мы в итоге будем вместе. Не вышло.

– Прости, мы знакомы? – сухо спрашиваю я, отводя взгляд.

– Умница. Знает все твои самые сокровенные тайны. Помешана на списках. Твоя лучшая подруга. Никого не напоминает? – Она покусывает мочку моего уха, и вот вся кровь вмиг устремляется прямиком к члену, и начинает кружиться голова.

И все же я играю роль пресыщенного мерзавца.

– Мои лучшие друзья – взросление без матери и комплекс бога. Попробуй еще раз.

– Не-а. – Бейли трется гладкой щекой о мою обросшую щетиной щеку. Еще секунда – и член расстегнет молнию моих рваных джинсов от Amiri и выглянет, чтобы поздороваться. – Это лучшие друзья твоего психотерапевта, они же причина тому, что она обзавелась загородным домиком в Канкуне.

У меня нет психотерапевта, хотя, пожалуй, стоит его найти при том, сколько злости мне в последнее время приходится подавлять.

– Отстань, Бейли.

– А то что? – Она ухмыляется и – кто, черт возьми, эта девушка?

Чувствуя, словно дурачусь с одной из своих фанаток, а не с лучшей подругой, я тянусь и щекочу ее под мышками. Она падает на ковер из овчины, хихикая и дрыгая ногами. На ней короткие белые шорты и розовая толстовка с логотипом Nirvana. Сдается мне, купленная по акции в «Волмарт». Ее смех возле моего уха и тело, извивающееся подо мной, дарят чувство, словно я проснулся после долгого летаргического сна. Как кто-то может считать, что Бейли с Талией хоть в чем-то похожи? Талия – маргаритка, а Бейли – роза. Талия – открытая книга, девчонка с душой нараспашку. Я раскусил ее задолго до того, как впервые к ней прикоснулся. А Бейли – тщательно упакованный подарок. Ее бархатистые лепестки плотно прижаты друг к другу, и каждый скрывает очередной ее слой.

Встав на колени, я продолжаю щекотать ее бока, чувствительные места на шее, при этом не выдав даже намека на улыбку. Она ерзает и притворно вырывается, но на самом деле только притягивает меня ближе в поисках большего контакта.

Мы делаем вид, что боремся. Снимаем накопившееся за год напряжение.

Бейли, задыхаясь от смеха, упирается ступнями в носках мне в лицо. Я бы и рад продолжать эту игру, но мой стояк вот-вот прорвется через боксеры и помчится в ее ванную, чтобы принять холодный душ. К тому же на повестке несколько животрепещущих вопросов. Я резко останавливаюсь. Мы встречаемся взглядом. Зеленые глаза пристально смотрят в голубые. Я лежу на ней, пригвоздив своим весом. Она выглядит худее, чем в нашу последнюю встречу, но все равно остается самой красивой девушкой на свете. Я опускаю голову, пока наши лица не оказываются в паре сантиметров друг от друга. Ее горячее дыхание щекочет щетину на моих щеках.

– Черт! – Бейли пытается спихнуть меня, но я сильнее, тяжелее и совершенно нетерпим к выходкам. – У тебя ресницы, как у жирафа, – стонет она. – Парни с длинными завитыми ресницами должны быть вне закона.

– Слышал, в Конгрессе пытаются протолкнуть такой законопроект. Будешь навещать меня в тюрьме? – Я облизываю губы.

Она медленно качает головой.

– Нет. Но если правильно воспользуешься обстоятельствами, буду пополнять твой iPay.

Я не могу удержаться от смеха и прижимаюсь лбом к ее лбу.

– Ты настоящая заноза в заднице, ты в курсе?

Бейли кивает, но ничего не говорит. Она уже успокоилась, и я вижу, что ей хочется спросить, почему не пришел навестить ее в больнице. Но она не станет этого делать, потому что знает. У меня на лице написано: я не пришел, потому что ненавижу ее за то, что перебрала с таблетками, и она, черт возьми, все еще под подозрением.

– Прости, – сипит она. – Все так и есть.

Я смахиваю прядь светлых волос у нее со лба.

– С тобой все хорошо, Голубка?

– Да. – Ее голос звучит хрипло. – Спасибо тебе за… ну знаешь. – Наши губы разделяет всего пара сантиметров. Бейли облизывает губы, опуская взгляд к моему рту. У нее вырывается тихий тоскливый вздох. В какое-то мгновение я задаюсь вопросом, не хочет ли она, чтобы я ее поцеловал. В прошлом случалось немало моментов, когда я думал, будто она хочет моего поцелуя. И, как и во всех подобных случаях, стройная балерина выскальзывает из-под меня и, вмиг оказавшись на ногах, отходит подальше. Идет в свою гардеробную и рассматривает бесконечные ряды летних платьев, развешанных по цветам радуги от стены до стены. – Почему ты так долго?

– Ты даже не написала, когда приехала в город, – ворчу я, вскочив на ноги.

Бейли изображает удивление. Возможно, танцовщица она отличная, но актерские способности у нее на нуле.

– Разве? Мне казалось, я ответила на твое сообщение.

– Нет, не ответила. Я могу смириться с тем, что ты напортачила, но вранье терпеть не стану.

Она собирает волосы в хвост и опускает взгляд под ноги.

– Прости. Последние несколько дней тяжело дались. Я пыталась набраться храбрости, чтобы позвонить тебе.