class="p1">Его лицо побледнело ещё сильнее. Понял, что влип по-крупному, что разговоры о «методах убеждения» стали известны потенциальной жертве.

— Теперь слушай внимательно, — сказал я. — Стрелу я вытащу. Рана не смертельная, если не будешь дёргаться и держать в чистоте. Но ты останешься здесь, на месте, пока за тобой не придут товарищи. Ясно?

— Как… как они меня найдут в этой глуши?

— Это уже ваши проблемы, не мои.

Вытащил стрелу — быстро, резко, он заскулил от боли, сжимая зубы. Перевязал рану куском ткани, которую содрал с его же рубахи. Не идеально, но кровотечение остановит на первое время.

— Ножи оставь, — сказал я, методично забирая его оружие, клинок за клинком. — И передай Ваксу — это моя территория. Следующий, кто сунется без спроса, умрёт. Без предупреждений, без разговоров.

Ушёл, не оглядываясь. Охотничий инстинкт подсказывал — он лежит на месте, не пытается встать или ползти. Хорошо. Значит, хоть немного мозгов осталось в этой голове.

Двое готовы. Осталось трое.

Крыса — молодой психопат с дубинкой и нездоровым блеском в водянистых глазах — забрёл туда, куда забредать категорически не следовало. На юго-западную окраину моей территории, к болоту.

К тому самому болоту, где водилась… ну, скажем так, местная достопримечательность.

Я не знал, как она правильно называется на местном языке. Веда, наверное, могла бы сказать — если бы была здесь, со своими книгами и знаниями. Но её не было, и я просто называл тварь «болотной сукой». Потому что она была сукой в полном смысле слова — подлая, хитрая, терпеливая и смертельно опасная.

Размером с крупную собаку, покрыта слизью, которая поблёскивала в редких лучах солнца, шесть лап с длинными когтями, пасть как у аллигатора — широкая, усаженная рядами острых зубов. Живёт в болоте, прячется под водой среди ряски, хватает добычу и утаскивает на дно. Классический засадный хищник, идеально приспособленный к своей экологической нише.

Я столкнулся с ней однажды, ещё в первую неделю после ухода остатков экспедиции. Чуть не стал обедом — спасло только то, что успел отпрыгнуть в последний момент. С тех пор обходил болото стороной по широкой дуге — и отметил его на своей карте жирным красным крестом (не пожалел крови, хоть и не своей): «не ходить, смертельно опасно».

Крыса карту не видел. И предупреждений не получал.

Он шёл вдоль кромки болота, оглядываясь по сторонам и насвистывая какую-то весёлую мелодию. Дубинка в руке, самодовольная ухмылка на узком лице. Ни страха, ни осторожности — только наглая уверенность в собственной неуязвимости.

Идиот.

Мне даже ничего делать не пришлось. Просто наблюдал с безопасного расстояния, устроившись на пригорке, как он подошёл слишком близко к воде, привлечённый чем-то блестящим на поверхности…

И болотная сука сделала свою работу.

Рывок из воды — стремительный, почти незаметный глазом. Фонтан брызг, волна ряски. Когтистая лапа сомкнулась на щиколотке, и Крыса завизжал — пронзительно, по-девчоночьи, совсем не так, как подобает «серьёзному мужику» — и рухнул в грязь, выронив дубинку.

Тварь тянула его в болото. Медленно, неумолимо, наслаждаясь процессом. Он бил её дубинкой — когда смог дотянуться, — орал, цеплялся за траву и корни — бесполезно. Когти впились глубоко, и каждый рывок только усиливал хватку.

Я мог вмешаться. Мог застрелить тварь, вытащить парня из этой передряги. Мог… но не стал. Не нравился он мне.

Трое готовы. Осталось двое.

Вакс и старик вернулись в лагерь к вечеру.

Они уже знали, что что-то пошло не так — не нашли никого из своих на условленных точках, слышали крики в лесу, которые эхом разносились между деревьями. Стояли у потухшего костра, озираясь по сторонам, с оружием в руках — напряжённые, готовые к бою.

Я наблюдал с дерева, как всегда. Охотничий инстинкт показывал — они на взводе, адреналин зашкаливает, пульс учащённый. Опасные, но уязвимые. Напуганные — хотя и не признались бы в этом даже под пыткой.

Хорошо. Страх — отличный учитель.

— Где все? — рычал Вакс, вертя головой. — Куда они все делись?

— Не знаю. — Старик сжимал посох обеими руками, и камень на конце слабо мерцал в сумерках. — Чувствую… чувствую что-то странное. Кто-то следит за нами. Уже давно следит.

— Тот охотник?

— Возможно. Не могу определить точно — он хорошо прячется, лучше, чем кто-либо из тех, кого я встречал.

Вакс выхватил меч из ножен. Двуручник — тяжёлый, неудобный для леса с его густым подлеском, но впечатляющий на вид.

— Выходи! — заорал он в сгущающуюся темноту. — Выходи, ублюдок трусливый! Посмотрим, какой ты смелый лицом к лицу!

Я улыбнулся. Про себя, молча.

Вместо ответа — выпустил стрелу. Не в него — в землю у его ног, в сантиметрах от носка сапога. Специально промахнулся, но так, чтобы он почувствовал ветерок.

Вакс отпрыгнул, закрываясь мечом, как щитом.

— Там! — крикнул старик, указывая посохом. — На дереве!

Поздно. Я уже переместился, был уже в другом месте, в нескольких метрах от предыдущей позиции.

Вторая стрела — снова в землю. С другой стороны, образуя треугольник.

— Их несколько! — Вакс вертелся волчком, пытаясь охватить взглядом все направления. — Окружили нас!

Третья стрела прошла в дюйме от его уха — достаточно близко, чтобы он почувствовал ветерок от оперения. Он побледнел, сглотнул.

— Стой! — заорал он. — Хватит! Давай поговорим, как люди!

— Ну, говори, кто тебе мешает?

— Где мои люди?

— Живы… скорее всего. Найдёшь, если постараешься и поторопишься.

— Ты… — Вакс сглотнул, борясь с гордостью. — Ты напал на нас?

— Вы пришли на мою территорию без приглашения. Начали меня искать с недобрыми намерениями. Хотели «убедить» помочь вам. — Я слегка склонил голову. — Я просто… убедил вас первым.

Старик с посохом шагнул вперёд, и камень на конце вспыхнул ярче.

— Молодой человек, — сказал он скрипучим голосом, пытаясь звучать примирительно. — Давайте не будем горячиться. Мы можем договориться, как цивилизованные…

— Стой. — Я поднял лук. Стрела смотрела ему в грудь, в район сердца. — Ещё шаг — и посмотрим, насколько хороши твои щиты.

Он замер. Посох в руках дрогнул — готовил заклинание? Возможно. Но не успеет, это я знал наверняка. Стрела быстрее любых слов и жестов.

— Чего ты хочешь? — спросил Вакс, опуская меч — жест примирения или хитрость. — Денег? Доли добычи? Мы можем поделиться, если…

— Я хочу информации.

— Какой информации?