пресса существует, именно оттуда обычно всё самое пикантное народ берёт.

— Бездна… — хватаясь за лицо, взвыл Ридриг. — Если она и там будет разговаривать так непонятно, у нас точно ничего не получится!

— Скажем окружающим, что я из глубинки — там обычно народ свои коронные фразы придумывает. Так что это не проблема, тем более если научите читать, мне будет проще подстроиться. Кстати, а где тут у вас библиотека?

У бедолаги глаз дёрнулся.

— Какая, к чёрту, библиотека? У тебя времени на это нет! Завтра вечером ты во дворец уезжаешь. Тебе о гардеробе нужно думать, а не романчиках на ночь! — продолжает лютовать Ридриг.

— Позвольте с вами не согласиться. Книги — это то, что мне сейчас нужно. Только из них я могу почерпнуть правила этикета, правильное произношение…

— Всё, замолчи! — замахнулся на меня рукой Ридриг. — Уговорила, сделаю тебе эликсир, который поможет научиться читать. Но не сегодня — на него время нужно, послезавтра вечером получишь, пока отдыхай. Гансе, пошли, у нас ещё есть дело незавершённое.

Только они скрылись за дверью, я встала и вытащила книгу из-за пазухи, ища глазами место, где её спрятать.

— То-то же — отдыхай. А-то рыдай… Я вас быстро научу Властелину любить и почитать.

Пробурчала и полезла под кровать проверить, нет ли там потайного места. Осмотрелась: слева небольшой выступ, а за ним углубление — самое то, чтобы книгу спрятать. Беру проклятую книгу и только протискиваю руки с ней под кровать, как другая пара рук хватает её с другой стороны.

Это что ещё такое?!

Глава 9

Вцепившись сильнее в книгу, медленно тяну её на себя — на той стороне тоже не собираются сдаваться. С минуту идет молчаливая борьба — с переменным успехом, в итоге я, матюгнувшись, сую голову под кровать.

Оттуда на меня смотрит мелкая нахалка. Глазищи таращит, пыхтит, но книгу из рук не выпускает. Ты посмотри какая наглая и упёртая!

— Стешка? — спрашиваю.

— Не, Анфиса, — сдувая выбившую из причёски прядь отвечает и продолжает тянуть.

— А Стеша где? — уже пыхчу я, перетягивая книгу на свою сторону.

— А… нет её.

— В смысле?

— А я её в магический сон погрузила, чтобы под ногами не путалась.

Чего? А с виду не скажешь, что эта мелочь такая опасная и ворюга к тому же.

— Книгу отдай! — рявкаю на неё.

— Да я помочь хочу! — возмущается она, шмыгнув носом.

Она что, плакать собралась? Эх, девочка, мои сотрудники и не такие потопы устраивали — бесполезно.

— А я просила помощи?

— Гордая, что ли? — передумала она слёзы лить.

— Нет, вредная, — зловеще усмехаюсь, и девушка нервно сглатывает. — Отцепись от книги, иначе у нас не получится конструктивного диалога.

— Ладно.

Она отпускает книгу и исчезает. Зашибись пообщались! И где мне теперь искать? Девчонка-то упёртая, не успокоится, пока не украдёт эту книгу.

— Не номер гостиницы, а проходной двор, — бурчу, вылезая из-под кровати.

— Не… сюда посторонним ходу нет, — раздаётся сзади.

Резко поворачиваюсь — эта нахалка стоит, а взгляд, как у моих сотрудников, когда накосячили и готовы горы свернуть, чтобы исправить свой косяк.

— А ты, значит, своя тут? — сажусь на пятую точку, прислоняюсь спиной к кровати.

— Ну как сказать… — мнётся она, а глазки бегают.

— Попробуй начать с правды. Ты, собственно, кто такая?

— Я Анфиса…

— Это я уже знаю. Зачем тебе эта книга?

— Да я её спрятать хотела, иначе эти морды наглые найдут её с помощью заклиная.

Я прикрываю глаза, трясу головой, чтобы мозг наконец начал работать, а то с переменной места жительства он у меня словно забастовку объявил.

— А тебе какая выгода от этого?

— Мне во дворец позарез нужно попасть.

Я вновь окидываю её взглядом: хрупкая, рост приблизительно метр сорок, ярко-рыжие волосы заплетены в две косы — ну прям девочка-паинька. Если бы не бесстыжий огонёк в глазах, ну точно бы купилась. А так… Призвала на помощь своё чутьё — оно мне всегда помогло, когда проводила собеседования.

— Ну разумеется, — ехидно отвечаю, — там есть, чем поживится. Не надорвёшь пупок, утаскивая честно добытое грабежом добро?

— Да что вы такое говорите?! — в запале защищает она свою честь. — Вы не смотрите, что маленькая, у меня пространственная сумка для таких вещей есть. — Я зловеще улыбнулась, мол, попалась. — Я бы никогда… Если бы не… — как она поняла, что сморозила, резко замолчала, только глазками своими голубыми, как озёра, хлопает.

— Я поняла: если не вынуждают обстоятельства, ты не воруешь. — Она тут же кивает. — Ну тогда это всё меняет. Идём дальше. Значит, тебе нужно попасть во дворец. Я тут причём?

— Ну как же, вы же одна из претенденток… — Я невольно поморщилась, ох и не нравится навязанная мне роль. — Я знаю, что вы не из нашего мира, без моей помощи вам не видать императора как своих ушей.

Да мне он и даром не нужен, император ваш.

— Не убедила. Свои уши я могу в зеркале увидеть. Ну продолжай, дай мне хоть одну причину не выставить тебя за дверь.

— Одну? Фи, да я сейчас столько причин назову, что сами будет меня умолять подписать договор. Вот! — упёрла она ручки в бока.

— А я смотрю, ты себя высоко оцениваешь. Ну что ж, давай порази меня своими достоинствами. Про скромность упоминать не стоит, у тебя её отродясь не было.

— Фи, а кому она нужна, скромность-то?! Итак, я умная… — загибает она палец, а я вот решаю не спешить с выводами насчёт её ума, — находчива, у меня родня во дворце работает. А ещё у меня связи ого-го какие.

— Что ж такая шикарная, да ещё и со связями, а во дворец устроиться не можешь?

— А туда домовым, не связанным договором, ходу нет. Сами должны понимать, мы народ ушлый, нам только волю дай, во дворец толпами ходить будем. Вот и сделали нам запрет. Вы не прогадаете, если возьмёте меня на работу, а я служить вам буду верой и правдой.

— Сомневаюсь.

— Зря вы так. Я домовая приличная, договором ни с кем не связанна. А это сейчас редкость. А ещё связи у меня шикарные, забыли? Вот, например, вам же наряды нужны? — Я кивнула. — Вот, — подняла она палец, — а у меня в должниках самая лучшая портниха столицы. Всё самое шикарное нам будет шить, отказать не рискнёт. — Анфиса, заложив руки за спину, ходит из сторону в сторону, продолжая разглагольствовать. — Обувь новая понадобится — не проблема, сапожник тоже мне должен. Ювелир так вообще по гроб жизни обязан.

А девчонка-то не промах! Она