был взволнован. Потом почистил зубы, оделся, натянул резиновые сапоги и открыл входную дверь. В сарае, под мешками с сеном для Фредди, он нашёл старые деревянные санки. Достал их и вернулся за метлой. Смахнул снег с птичьей кормушки в саду. Потом поставил метлу на место, закрыл сарай и… остановился.

Застыл на месте.

И не из-за снега.

В воротах стояла немецкая овчарка и смотрела прямо на него.

Оскар не любил собак. Сам не знал почему, но они его пугали. А этот пёс был здоровенный, почти как волк, с большими ушами, чёрной мордой и без поводка.

– Ну, пошли, – позвал пёс-лев.

Оскар вздохнул с облегчением, а затем припустил следом, таща за собой санки на рыжей верёвке.

Вместе они прошли Блэкхит. Когда Оскар устал, пёс забрал у него верёвку и сам повёз санки. Оскар уселся на них, так что и его он вёз тоже. Они пересекли дорогу, которую почти совсем занесло снегом. Там совсем не было машин – кроме молчавшего лендровера и большого грузовика, жёлтого, как и в книжке про Мака.

Оскар догадался, что раз людей на улицах нет, значит ещё слишком рано. И в самом деле: когда они подошли к входу в Гринвич-парк, ворота были ещё закрыты. Но пёс-лев сказал: не беда.

– Отвернись-ка на минутку, – попросил пёс-лев.

Оскар послушался, а заодно слепил снежок. Потом повернулся и ахнул: перед ним снова был огромный лев!

Прямо перед Гринвич-парком.

– Быстрее! – сказал он.

Оскар швырнул снежок и обрадовался, когда тот попал в забор и прилип к одной из досок. Затем, крепко держа санки, вскарабкался льву на спину. Едва он вцепился ему в гриву, как лев одним махом перепрыгнул через стену.

Вот это было здорово!

Укрытые снегом кусты и деревца были похожи на эльфов и гномов. Скамейки – на троллей, а верхушки прутьев ограды – на крошечных гоблинов, недвижных, словно замёрзших. За их спинами простиралось белое поле, совершенно нетронутое, кроме каких-то чёрточек, похожих на древние письмена (клинопись?) – это были крошечные следы птиц. Просто чудо, как первозданно чисто! Оскар не мог налюбоваться. Но лев (а это всё ещё был лев) устремился дальше.

– Притормози! – рассмеялся Оскар. Зверь только рыкнул в ответ, что, как решил Оскар, означало: Вот уж дудки! Лев, похоже, радовался снегу даже больше, чем он.

Оскару оставалось только крепче держаться за гриву, пока они неслись мимо огромных деревьев, особенно когда лев вдруг зарычал, поскользнувшись на снегу. Но вот он остановился.

– Давай! – крикнул он и отряхнулся. Оскару пришлось выпустить санки и соскочить в снег.

Они были на вершине холма!

– Ого-го! – крикнул лев, запрыгнул на санки и помчался вниз.

– Теперь моя очередь, – сказал Оскар, ухватив рыжую верёвку, когда лев подтянул санки к нему на гору.

– Ну, как скажешь, – проворчал лев и с силой подтолкнул Оскара, а сам побежал рядом – весь спуск до подножия холма.

– Ого! – радовался Оскар: он-то думал, что лев уже не молод – но сейчас тот совсем не казался старым! Глаза его сияли, как звёзды, и он скакал, словно щенок. Казалось, что они ровесники.

Они спускались с горы поодиночке.

И вдвоём.

На животе и сидя. Оскар разок попробовал проехать стоя, но свалился. Он вытряхнул снег из сапог и покатил дальше, смеясь надо львом, который здорово наловчился съезжать на четырёх лапах, держа в пасти рыжую верёвку от санок. Оскар был готов кататься ещё и ещё, но вдруг он услышал какой-то звук. А потом и увидел, как внизу под горой по дорожке парка медленно катил автомобильчик.

Лев тоже его заметил, но не прекратил игру. Просто скрылся за деревом, а потом появился уже овчаркой. Но на этот раз Оскар не испугался: этому псу он доверял. Он сел на санки и, оттолкнувшись, покатил вниз, а пёс-лев пристроился сзади. Из пасти у пса пахло так же, как и у льва, запах разносился в холодном воздухе, когда они снова и снова съезжали с горы. Но теперь они были уже не одни.

Появились ещё люди. Их громкие счастливые голоса прорезали серо-белую дымку. Оскар катался с ними наперегонки и смеялся вместе со всеми, пока, наконец, пёс не вздохнул.

– Уже? – спросил Оскар.

Пёс-лев кивнул.

– Ты устал.

– Вовсе нет!

– Устал. К тому же – посмотри сам.

Пёс-лев указал на снег. И тогда Оскар услышал эти тихие звуки – кап-кап, и увидел повсюду на снегу маленькие дырочки.

Это капали тонкие струйки дождя. Оскар вздохнул, и подумал: какая досада. Но им со львом всё-таки повезло: они-то встали рано и успели насладиться снегом. А ведь если бы он провалялся, как обычно, в постели до семи, то всё бы пропустил.

Оскар опять затянул санки на гору. На этот раз это оказалось труднее. Он хотел скатиться в последний раз, но лев сказал: нет. Оскар не стал спорить. Он и правда устал. Они возвращались домой под мелким дождём. Пока они добрались до дома, Оскар промок и замёрз.

Но огорчало его другое.

Он не успел слепить снеговика!

Вот ведь растяпа!

Столько было снега, а он не слепил хотя бы одного-единственного! Но ещё не всё потеряно. Оскар распахнул дверь, впустил в дом пса-льва, а сам повернул назад, не обращая внимания на дождь. Быстро-быстро он слепил маленького снежного человечка на столе возле кормушки. Глаза сделал из ягод, а руки – из веток.

И остался доволен своей работой. Немного полюбовался ей, а потом сгрёб ещё больше снега на стол и слепил ещё одного снеговика рядом с первым. Потом ему в голову пришла новая идея, и он поспешил к сараю. Принёс оттуда немного сена, приладил на голову второму снеговику и оглядел обоих: получились снежный мужчина и снежная женщина. Вдруг у Оскара перехватило дыхание, он закусил губу.

Он осторожно соединил руки-ветки, словно снеговики держались за руки. Потом отступил посмотреть, как получилось. Они смотрели на него – ледяные лица, круглые глазки-ягодки.

Оскар стоял и следил, как они, тая, становились всё меньше и меньше. Наконец он почувствовал, что дрожит. И тогда лев позвал его в дом.

Глава 19

Томатный суп.

Лев с трудом смог открыть консервную банку, и это немного вывело его из себя. Но потом он зевнул и спросил Оскара, не спит ли он иногда днём.

– Нет, – ответил Оскар. – Вот ещё!

Лев на секунду закрыл глаза.

– Ты уверен?

– На