Мирон Духов

Когда пошли смотреть этот долбанутый фильм, меня уже всего затрясло. От того, что я знал, что придётся смотреть на неё. Смотреть, но не трогать.

Смотреть и снова ловить от неё эти лучи ненависти, которые она так обожает мне посылать. Заранее знал, что дерьмовая была идея. Но как только позвала, я только и ждал, что Влад согласится. Буквально посылал ему по ментальной связи вибрационные сигналы…

«Хочу, надо, соглашайся».

Он и ответил «да». А я моментально подскочил, желая побыть рядом хотя бы какое-то время.

Когда она мыла окно так виляла своей сладкой жопой, что я там буквально всё рассмотрел. Каждую родинку, каждый еле заметный волосок, все складочки и мелкие царапинки на коже… Вообще всё. Детально. Я, блядь, как Шерлок был. Потому что хотелось видеть и знать всю. Наизусть. А она мне столько ракурсов дала… Ранее никогда не давала… Никогда, сука! Вот столько…

Пупок, спортивный втянутый животик, ложбинка на сочных сиськах, которые уже давно перестали быть жалкими прыщами на её теле… Да даже бёдра… Отвал всего… Можно тупо ронять слюни, но друг бы моментально спалил. А она нарочно провоцировала.

Да и сейчас нацепила на себя какое-то недоплатье, больше похожее на блядскую майку. Сидела и периодически пялилась на меня каким-то странным взглядом. Странным… Непривычным… Закусывала губу, словно от нетерпения, и тут у меня будто в мозгу щёлкнуло…

Кажется, я понял, что со мной хотели сделать.

Хотела поиграть? Хотела, конечно. Это очевидно. Думала я так легко подсяду…?

Мирон, блядь…

Придурок, да ты уже подсел. Едва ли её увидел тогда…

А сейчас всё ещё сложнее. Она взрослая. Красивая. Охуенная.

А ты — лучший друг её брата, блин. И ты не имеешь права так на неё смотреть. Не имеешь никакого долбанного права. Чёрт!

Ещё и Влад заснул прямо за фильмом. Прекрасно. Хоть ледяной водой его окати. И как мне быть стерпеть? Как бы ни уважал и ни любил его, это просто жестокость какая-то…

Я заранее понимал, что если вдруг она начнёт что-то говорить, если начнёт открывать свой рот, я могу и не выдержать. Могу наплевать на все свои сраные запреты, потому что уже не сдерживаюсь в её присутствии. Уже выдаю какие-то дурацкие азбуки морзе для неё. У меня всё тело по ней вибрирует.

Охуел сначала от того, что она подсела рядом со мной... Да, вроде чтобы сделать звук потише, но… Такие взгляды и такие телодвижения не совершают просто так. И я всё понял в момент…

Потом началась полная вакханалия…

То, чего я боялся больше всего, блядь, в этой жизни.

Её ладонь проскользила на моё колено. Сердце застучало как бешенное в преддверии мучительного пиздеца. Никогда не терялся с девчонками. Никогда. А их у меня было так много, что на пальцах ног и рук не пересчитать. Смотрел на это безумие, будто со стороны, как душа вышла из тела, и с ума сходил.

Какого чёрта, Камилла?! Она реально не видит, как на меня действует?! Влад убьёт меня… Он точно убьёт… Я бы убил… Да я бы расчленил, походу, сука!

Она касалась меня, а мой рот говорил совсем не то, что должен. Руки делали совсем не то. Я вообще не думал о последствиях. Не думал о том, что следовало бы её отшить, что мы… Сделаем такое…

Блядь. Блядь… Бляяяяядь.

Дыши, Мирон, просто дыши.

Какой она была мокрой. Мокрой по мне. Для меня. От моего шёпота… От моих пальцев.

Интересно, как далеко они зашли с этим Андреем, что она делала это со мной сейчас? Пиздец меня трясёт от этих мыслей. До сих пор трясёт. Я же вернусь и найду его. Добью его. Я его с землёй просто сравняю, раз уж на то пошло.

Её раскрасневшееся лицо было заметно даже в приглушенном свете. Она возбудилась до предела, а я уже вообще давно готов был откинуться. И я был прав. Она меня хочет. И всегда хотела. Хотела, но пряталась за маской ненависти, которую на себя нацепила. Моя глупая сладкая девочка.

Я умею делать приятно.

Наверное, мне не терпелось продемонстрировать, и она уже в первую минуту была готова кончить. Кончить для меня… Только для меня. А кончает она просто охуенно. Вся выгнулась, тело пронзило острой судорогой. И я впервые за все три года опыта просто кончил в собственные джинсы от того, что именно она меня трогала. И именно она сейчас испачкала мои пальцы. Текла для меня. Скулила. Ёрзала…

А потом взглянула так, будто мы сделали что-то противоестественное. Но так и есть. В наших отношениях это противоестественно. Да это просто днище какое-то!

Мы дышим громко, часто, надрывно. С ума сходим оба. А я всё ещё хочу видеть её стеснение и конечно же осознание… Что она сделала и с кем. Высматриваю его в её глазах.

Туман в них рассеивается, и она смотрит на меня уже совсем иначе, как я и предполагал. С разочарованием, испугом… С сожалением. Ну а как она хотела? Иногда нужно думать головой, а не пиздой… Иногда это охуеть как помогает в сложных ситуациях… Я вот тоже чуть-чуть не той башкой сейчас думал. Но один страдать и отвечать не собираюсь. Сама хотела — сама получила. Сполна.

Так что…

Игра началась, Каля…

Ты же, блядь, этого хотела, да?

— Я трахну тебя, если ты захочешь, но даже не надейся на что-то большее, Каля…

Вот чё мне ещё ей было говорить, как не это? Я вообще, блядь, не ожидал, что это всё-таки случится. Тупо не справился с возбуждением, и уже ненавижу себя за это.

Неожиданно она отворачивается, выползает из-под уголка пледа и, опустив свою грёбанную майку вниз, исчезает с горизонта, словно её и не было, оставив меня одного рядом с сопящим Владом…

Просто охуительный вечер…

Глава 8

Камилла Садовская

Я молча встаю и ухожу оттуда в свою комнату. Да и он не говорит мне больше ни слова. Я только знаю, что он смотрит мне вслед, потому что всё тело жжёт, но я до сих пор не понимаю этого взгляда. Не могу даже осознать, что чувствую.

Прихожу к себе, плюхаюсь на свою кровать и понимаю, что он только что трахнул меня своими пальцами, а я только что трогала его член. Это не просто отвратительно, это, в прямом смысле слова, УЖАСНО!

И он прав, я не стану говорить это Маше.