суда и думают: вот они, богатые корабли, а мы голодаем. Они видят нас и думают: вот они, наёмники, псы, защищают чужие деньги, чужие интересы. Они не понимают, что мы такие же бедные, как они. Просто с автоматами в руках.

Джейк хмыкнул.

— Глубоко. Но грустно, как похороны.

— Жизнь грустная, — сказал Карим просто, пожал плечами.

Трэвис затушил сигарету о край стола, встал, потянулся.

— Ладно, мужики, философский клуб закрыт. Я спать. Завтра снова смена, снова радар будет пищать, снова Ричард будет орать про контакты и скифы.

— И снова окажется, что это рыбаки с тунцом, — добавил Джейк.

— Пока окажется, — сказал Рено мрачно. — Но один раз не окажется. И тогда будет жарко по-настоящему.

Трэвис усмехнулся, развёл руками.

— Тогда будет весело. Спокойной ночи, девочки. Не описайтесь во сне.

Он ушёл, хлопнув дверью. Джейк потянулся, зевнул широко.

— Я тоже пойду. Устал как собака.

Дэнни встал резко, схватил телефон.

— Я на мостик. Проверю график смен на завтра.

Он вышел, не попрощавшись, не глядя ни на кого. Обиделся. Плевать.

Остались Пьер, Рено, Михаэль и Карим. Сидели молча. Столовая пустая, только гудел холодильник в углу. Лампы мигали иногда. Судно качало, металл скрипел.

— Он прав, — сказал Рено вдруг, глядя в стену. — Михаэль. Война внутри. Она не отпускает. Никогда.

Пьер кивнул. Знал. Легион научил. Зона закрепила. Берлин показал окончательно. Мирный мир — яд. Он не для таких, как они. Волки не живут в загонах.

Карим допил чай, встал, поставил чашку в раковину.

— Спокойной ночи, господа. Завтра снова будем смотреть на рыбаков и думать, что это пираты. И так каждый день, пока не окажется, что это не рыбаки.

Он ушёл тихо, как тень. Рено посмотрел на Пьера.

— Ты правда веришь, что мы просто расходники?

— Да, — ответил Пьер без паузы. — Но это нормально. Все солдаты расходники. Легион, армия, ЧВК — везде одинаково. Главное — не быть первым, кого израсходуют.

Рено усмехнулся горько.

— Цинично.

— Реалистично, — поправил Пьер.

Михаэль встал, молча кивнул и ушёл. Без слов. Рено допил кофе, скривился — остыл и стал горьким.

— Ладно. Спокойной ночи, Дюбуа.

— Спокойной.

Пьер остался один. Сидел, смотрел на пустую столовую. Слышал гул мотора, шум воды за бортом, скрип металла. Усталость навалилась тяжёлая, вязкая. Но не физическая. Ментальная. От напряжения, от ожидания, от знания того, что впереди.

Сегодняшняя ложная тревога — репетиция. Завтра будет ещё одна. Послезавтра ещё. И в какой-то момент это будет не репетиция. Это будет реальность. Пираты пойдут, стреляя. Или хуситы пустят ракету. Или дрон прилетит с неба. И тогда секунды решат. Кто выживет. Кто сдохнет.

Пьер не боялся. Страх давно выгорел. Остался инстинкт, рефлексы, опыт. Остался автомат в руках и враг в прицеле. Остался волк, который умеет охотиться и знает, что охота — это жизнь.

Он встал, вышел из столовой. Прошёл по коридору к кубрику. Узко, душно, пахнет потом и металлом. Зашёл. Рено уже храпел на койке. Михаэль лежал с открытыми глазами, смотрел в потолок. Джейк тоже спал. Трэвис ворочался, бормотал что-то про взрывы.

Пьер разделся до футболки, лёг на койку. Закрыл глаза. Судно качало. Убаюкивало. Усталость тянула в сон.

Игра началась. Ложные тревоги, настоящие атаки, смерть, выживание. Всё это впереди. Полгода контракта. Сто тысяч долларов. Может, жизнь. Может, цинковый гроб.

Неважно.

Солдат играет свою роль до конца.

Пьер заснул.

Глава 6

Пьер проснулся от гудка. Долгий, низкий, вибрирующий. Не аварийный и не боевая тревога. Сигнал общего построения. Он открыл глаза, глянул на часы. Семь утра. Рано. Значит, что-то поменялось.

В казарме уже шевелились. Рено сидел на койке и затягивал ботинки. Михаэль у стены проверял разгрузку. Джейк зевал, но натягивал форму. Трэвис, почесав задницу, выругался сквозь зубы:

— Какого хрена в семь утра? Дайте поспать, твою мать.

— Заткнись и одевайся, — буркнул Рено.

Пьер быстро натянул штаны, футболку, разгрузку. Проверил «кольт» на поясе, нож, магазины. Взял винтовку и вышел в коридор. Там уже текла толпа: бойцы шли к выходу на палубу. Лица собранные, без утренней тупости. Все поняли одно и то же.

На палубе стояло человек тридцать. Жара ударила сразу, хотя солнце только поднялось. Металл под ногами уже грел, как печка. Море спокойное, небо чистое. А воздух напряжённый, будто его натянули на проволоку.

Пьер встал в строй рядом с Рено. Трэвис протиснулся следом, Михаэль справа.

Майор Уэллс стоял у надстройки, рядом капитан судна, филиппинец в белой форме. Тут же Маркус, Ричард с планшетом, сержант Дэвис. Все в полной экипировке, все с оружием.

Уэллс шагнул вперёд и дождался тишины. Слышно было только ветер и море.

— Слушайте внимательно. Через час мы входим в красную зону. Баб-эль-Мандебский пролив. Узко, берега рядом: с одной стороны Йемен, с другой Эритрея. Видимость с берега отличная. Хуситы активны в этом секторе. За две недели три атаки: две ракеты и один дрон. Один танкер повреждён, два судна ушли без потерь. Мы в зоне риска.

Он выдержал паузу, чтобы слова легли.

— Угрозы. Первое: противокорабельные ракеты с берега. Китайские, иранские, чёрт знает какие. Дальность до пятидесяти километров, скорость высокая. Второе: дроны-камикадзе, маленькие, быстрые, идут низко над водой. Третье: малые катера с пулемётами и РПГ. Реже, но бывает.

Пьер слушал и раскладывал по полкам. Ракеты хуже всего: от них не спрячешься. Дрон можно снять, если заметишь вовремя. Катера решаются огнём.

Уэллс кивнул Ричарду. Тот развернул планшет с картой.

— Конвой идёт коридором. Ширина пролива около двадцати километров. Держимся ближе к середине, но досягаемость всё равно есть. Прохождение около шести часов. До вечера будем в опасности.

Джейк поднял руку:

— Военные нас прикрывают?

— Частично, — ответил Уэллс. — Французский фрегат идёт параллельно, американский эсминец держится в стороне. Но если начнётся атака, первыми под ударом будем мы. Рассчитывайте на себя.

— Охуенно, — пробормотал Трэвис.

Уэллс бросил на него взгляд, но не стал тратить воздух.

— Задачи. Все смены на боевых постах. Дежурство круглосуточное до выхода из зоны. Смена каждые четыре часа. Маркус распределит позиции. Правила применения силы: увидели угрозу, докладываете. Угроза подтверждена, работаете без предупреждения. Дроны сбиваем сразу. Катера тоже. Ракеты… — он коротко усмехнулся без радости, — ракеты мы не остановим. Если услышите про пуск, ложитесь, закрывайте голову и молитесь. Всё.

Тишина стала тяжёлой. Не театральной, а настоящей.

— Вопросы?

— Если попадёт ракета, что делать? — спросил Дэнни.

Капитан сделал шаг вперёд:

— Если пожар, тушим. Если пробоина, закрываем. Если судно тонет, эвакуация. Шлюпки готовы, спасжилеты на постах. Если совсем плохо, прыгаете за борт