обеспечить безопасность юга Российской империи можно было, лишь взяв Проливы под контроль русских вооружённых сил. Последний раз сделать это в мирное время можно было в 1897 г. В начале ХХ века в связи с резким усилением военной мощи Германии о захвате Константинополя в мирное время нельзя было и мечтать. Захват Проливов мог произойти лишь в случае большой войны в Европе, но без участия России, или, по крайней мере, при её пассивном участии в войне.

Война Германии и Австро-Венгрии против Англии и Франции была неизбежна, в крайнем случае, она могла начаться не в августе 1914 г., а позже — в 1915 г. «Просвещённые мореплаватели» никогда не дали бы закончить немцам сверхдредноуты типа «Баден» с 38-см артиллерией и линейные крейсера типа «Макензен» («Mackensen») с 35-см артиллерией.

Начало войны 1914 г. ознаменовалось серией дипломатических интриг и обманов. К примеру, Англия делала вид, что желает остаться нейтральной, а сама объявила войну Германии. Италия, согласно заключенным с Австро-Венгрией и Германией договорам, должна была выступить на их стороне, а осталась нейтральной, и т. п.

Россия могла поступить так же как Италия, и в последний момент заявить о своём нейтралитете. А дальше, согласно китайской пословице, сидеть на горе и смотреть, как тигры дерутся в долине, когда же противники обессилят друг друга, «в целях своей безопасности» занять Проливы.

Был и другой путь. Русские цари Николай I, Александр II и Александр III с 1826 г. по 1896 г. непрерывно строили три линии крепостей на западной границе. Первая линия проходила по территории Польши: Ивангород — Новогеоргиевск; вторая линия: Рига — Ковно — Гродно — Брест; третья линия: Двинск — Бобруйск — Киев.

Эти крепости можно было связать сплошными укрепленными районами. Крепости могли быть усилены орудиями из береговых крепостей. Сотни пушек и мортир калибра 280, 254, 229, 203 и 152 мм безнадежно устарели для действий по кораблям, но могли ещё десятилетиями успешно использоваться в качестве крепостных орудий. Кроме того, в 1907–1910 гг. на лом было разобрано несколько броненосцев и крейсеров, орудия которых также могли быть использованы в сухопутных крепостях. Увы, орудия из береговых крепостей и корабельные пушки были отправлены в крепости на западной границе лишь в конце 1914 г. — начале 1915 г., когда русские крепости стали капитулировать перед немцами одна за другой.

Николай II, в отличие от своих предшественников, запустил до предела западные крепости России. В 1907–1911 гг. он вместе с Сухомлиновым решил их вообще разоружить, что и было наполовину сделано. А перед самой войной в разоруженные крепости начали вновь ставить орудия. Если бы Николай II продолжал укреплять западные границы, то в 1914–1918 гг. русская армия вполне могла отсидеться за тремя линиями обороны. (Вспомним Верден в 1916 г.) При этом значительная часть русских войск могла быть использована в Проливах. Увы, Николай II был уверен, что полевые войска разгромят немцев, и через 2–3 месяца русская армия будет в Берлине. А далее наивный царь думал, что союзнички за труды преподнесут ему Константинополь на «тарелочке с голубой каемочкой».

Глава 6

Зачем Николаю II потребовался Константинополь?

Для Екатерины Великой Греческий проект был грандиозной дезинформацией османов. И только её внук Николай I задумал его осуществить, но за одно намерение был нещадно побит.

Александр II и Александр III метались и готовились к захвату Константинополя, но сделать это боялись.

Вступая на престол в 1894 г., Николай II не умел править страной и даже не пытался учиться. Он не имел личных секретарей, в отличие от Екатерины II, у которой их было от 4 до 12, Наполеона и почти всех русских царей.

Николай II не принимал участия в совещаниях министров и генералов, он предпочитал беседовать вдвоём, максимум втроём.

Николай II в самых редких случаях советовался по государственным делам с дядями, и почти никогда с братом Михаилом.

Император Николай II как огня боялся любых реформ, но, судя по всему, понимал, что рано или поздно, но их придётся начинать. Единственный способ спасти самодержавие — одна или несколько победоносных войн и присоединение к империи больших регионов.

Идеальный вариант — захватить Константинополь с проливами и создать там «южную столицу империи». Что ни говори, грандиозный национальный проект империи!

Захват Константинополя стал навязчивой идеей русской аристократии и интеллигенции. Однако, в отличие от греческой «Мегали идеа», он интересовал только часть образованной верхушки.

Помните, в рассказе Чехова «Шведская спичка» доктор Тютюев, приехав на место предполагаемого убийства корнета Кляузова, всё время повторяет: «А сербы опять взбунтовались… Ах, Австрия, Австрия, твои это дела».

Дело происходит в уездном городке в 1884 г., но Тютюеву не до исчезновения местной знаменитости Кляузова, не до нищеты и болезней крестьян уезда. Он, как и тысячи других интеллигентов-«образованцев», озабочен судьбой Константинополя.

А вот мнение наших «выдающихся общественных деятелей». Так, профессор князь Е.Н. Трубецкой в лекции под названием «Национальный вопрос» («Константинополь и Св. София»), прочитанной в 1915 г., пытается обосновать «наше право на Константинополь» сложными богословско-социологическими выкладками. Храм Святой Софии — «та евангельская жемчужина, ради которой Россия должна быть готова отдать всё, что имеет… Рано или поздно мы овладеем нашей святыней».

Ну а профессор Г. Тельберг в лекции, прочитанной в феврале 1915 г. в Томске, сказал: «Будем благословлять судьбу за то, что она посылает нам зараз два серьёзных испытания: борьбу с немцами и борьбу с турками… Давно уже Россия не была под таким счастливым созвездием относительно Восточного вопроса, как в настоящую войну».

Замечу, что, между прочим, оба эти персонажа были не только знаменитыми общественными, но и государственными деятелями. Мало того, что оба — профессора казённых университетов, Трубецкой ещё и член Госсовета империи, а Тельберг — лидер кадетов, будущий министр юстиции у Колчака.

А теперь перейдём к мнению дипломатов. В ноябре 1914 г. вице-директор МИДа Н.А. Базили составил секретную записку «О наших целях в Проливах». Там говорилось:

«Стратегическое значение Проливов — контроль за прохождением судов из Средиземного моря в Черное и обратно… Проливы — прекрасная оперативная база для действий флота в Средиземном и Черном море… Обладание Проливами Турцией долго считалось для нас сравнительно удовлетворительным положением.

…Полное разрешение вопроса о Проливах возможно только путем непосредственного утверждения нашей власти на Босфоре и Дарданеллах с частью Эгейских островов и достаточным Hinterland'ом (прилегающие районы. — А.Ш.), чтобы владение ими было прочным. Только такое решение… — одно соответствует нашей великодержавности, давая нам новое средство к расширению мирового значения нашего отечества»[12].

А вот совершенно секретная «Памятная записка начальника черноморской оперативной части морского Генерального штаба