— Да, попробую жить, как и жила до этого, — начала успокаивать себя я. — Завтра на работу.

На завтра у меня запланированы все четыре пары, и как раз четвертая пара у заочников. Оставалось только возносить молитвы ко всем известным богам, лишь бы Артур не успел вернуться на учебу…

На работу я явилась, словно приговоренная к казни. Каждый коридор, каждая аудитория пульсировали угрозой, тая в себе мину замедленного действия. Преподаватели, студенты — казалось, все до единого осведомлены о моем постыдном секрете и затаились, ожидая момента, чтобы обличительно ткнуть пальцем. День тянулся мучительно долго, пары сменяли одна другую в бесконечной карусели, а Артур словно растворился в воздухе. Слабая надежда на спасение робко затеплилась в душе, но тревога, словно цепкий плющ, продолжала душить.

Наконец, настала четвертая, роковая пара. С натянутой, словно траурная лента, улыбкой я вошла в аудиторию и поздоровалась с заочниками. Сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из грудной клетки. Я начала лекцию, силясь придать голосу, ровность и уверенность, но каждое слово вылетало, словно свинцовая пуля, пробивая броню моего самообладания. И тут, словно гром среди ясного неба, дверь распахнулась. В аудиторию вошел… Артур.

Время застыло в вязкой патоке. Он окинул меня спокойным, изучающим взглядом хищника, оценивающего добычу, и неспешно устроился за последней партой. Я почувствовала, как кровь ледяной волной отхлынула от лица, оставляя лишь мертвенную бледность. Продолжать лекцию стало непосильной задачей. Пробормотав что-то невнятное, я поспешно отвернулась к доске, отчаянно пытаясь собрать осколки рассыпавшегося самоконтроля.

"Ну, вот и все, Зоя Анатольевна, приплыли, — ехидно прошипел внутренний голос, наслаждаясь моим отчаянием. — Сейчас он встанет и во весь голос расскажет о твоем безумном, постыдном приключении".

С титаническим усилием я дочитала лекцию, стараясь избегать его взгляда, прожигающего насквозь. После звонка студенты поспешно ретировались, оставив нас наедине. Артур медленно поднялся и, словно хищник, крадущийся к жертве, подошел ко мне. Я замерла, парализованная страхом, подобно кролику перед смертоносным взглядом удава.

— Малышка, я думал, тебе понравилось, почему убежала? — промурлыкал он, и в голосе его сквозила зловещая ирония. — Я же видел, как ты извивалась в экстазе, слышал сладостные стоны, чувствовал, как дрожь оргазма пронзает тебя на мне.

— Неужели испугалась правды, Зоя? Правды о том, чего ты на самом деле хочешь? — он сделал шаг вперед, загораживая путь к бегству. В глазах плясали темные огоньки, хищные и голодные.

Я вжала голову в плечи, как загнанный зверек, пытаясь укрыться от его пронзительного взгляда. Слова застряли в горле, не находя выхода. Я не могла отрицать того, что он говорил. Не могла отрицать той бури эмоций, что бушевала во мне во время нашей близости.

Он протянул руку, нежно коснувшись ее щеки. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь, смешиваясь со страхом и вожделением. Я закрыла глаза, сдаваясь под напором его неотразимой силы.

— Это… это было помутнение рассудка, — судорожно выдохнула я в ответ, отчаянно ища оправдание.

— Не лги себе, малышка, — прошептал он, приближаясь еще на шаг. — Ты хотела этого, с самой первой встречи ты хотела. Твое тело жаждет меня. И ты не сможешь убежать от этой жажды.

Его слова обжигали, словно клеймо, выжигая на моей душе клеймо позора. Я отшатнулась, словно от удара, и уперлась спиной в холодную поверхность доски. Мел осыпался под моими пальцами, оставляя белые следы на дрожащих руках. В голове билась лишь одна мысль: бежать, бежать без оглядки, исчезнуть, раствориться в толпе, забыть это, как страшный сон.

— Забудь, Артур. Это была ошибка, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком отчаяния. — Я… я прошу тебя, забудь.

Он усмехнулся, этот звук полоснул по моим нервам, словно бритва. В его глазах не было ни сожаления, ни раскаяния, лишь хищный блеск и торжество. Он наклонился ближе, его дыхание опалило мое лицо.

— Ошибки не забываются, Зоя. Они повторяются, — прошептал он, и его слова прозвучали как приговор. — И я сделаю все, чтобы ты ее повторила.

Он притянул меня к себе, словно хищник, почуявший добычу. Его поцелуй обжег губы, властный и напористый, как удар хлыста. Не спрашивая, не прося, он брал то, что считал своим по праву. Отчаянное сопротивление захлебывалось в его силе, как слабая волна о гранитную скалу. В этот миг ледяной ужас сковал сердце: я в ловушке, из которой, возможно, уже нет спасения.

— Малыш, жду на парковке. И не вздумай снова играть в беглянку, я знаю, где ты живешь, — его слова прозвучали, как приговор. — Или хочешь пригласить меня в гости? — усмехнулся он и, развернувшись, вышел из аудитории.

"Да, Зоя, ты просто гений переговоров", — ядовито хохотал внутренний голос, словно безумная гиена.

В голове пульсировало, словно в растревоженном улье. Ноги, словно налитые свинцом, предательски отказывались держать. Я судорожно вцепилась в край стола, пытаясь унять дрожь, пробиравшую до костей. Парализованная, не в силах двинуться, не в силах до конца осознать случившееся.

Собрав осколки воли, я вышла из аудитории и побрела к парковке. В голове метались мысли, как раненые птицы, с криком сталкиваясь в хаотичном вихре. Что делать? Куда бежать? Прятаться? Но от себя не убежишь. И от него тоже…

Артур ждал, вальяжно облокотившись на капот своего черного зверя. В каждой его позе чувствовалась уверенность, хищная властность. Он смотрел на меня, как охотник на загнанную лань. Убедившись, что мы одни, я подошла ближе, стараясь скрыть предательскую дрожь, сковавшую тело.

— Куда поедем, малышка? — промурлыкал он, и в голосе звенела злая насмешка. — Ко мне или к тебе? Или, может, найдем какое-нибудь укромное местечко, где нас никто не потревожит?

— Никуда я с тобой не поеду, — я, стараясь придать голосу твердость. — Оставь меня в покое.

Артур расхохотался, запрокинув голову. Он выпрямился и, сделав шаг навстречу, в два счета сократил расстояние между нами.

— Ты, правда, думаешь, что у тебя есть выбор, Зоя? — прошептал он, обжигая дыханием мое лицо. — Ты уже в моей власти. И тебе это известно.

«Еклмн Анатольевна… — веселился внутренний голос, — признай сама себе, он тебе нравится!»

Глава 14

Казалось, минула целая вечность томительного пути, прежде чем мы затормозили у дома, словно явившегося из волшебной грезы. В голове, словно стая испуганных птиц в грозу, бились тревожные догадки: куда он меня везет? Зачем? Ответа не было, лишь глухое эхо внутреннего голоса зловеще шептало: «Скоро узнаешь…»

— Выходи, Зоя, не бойся, — произнес Артур, распахнув дверцу машины. В его голосе звучала странная, изматывающая смесь усталости