никогда без поддержки не оставят… Потому что любят меня… Нас. Я точно это знаю… Так что не стоит мне мотать нервы своему парню. Он, кажется, и так переволновался не меньше моего…

Я тут же обнимаю его за плечи и вжимаю нос в его шею. Не хочу, чтобы он думал, будто я не рада… Рада, просто немного в шоке. Невовремя ведь. Я понимаю. Но и от чуда отказываться не буду. Потому что это ребёнок от Мирона… Потому что мы с ним вместе и… Я всё равно этого всего хотела… Не сейчас, но когда-нибудь. Ведь так?

— Ты ведь не бросишь меня… Да…

— А я давал повод сомневаться?

— Нет… Но я так хочу это слышать…

— Никогда вас не брошу, Камилла… Я тебя люблю…

— И я тебя люблю, Мирон… Так сильно люблю…

Эпилог

Мирон Духов

— Он так сильно на тебя похож… Я даже… Не ожидала… — Каля улыбается, когда смотрит на нас… Их выписали пять дней назад. И признаться честно, я до сих пор трясусь, когда держу его на руках.

Матвей родился довольно крупным парнем. И я переживал… И родители Камиллы тоже, ну и Влад, разумеется… Нас предупредили сразу, что если не сможет родить сама, будут резать… Она маленькая, а он был почти четыре килограмма… Но всё прошло хорошо. Будто по велению природы или с Божьей помощью, она принесла на свет это чудо… Маленькую копию меня…

На самом деле мы зря переживали… Ну, немного кипиша было, конечно, но родители и так знали, что скоро мы «наделаем» дел… Ну и вот. Случилось…

Разумеется, нам все помогали…

Даже моя мама принимала участие в беременности. Где-то что-то привозила, готовила, успокаивала Камиллу, потому что я тоже был очень крупным на девятом месяце… Как-то так…

Сейчас, когда я забрал их, я не могу от него отойти… Просто смотрю. Держу на руках, ношу по дому, разговариваю... Показываю в окно, что есть в этом мире. Скоро начнём гулять на улице… Камилла восстанавливается… Выглядит счастливой. И это по-особенному меня греет… Потому что это важно. Как твоя женщина ощущает себя рядом с тобой.

— Ты же не думала, что он будет похож на твоего Андрея, да?

— Мирон… — хмурится она, а я смеюсь.

— Я шучу. Я забыл уже… Будто не было…

— Ничего и так не было, — подходит она и касается носом его маленького лобика. — Ты — отец моего ребёнка. Ты мой первый и единственный…

— А ты моя… Единственная…

Смотрю в её карие глаза и понимаю, что льда внутри меня вообще не осталось. Она всё от и до растопила… Я больше не вспоминаю своё прошлое… То, что было тогда, остаётся где-то за горизонтом моей нынешней жизни… С семьей, которую я буквально обожаю и боготворю…

— Сегодня приедет Маша… — шепчет она, глядя на сына. — Кажется, он уснул…

— Маша… А Влад?

— Нет… — мотает она головой. — Он не приедет…

— Они чё опять посрались?

— Ну… — пожимает она плечами. — Не то, чтобы посрались… Просто какие-то разногласия. Она хочет без него… Отдохнуть…

— Ага… Ляльку им надо. Чтобы мозги на место встали…

— Духов… Не начинай, — отмахивается она. — Лучше переложи сына в кроватку…

— Зачем? Я могу и так с ним ходить…

— Я… поговорить с тобой хотела… Ну… Наедине…

— Эм… Ладно… Сейчас… — несу своего мальчика до спальни. Перекладываю, накрываю одеялком и включаю радио няню, а сам иду в гостиную… Возможно, получать пиздов за что-то, но это не точно… Жизнь в браке такая непостоянная… нет да нет где-то оступишься и получишь.

— Садись… — встаёт она напротив.

— М… Сажусь… — падаю жопой на диван, глядя на то, как моя жена собирает волосы в хвост и… Какого-то хрена встаёт передо мной на колени… — Камилла… Ты чё…

Чувствую, как она подползает ко мне, кладёт ладони на бёдра и тянет вниз мои штаны. Ощущаю себя школьницей, которую пытаются насиловать…

— Каль…

— Я хочу сделать тебе приятно… Ты уже… Месяц без секса…

— Ну и что, блин… Ты же только-только из роддома…

— Но со ртом у меня всё в порядке, — язвительно выдаёт она, продолжая свои злодеяния, но я обхватываю её за запястья ещё до того, как она успевает полностью стянуть мои штаны. Никто не говорит, что я не хочу… Хочу. Пиздец как…

— Каль… Я не могу так… Тебе больно, а я тут такой… Как ты себе это представляешь…

— Мне уже не больно почти…

— Вот именно, что почти… Что ударило в твою голову, а?!

— Я не хочу, чтобы ты искал что-то на стороне… — щебечет она, вынуждая моё сердце сжаться.

— Ты серьёзно? — сильнее обхватываю её руки и дёргаю на себя, помогая сесть на колени. — Думаешь мне оно надо? Изменять любимой девушке, которая родила мне сына? До одури родному мне человеку… Что бы что…?!

— Тут дело даже не в планах… Вдруг ты будешь пьяным…

— Я не пью, ты сама знаешь…

— Да… Но… Я не знаю…

— Мила… Дурочка, — целую её в лоб. — Моя родная красивая девочка. Для меня секс имеет значение только когда удовольствие обоюдное… Я и подрочить могу, Каля… Я дождусь тебя просто, вот и всё… В этом нет ничего страшного… Это всё твои гормоны скачут…

— Я тебя не возбуждаю сейчас?

— Ну неужели ты не чувствуешь? Я не верю… Ты на нём сидишь…

— Да, я чувствую, — опускает она взгляд и сжимает ворот моей футболки в кулачок. — Обещай, что если очень захочешь, скажешь мне… Ладно?

— Конечно, я обещаю… А ещё напоминаю, что мы с тобой женаты… — показываю ей свой безымянный палец. — В горе и в радости… В болезни и здравии. Да?

— Угу…

— Каль, спасибо тебе за Мотю… Он прекрасен…

Она начинает улыбаться сквозь слёзы… И я ловлю их с её щёк пальцами, стирая.

— Не надо, не плачь… Наша жизнь только начинается… Столько всего ещё впереди…

— Ты помнишь… Каким был раньше…

— Я помню, но то, какой я сейчас, нравится мне намного больше…

— Мне тоже…

— Это благодаря тебе… Я вырос благодаря тебе…

— Мирон, — она обнимает меня крепче прежнего и шмыгает носом, роняя слёзы на моё плечо… И я чувствую, что мы с ней связаны… Теперь не только запретами, но и чем-то абсолютно нерушимым… Какими-то узами, которые никогда и никому на этом свете не разорвать… Эта любовь сильнее всего, что я мог видеть и знать в своей жизни…