трезв, все равно не сможет принести хоть какую-то пользу.

Высоко над деревней поднимались красные языки, а дым шел такой, что наверняка Эрьяру, находившуюся в нескольких часах езды отсюда, заволокло густым смогом.

Стражники прибыли очень быстро. Нуска даже не успел вывести из себя всех окружающих. Когда столичная стража разогнала волчаков, то тут же потушила пожар. Один отряд остался в деревне для защиты, а в Эрьяру было направлено донесение. Скорее всего, в ближайшее время вокруг всех деревень будет стоять стража… а это значит, что Нуска все равно не сможет спрятаться.

– Почему знать все время меня ловит? Почему их возможности ничем не ограничены? Что власть делает с людьми, если они могут так легко поймать одного-единственного лекаря во всем Скидане? Даже когда я жил в трущобах, не был известен, нигде не светился – меня так же легко поймали. Разве это нормально? Как можно давать кому-то такую власть над другими?

Все это Нуска обиженно бубнил, пока его арестовывали.

Энки облегченно вздохнул и с улыбкой сказал главе стражи:

– Теперь это слушать вам, удачи, друзья.

– Я бы хотел пойти с ним, – тут же влез Оанн и встал по правую руку от Нуски. – Я тоже принимал участие в поджоге храма.

– И я пойду, если никто не против, – с улыбкой проговорил Робэр и встал рядом.

Энки нахмурился и возмутился:

– Вы хотите выставить меня предателем, не так ли? Все такие честные и верные… Ладно, дружище, скручивай меня тоже.

Стражники, которым пришлось посреди ночи продираться через лес, разбираться с дикими волчаками, тушить костер, а теперь иметь дело с пьяными преступниками, молча терли лбы и качали головами.

Пока они ехали в повозке, Нуску еще и стошнило, а затем он, завалившись на плечо Оанна, уснул.

Оанн ничего не имел против вонючего и пьяного господина, но то и дело трепал ткань своего плаща и щелкал суставами пальцев.

Энки не выдержал:

– Ну, арестовали вас, что теперь? С Нуской ничего не случится, Син его отпустит, а заодно и тебя.

– Меня не это беспокоит… – устало выдохнул Оанн и уставился в пол.

– А что? – участливо уточнил Робэр.

– То, что может натворить Нуска в Эрьяре, будучи пьяным…

Энки и Робэр на секунду задумались и тоже погрустнели. Сколько там Нуска выпил?.. Шесть пинт эля?..

– Нам конец, – подытожил Оанн.

Прибытие Нуски в Эрьяру было грандиозным. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, вторая помощница Вильна подняла почти всю стражу в городе и заставила организовать позорный ход Нуски и его сопровождающих по главной улице Эрьяры. Так как дворец все еще не был отстроен, все уполномоченные лица Скидана расположились в родовом доме Нарида – четырехэтажной каменной коробке, такой же скучной, серой и неприступной, окруженной высокой металлической изгородью – как и сам первый помощник.

Нуска хоть и шел вместе со всеми, но, скорее, по наитию. Его взгляд был расфокусирован, а сам он шатался из стороны в сторону.

Преступников провели по длинному коридору, а затем выстроили в ряд посреди огромной приемной. Все канделябры были зажжены, впереди на невысоком постаменте, отчасти напоминающем трон, закинув ногу на ногу, расположилась Вильна. Она была при параде: натянула красные одежды, а поверх – позолоченные доспехи. Арцентка сидела с таким довольным выражением лица, что Нуска почувствовал новый приступ тошноты.

Двери за спиной захлопнулись, со всех сторон выстроилась стража, включающая большое количество сурии, владеющих магией боли. Нуска легко отличал их по зеленой одежде и хмурым лицам.

– Какая встреча, какая ночь! – всплеснув руками, воскликнула Вильна и даже хлопнула в ладоши. Однако уже через секунду она выпрямилась и села ровно, так, как ей полагалось по статусу, а затем произнесла: – Я, вторая помощница Скидана, созываю трибунал. Лекарь Нуска обвиняется в сожжении храма…

– Ик.

Нуска вдруг громко икнул, а этот звук эхом разнесся по залу, отражаясь от полукруглого высокого свода и стен.

– …в сожжении хаванского храма и надругательстве над духами…

– Ик.

– …а также в бегстве и препятствии хаванской и эрьярской страже. Вина уже была доказана, а все свидетели…

– Ик.

– Заткните его кто-нибудь! Засуньте ему кляп в рот! – взмахнув рукой, закричала Вильна.

Глава стражи подошел ко второй помощнице и, низко склонив голову, ответил:

– Но, вторая помощница Вильна, подсудимому нельзя завязывать рот, это противоречит законам Скидана… Он должен иметь возможность оправдать себя…

– Да он же пьян! Запишите в судебную летопись, что он также был пьян и невменяем!

Единственный сидевший за столом сурии, который все это время без остановки орудовал пером, несколько раз кивнул.

Пока уполномоченные лица препирались, Нуска наконец поборол икоту, а затем, указав пальцем на Вильну, громко сказал:

– Запишите, что она – старая кошелка, которая ненавидит меня и уже несколько лет мечтает посадить меня в тюрьму. Требую созвать трибунал заново и в полном составе!

Вильна вскочила, ее лицо побагровело, и она заорала:

– Кто здесь старый?! Я всего на три года старше эрда!

– Старуха. Карга, – продолжал Нуска, смакуя каждое слово.

– Да как ты смеешь!

Вильна уже обнажила меч и была готова броситься в бой, но стоящие рядом с ней стражники замотали головами и подняли руки, пытаясь ее остановить.

– Я не хочу, чтобы меня судила мерзкая старуха. Да и вообще klaam я ваш суд. Кто судит людей по ночам? Жметесь по углам, как последние hve и воры.

Вильну затрясло. Несколько стражников держали ее, но казалось, она их сейчас порвет зубами, лишь бы добраться до горла Нуски.

– Неуважение к суду! Неуважение к высшей власти! Казнить на месте!

– Shje свою казни, тупая svishe, – грязно выругался Нуска. – Кто подсудимый, а кто судья, если ты ведешь себя не лучше меня?

В ту же секунду в Нуску полетело несколько залпов огня. В своем глубоко пьяном состоянии он не мог отреагировать вовремя – лишь как завороженный смотрел на летящие красные огоньки.

Оанн выскочил вперед и закрыл Нуску своим телом. Однако быстрее всех оказался Энки: взмахнув в секунду появившимся посохом, он вызвал поток воды, который потушил огонь, а заодно облил половину стражников, судебную летопись и летописца, а также саму Вильну…

Вторая помощница с мечом наголо вырвалась вперед. Очевидно, что она не умела решать конфликты словами. Ее меч уже должен был схлестнуться с посохом Энки, когда…

Холодная как лед рука коснулась Нуски. Он успел заметить лишь тонкие длинные пальцы, спрятанные под тканью перчатки, что аккуратно сжали его плечо.

Нуску оттолкнули, а вместе с ним – и Оанна. Оба повалились на пол, а Энки отступил в сторону, освобождая место для