class="p1">— Дюбуа, ты сейчас переходишь все границы. Я понимаю, ты в шоке, но…

— Я не в шоке, — Пьер посмотрел на него холодно. — Я просто вижу, как оно есть. Мы расходники. Патроны. Дешевле нас только бумага в принтере. Семь жизней стоят меньше полумиллиона долларов. Это математика.

Маркус тяжело вздохнул, потёр лицо руками.

— Дюбуа, пошли. Сейчас.

Пьер не двинулся. Смотрел на карту. 65 %. При отказе от оплаты. Они знали. Посчитали. Решили рискнуть. Семь человек проиграли в эту русскую рулетку.

Он развернулся, пошёл к двери. Остановился на пороге, обернулся.

— Когда следующий конвой?

— Через два дня, — ответил Уэллс осторожно.

— Заплатили хуситам?

Пауза.

— Переговоры идут, — сказал Джонсон тихо.

— Значит, нет, — Пьер усмехнулся без радости. — Ещё один прецедент. Ещё одна таблица. Ещё одна ракета, может. Посмотрим, повезёт ли во второй раз.

Он вышел, захлопнул дверь.

Стоял в коридоре, дышал. Руки дрожали. Не от страха. От ярости. Чистой, холодной, контролируемой ярости.

Они торговались. Как на базаре. Хуситы сказали: семьсот пятьдесят тысяч. Корпорация сказала: двести. Не сошлись в цене. Поэтому семеро сгорели.

Пьер спустился на палубу. Вышел к борту. Закурил. Руки ещё дрожали. Затянулся так глубоко, что закашлялся.

Море тёмное. Звёзды холодные. Ветер режет лицо.

За спиной шаги. Маркус. Встал рядом, закурил молча.

Молчали минуты три.

— Теперь ты знаешь, — сказал Маркус наконец.

— Да.

— Хочешь уйти?

Пьер затянулся, выдохнул дым.

— Могу?

— Технически нет. Контракт. Но если настоишь, найдут причину. Психологическая неготовность, стресс, что угодно. Отправят без денег, но живым.

Пьер смотрел на воду. Думал.

Уйти. Бросить. Вернуться в Берлин. Там всё хотя бы честнее…

Или остаться. Доиграть. Ещё пять месяцев. Ещё конвои. Ещё торги с террористами. Ещё ракеты. Ещё мешки.

Он затушил сигарету о борт, швырнул окурок в воду.

— Остаюсь.

Маркус посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что я подписал контракт. Базар дороже золота.

— Даже с этими мудаками?

— Особенно с ними, — Пьер усмехнулся. — Они думают, я дешёвый патрон. Расходник. Но патроны иногда стреляют не туда, куда целились. Доиграю до конца. Получу свои сто тысяч. И посмотрим, кто кого использовал.

Маркус кивнул медленно.

— Цинично.

— Реалистично, — поправил Пьер. — Они играют в рулетку на деньги. Я тоже. Просто ставки разные. Они рискуют баблом. Я рискую жизнью. Но я выживу. Назло им всем.

Маркус хлопнул его по плечу.

— Тогда держись. Потому что следующий конвой через два дня. И я слышал, переговоры зашли в тупик. Хуситы подняли ставку до миллиона. Корпорация предложила триста. Снова не сходятся.

— Охуенно, — выдохнул Пьер.

— Ага. Держись.

Маркус ушёл.

Пьер остался стоять у борта. Смотрел в темноту.

Где-то там, в офисах, люди торгуются. Миллион. Триста тысяч. Не сходятся. Значит, будет ещё одна ракета. Ещё мешки. Ещё цифры в таблице.

Глава 8

Построение объявили в шесть вечера. Гудок прозвучал по всему кораблю — долгий, занудный, как на заводе. Пьер сидел в кубрике, чистил винтовку. Рено дрых на койке, Михаэль смотрел в стену. Джейк вздохнул:

— Опять эта хрень. Что им ещё надо?

— Узнаем, — буркнул Пьер, откладывая тряпку.

Они оделись, вышли на палубу. Народ уже собирался — человек сорок, может больше. Все смены, все, кто мог стоять. Некоторые с бинтами на руках, с пластырями на лицах. Один хромал, опирался на товарища. Но все на ногах. Приказ есть приказ.

Солнце садилось, небо красное, море тёмное. Ветер дул холодный, пронизывающий. Пьер встал в строй рядом с Рено и Михаэлем. Трэвис протиснулся следом, зевнул. Джейк жевал жвачку, смотрел в пустоту.

Майор Уэллс вышел из надстройки, встал перед строем. Лицо жёсткое, усталое. Рядом Маркус, сержант Дэвис, ещё трое офицеров. И Джонсон — тот самый аналитик в очках. Пьер увидел его, сжал кулаки. Джонсон избегал смотреть в его сторону.

Уэллс ждал, пока все затихнут. Потом шагнул вперёд.

— Слушайте внимательно. Не буду тянуть. Вчера мы потеряли семерых. Танкер потоплен. Это первая атака за этот контракт, но не последняя. Хуситы активизировались. Пираты тоже. Красное море превращается в зону боевых действий. Одной охраной конвоев мы не обойдёмся.

Он помолчал, оглядел строй.

— С сегодняшнего дня мы переходим к активным операциям. Не только оборона. Нападение. Превентивное подавление угроз. Удары по логистике противника. Высадки на побережье. Зачистка складов, баз, пусковых установок.

Тишина. Тяжёлая. Кто-то выдохнул. Кто-то покачал головой. Трэвис усмехнулся, прошептал:

— Вот и началось.

Уэллс продолжил:

— Задачи будут ставиться по мере поступления разведданных. Первая операция через три дня. Цель — складской комплекс на побережье Йемена, в пятидесяти километрах от Ходейды. По данным разведки, там хранятся противокорабельные ракеты, боеприпасы, топливо. Наша задача — уничтожить склады, вывести из строя логистику.

Он кивнул Джонсону. Тот шагнул вперёд, открыл планшет, начал говорить. Голос ровный, офисный, противный.

— Операция будет точечной. Минимизация сопутствующего ущерба. Мы не трогаем гражданских, не разрушаем жилые постройки. Только военные объекты. Это важно для миссии, для безопасности торговли, для стабильности региона.

Джейк фыркнул тихо. Рено покачал головой. Михаэль смотрел на Джонсона, как на насекомое.

Джонсон продолжил:

— Высадка в ночное время, с катеров. Группа двадцать человек. Задача: проникнуть незамеченными, заложить взрывчатку, отойти, подорвать. Время на объекте — не более тридцати минут. Эвакуация морем. Авиаприкрытие по запросу.

Он показал карту на планшете, увеличил. Пьер видел издалека: побережье, точка, координаты, схема зданий.

— Предполагаемое сопротивление — минимальное. Охрана два-три человека, максимум пять. Местные ополченцы, плохо вооружённые, плохо обученные. Риск потерь оценивается как низкий.

— Как и в прошлый раз, — пробормотал Трэвис.

Джонсон не расслышал, продолжил:

— Это первая из серии операций. Если всё пройдёт успешно, будут ещё. Более масштабные. Наша цель — подорвать боевые возможности хуситов, снизить количество атак на конвои. Это защитит торговлю, экономику, гражданских. Это правильное дело.

Пьер слушал и внутренне переводил. «Превентивные удары» — влезть туда, где политики не хотят светиться. «Точечные операции» — сделать грязную работу чужими руками. «Минимизация ущерба» — постараться не убить слишком много, чтоб на видео не попало. «Правильное дело» — оправдание для совести.

Он слышал это раньше. В легионе. В Зоне. Везде одинаково. Политики решают, солдаты выполняют, трупы хоронят тихо.

Уэллс снова вышел вперёд.

— Состав группы объявлю завтра. Маркус командует. Экипировка, оружие, взрывчатка — всё выдадут перед операцией. Тренировка на воде завтра с утра. Вопросы?

Тишина. Никто не говорил. Все переваривали.

Потом Дэнни поднял руку.

— Сэр, а местное население? Если там деревня рядом, жилые дома?

Уэллс посмотрел на него.

— Обходим стороной. Стреляем только по тем, кто стреляет первым.

— А если они используют гражданских как прикрытие?

— Тогда будем импровизировать. Других вариантов