Толпа восторженно взвыла. Мы с Сычем поневоле отвлеклись, мазнув быстрыми взглядами по фигурам поединщников, но там уже все было в порядке, финт не прошел и противостояние вновь вернулось в партер.

— Так что, твой Герхард Вайс, капитан «Морского змея», занимается контрабандой? — повторил я вопрос.

Сыч небрежно пожал плечами, словно речь шла о пустяке. Ответ прозвучал рассеяно:

— И не только, легальные грузы он тоже возит. В основном ходит вдоль побережья в портовые города, но при необходимости может уйти и дальше. У него большой опыт в морских делах, хороший корабль и крепко спаянная команда. Он тот, кто вам нужен. Привезет, увезет и не станет задавать лишних вопросов, лишь бы деньги платили.

Я задумался. Вольный торговец, балующийся контрабандой, возможно даже промышлявший пиратством, неоднозначная личность, но вероятно подходящая для нашего небольшого путешествия. Добропорядочные моряки вряд ли согласятся отправиться черт знает куда за черт знает зачем даже за хорошую плату. Им и без того неплохо живется, и такие, как они, лишние риски не любят. Другое дело капитан «Морского змея», этот без раздумий согласится на авантюру, если будет уверен, что получит соответствующее вознаграждение.

— Герхард Вайс, — задумчиво повторил я и кивнул: — Хорошо, назначь нам встречу, желательно, как можно скорее.

По лицу Сыча скользнула хитрая улыбка.

— Уже. Он ждет вас сегодня вечером в таверне «Рука гарпунщика».

Что-ж, предусмотрительно. Сыч старался показать себя полезным, и у него это получалось. По крайней мере пока.

— Хорошо работа, — похвалил я.

Вор приложил ладонь к груди, на мгновение наклонился, обозначая поклон и отступил, в мгновение ока растворившись в толпе. Мы с Сореном остались одни, если это можно так назвать в окружении огромной массы людей.

Я вернулся к остывшему пирогу с печенью и луком, щедро запивая каждый кусок элем из глиняной кружки. Рыцарь наблюдал за поединком и все больше презрительно кривил губы.

— Никакой фантазии, действуют, как по шаблону, — поведал он спустя какое-то время. — Хоть бы один сделал что-нибудь неожиданное. Тот финт с фальшивым падением был единственным стоящим за все время.

Похоже так думал не только гвардеец, зрителям на трибунах надоело однообразное зрелище, где два бугая в железе обмениваются одинаковыми ударами, когда после каждого разносится звон, будто бьют по пустой консервной банке. Послышался свист, сквозь гул толпы прорвались отдельные выкрики:

— Прикончи ублюдка!!!

— Хватит танцевать!!! Убей его!!!

И следом в общем унисоне раздалось уже знакомое:

— Бей! Бей! Бей!

По моим губам скользнула насмешливая улыбка. Как предсказуемо, стоило толпе заскучать, и любимчики публики превратились в раздражающий фактор. Еще немного и бывшее всенародное обожание превратиться в презрение, а следом и в откровенную ненависть.

— Сраное быдло, — рядом буркнул Сорен, тоже уловивший смену настроения толпы.

— Им нужна кровь, именно за ней они сюда пришли, а не чтобы смотреть, как два обряженных в железо болвана колотят друг друга без видимых повреждений, — философски заметил я, пожав плечами.

Поведение людей не стало сюрпризом. Чего-то подобное можно ожидать, стоит увидеть перекошенные морды на трибунах. Они жаждали, чтобы на утоптанный снег щедро плеснуло красным, чтобы кто-то упал и заорал от боли.

— Сейчас бы на них сверху плеснуть жидким огнем и сжечь всех к хренам, — буркнул гвардеец.

Я хмыкнул.

— Какой ты у нас оказывается кровожадный, — я коротко рассмеялся и сказал: — К слову, если ты все же выиграешь турнир и получишь тот артефактный клинок под названием «Сапфировое Пламя», то у меня для тебя тоже будет небольшой подарок.

— Какой? — Сорен так удивился, что отвлекся от поля.

Впрочем, пока смотреть так действительно было не на что, оба бойца не реагировали на свист с трибун, продолжая мерно взмахивать клинками, подставляя под удары щиты. Они походили на парочку механических лесорубов, у кого никак не мог закончиться заряд.

— Зачарованный кинжал, отобранный у пиратов, после столкновения у рухнувшего воздушного шара. Я мельком осмотрел его, он обладает любопытными свойствами.

— Какими? — по части оружия рыцарь был настоящим фанатиком и моментально забыл о поединке на поле.

— Насколько я понял, это боевой артефакт, в момент удара он создает вибрацию, которая разрывает плоть, превращая в бесформенную мешанину. Полученные таким образом повреждения не так просто залечить. Очень эффективное оружие в умелых руках.

А у рыцаря они были безусловно умелыми. Он поклонился.

— Благодарю.

Я усмехнулся в ответ.

— Пока не за что, ты ведь еще не победил в турнире.

Сорен спокойно кивнул, но в этом спокойствии чувствовалась железобетонная уверенность, что все так и будет. А кинжал-артефакт станет лишь еще одним поводом показать свое мастерство. Что и требовалось. В конечном итоге, даже стремление к победе необходимо иногда подогревать.

Глава 7

7.

Таверна «Рука гарпунщика» относилась к классическому семейству припортовых кабаков. Полутемный зал, потемневшие от копоти стены и потолки, грубо сколоченные столы и лавки, сверху свисает круглая железная люстра, полная оплавленных огарков свечей, едва дающих нужное количество света. Два очага в разных концах, один для незамысловатой готовки, в основном закуски для выпивки, второй для посетителей — высушить сырую одежду и подсесть погреться к огню, если на улице промозглая погода.

Воздух пропитан запахами подгорелой каши с салом и квашенной капусты, перебродившего эля и скисшего вина. Публика под стать, с такими лучше в темных подворотнях не встречаться, если раньше времени не хочешь расстаться с жизнью и кошельком.

Разнузданного веселья, когда кабак ходит ходуном, пока нет, но чувствуется его зарождение. Из-за одного стола уже доносилась радостные взвизги девицы в просторной блузе и широкой юбке, чье податливое тело активно изучали двое звероватого вида мужиков, с возбужденным весельем шепча что-то сразу с обеих сторон.

Похоже сегодня у кого-то будет веселье сразу на троих.

Уличный музыкант с лицом пропойцы лениво перебирал струны потрепанной лютни, рядом стоял купленный кем-то сердобольным кувшин дешевого пойла. Судя по задумчивому выражению помятой физиономии, деятель искусства до сих пор с трудом приходил в себя после вчерашних возлияний.

Массивный хозяин кабака возвышался над вытянутой стойкой подобно несокрушимой скале. Именно такие размеры надо иметь, чтобы держать подобное заведение, куда приходит отдыхать не самая спокойная публика. Такой и утихомирит пудовым кулаком чересчур разбушевавшихся посетителей и долг выбьет, если вдруг кто заартачится и не захочет платить.

Впрочем, вышибалы тут тоже имелись. Ничуть не уступая владельцу заведения в