прогулялись по парку. Там я «премировал» бойцов мороженым и ситром, что они восприняли с большим удовольствием, напомнив дедов анекдот о том, чем солдаты от мальчиков отличаются. Не удержался — рассказал, в результате чего смеялись все и искренне, даже унтер-офицеры в возрасте. Ну, а потом отвёл всех к торговым рядам для широкой публики, где дозволялось делать покупки нижним чинам, и дал полтора часа «на разграбление города», а точнее — на покупки памятных вещиц и гостинцев родне.

Вопреки некоторым опасениям, не слишком сильным, кстати, к назначенному месту сбора пришли все и вовремя, и даже трезвыми. Ну, или почти трезвыми, без ярко выраженных внешних признаков иного. Зашли в гостиницу за вещами, благо по дороге, и оттуда сразу выдвинулись на вокзал. Загрузились в вагон тоже без приключений за четверть часа до отправления, после чего осталось только доехать.

Единственное что, расписание оказалось не слишком удобным в том плане, что пообедать в городе не получилось, а в вагон-ресторан нижним чинам вход запрещён, как и заказы из него. Так что придётся им обедать сухим пайком, благо, взяли с собой с небольшим даже запасом.

[1] Калибр у нас считается по диаметру канала ствола, у «Кроны» это 32 мм. По стандартам НАТО меряют по нарезам, то есть, это наш калибр плюс две глубины нарезки. Фактический диаметр пули лежит где-то между этими значениями. У «Кроны» калибр 32 мм, глубина нарезов 1.8 мм (калибр по американским стандартам — 35,6 мм или 1,4 дюйма). Фактический диаметр снаряда — 34.2 мм. Диаметр бронебойного сердечника — 25 мм ровно, но здесь пробита сравнительно тонкая деталь, и снаряд прошёл через неё весь.

[2] Температура горения магния 3100℃, температура самовоспламенения при этом всего 473℃. И тушить его — отдельная наука.

Глава 6

Обратная поездка обошлась без приключений вообще — не считать же за таковое гвардейца, едва не опоздавшего к отправлению поезда, заболтавшись с торговкой вразнос на перроне? Он и гнался-то за составом метров пятьдесят, и в вагон его втянули сослуживцы мгновенно, до конца площадки ещё метров тридцать оставалось. Только лихость свою случайной знакомой продемонстрировал. Господа офицеры всю обратную дорогу играли в преферанс, понемногу под это дело выпивая, в соответствии с традицией: по рюмке за каждый сыгранный «мизер», например, или за первый ремиз. Поводов там, как выяснилось, было немало, я не удивлюсь, если некоторые «традиции» они прямо на ходу придумывали и согласовывали, но люди взрослые, службой не манкируют, так что пусть их.

Кстати, о службе: когда по очереди ходили проверять наших нижних чинов в их вагоне, то внешне выглядели абсолютно трезвыми. Прямо как цирковой номер: перед дверью купе поправить форму, потом этакое волнообразное движение плечами и от плеч — вниз. Несколько секунд — и пожалуйста: выправка, как на плацу, твёрдая походка, ровный шаг, строгий и собранный взгляд… Такая вот особая строевая магия.

Им, кстати, втроём неплохо было, так что я, посидев буквально пару часов в первый вечер, сослался на необходимость работы с документами и был отпущен. Ну, а поскольку мой попутчик всю дорогу у соседей в карты играл, заходя к себе только чтобы взбодриться перед походом к подчинённым, то купе было в полном моём распоряжении. В результате я и в самом деле смог неплохо поработать. В том числе и составить, по свежим впечатлениям, описание британских броневиков с указанием их сильных и слабых мест и с указанием, как их лучше всего ломать. Оформлю это отдельной методичкой, заодно и для того офицера, что повезёт в Москву оставшихся стрелков из «Крон» подспорьем будет.

А вообще британцы забавники. В исходном грузовике мотор стоял спереди, причём частично торчал из кабины вперёд, а частью размещался между сиденьями шофёра и пассажира. Тут же были и корзина сцепления, и коробка передач, рукоятка переключения которых оказалась слева от шофёра (у островитян левостороннее движение, поэтому руль в кабине справа) и где-то чуть дальше спинки сиденья, то есть, переключать её приходилось либо вслепую, либо отворачиваясь затылком к дороге и в не самой удобной позе. В броневике они мотор убрали назад, разместив поперёк рамы между второй и третьей осью, а капот, под которым изначально был водяной радиатор и мотор — оставили, а перегородку перед кабиной — добавили. Почему не убрали этот торчащий вперёд аппендикс — я не знаю. В получившемся в итоге рундуке хранили всякий инструмент: саквояж с ключами, короткий ломик, топор, кувалду, моток троса и тому подобное. Вместо решётки радиатора поставили толстую, не меньше трёх сантиметров, броню, а вот крышку капота, что собиралась в гармошку и откидывалась влево, оставили сравнительно тонкой, миллиметра три. Да, она расположена под таким углом к горизонту, что почти любое попадание уйдёт в рикошет почти неизбежно, но вот из «Кроны» и имея, похоже, преимущество по высоте, всё же смогли прострелить, в том самом броневике, который я рассматривал в компании полковника Полозова.

Адресами мы с ним, кстати говоря, обменялись, так что надо будет выслать достойный гостинец, как повод подвернётся. Старик на редкость достойный, я лично считаю, что мне с этим знакомством повезло.

В Смолевичах нас встречал автобус и мой «Жабыч». Не то, чтобы мне претило доехать до дома вместе с гвардейцами, просто требовалось заехать ещё и в городской дом, а кроме того — к графу Сосновичу, который захотел меня видеть.

Популярность «Смолевичских крылышек» привела к дефициту сырья. Мы и без того скупали и свозили эти самые крылья отовсюду, где могли купить и замариновать, а иначе перевозку из того же Бобруйска или Столбцов они бы не пережили, и тут ещё стало расти количество подражателей. Причём это всё на фоне того, что у нас близко не было таких куриных фабрик, как в мире деда, которые ежедневно, подумать только, каждый день, круглый год продавали десятки и даже сотни тысяч куриных тушек[1] каждая. Вот уж действительно — фабрики мяса, мне трудно представить такое количество и куда его девать! И проблем с тем, чтобы купить хоть тонну, хоть две крылышек в неделю в принципе, наверное, не было.

Так вот, у нас такого производства ещё не появилось, и вряд ли в ближайшие десятилетия появится, поэтому пришлось заключать несколько десятков договоров с кучей производителей курятины, так ещё и не все они соглашались заниматься разделкой, пусть и было немало живых примеров, из числа согласившихся, показывающих, что это позволяет повысить норму прибыли. Просто не хотели, без объяснения причин!