дальние пределы. Как будто там безопасно. Что еще хуже, горгантавны больше не атакуют в прежней беспорядочной манере. Они…

– …Как будто следуют некой стратегии, – подсказываю я.

Закрыв глаза, мастер кивает:

– Нижний мир командует ими. Как-то эти сволочи снизу да контролируют тварей.

Мы смотрим в окно, на синее небо. Вдалеке несколько кораблей заходят в порт Академии. Нам нужно больше судов, а главное – еще больше людей. Ни того ни другого нам не хватает, чтобы одновременно биться с флотом, который угнал Гёрнер, и с монстрами, созданными Нижним миром.

– Конрад, – обращается ко мне Коко. – Я нашла тебе нового штурмана.

– Я что, не собеседую кандидатов?

– Этого, – серьезно уточняет она, – прислал сам король.

– А… Шпиона внедрить хочет.

– Пилот просто невероятный, ты не пожалеешь о его назначении. – Ненадолго умолкнув, она признается: – Как бы мне хотелось, Конрад, чтобы мы встретились при других, лучших обстоятельствах… и говорили о чем-то более приятном. – Снова помолчав, она добавляет: – Но твоя семья в опасности.

Я провожу ладонью по лицу. Ну разумеется, все становится только хуже.

– За последние три месяца твоему дяде дважды бросали вызов. С каждым из претендентов он бился лично.

– Он принимает вызовы?

Вот гад, никогда мне ничего не говорит.

– Да. Ходят слухи, будто бы Ульрик из Урвинов бросил вызов королю Фердинанду с таким расчетом, чтобы ослабить Скайленд перед самым нападением Нижнего мира.

– Так ведь это нелепо, – говорю я, запоздало и с раздражением отмечая про себя, что защищаю дядю.

– Даже если логика хромает, слухи все равно вредоносные, – отвечает Коко. – Терпение Скайленда на пределе. Даже такой закаленный дуэлянт, как Ульрик из Урвинов, не может постоянно отвечать на все вызовы. Хотя они и не рядовые. Их бросают эрцгерцоги и эрцгерцогини. Одни из самых могущественных и подготовленных людей во всех пределах. Скажу больше, ходит слух, будто бы вызов королю подумывает бросить сильнейший боец Восточных пределов.

– Сионе Ниуматалоло? – оцепенев, спрашиваю я. – Он не высотник. Не эрцгерцог.

– Сионе знаменит. Если бросит вызов во всеуслышание, то как твой дядя сможет отказаться? Его сочтут слабым. А еще Сионе – наемник, много раз бился за лотчеров. Цена его услуг внушительна, хотя нескольких эрцгерцогов и эрцгерцогинь он побил просто потому, что был недоволен их правлением. Сионе убивает соперника и передает его титул кому-нибудь другому. Ему по нраву дуэли, а не власть. Он дрался уже семьдесят два раза и не знал поражений.

Услышав это, я моргаю. Подумать только, пройти столько поединков и ни разу не проиграть.

Коко похлопывает меня по колену.

– Сейчас тебе ничего не грозит. Но знай, что даже на Венаторе есть свои опасности. Со своей стороны я сделаю все, что смогу, дабы уберечь тебя от них. – Она встает. – Эта комната твоя, пока не прибудет король. За ее порогом тебя всюду будет сопровождать вооруженный наряд Стражи.

Я со вздохом киваю.

Мастер Коко снова треплет меня по щеке.

– Отдохни, а то выглядишь просто ужасно. – У самой двери она оборачивается. – Кстати, о встрече с тобой просил один старый друг. Бывший член экипажа.

– Элдон из Бартемиусов? – спрашиваю, чувствуя, как встрепенулось в груди сердце.

Улыбнувшись, мастер Коко уходит.

Элдон вернулся? Мы с ним часто расходились во взглядах, но то, как он летает… Струны – его кисти, а небеса – холст. Элдон – чудесный штурман.

Неожиданно раздается стук в дверь. Я тороплюсь открыть ее. Наверняка Элдон и есть мой новый штурман. Да, точно… Однако, выглянув в коридор, я тут же мрачнею. За порогом не Элдон. Этого человека я не видел с тех пор, как он пытался убить меня.

Глядя на его противную улыбку, я сжимаю кулак.

Явился Себастьян из Авелей.

Глава 07

– Ваше высочество, – кланяется Себастьян.

– Ты, – рычу я. – Ты мой новый штурман?

– Штурман? – Он смеется, брызжа слюной. – Я ужасный летчик. Это было бы смехотворно. С чего ты взял?

Я с отвращением утираю лицо рукавом.

– Что ты здесь делаешь? Разве тебя не судил Охотничий трибунал?

Себастьян – мой ровесник, хрупкого телосложения. У него черные волосы, бледное лицо и розовые губы. Он оглядывается на стражей у себя за спиной: те стоят, положив руки на автомушкеты. Поразительно, как мастер Коко допустила Себастьяна в мои покои столь легко. С другой стороны, она никогда не стремилась оградить меня от трудностей. Да и родственные связи Себастьяна – он племянник главной помощницы мастера Коко, – похоже, дают свои преимущества.

– Трибунал? – скучающе переспрашивает Себастьян. – Исключительно утомительная штука. – Изобразив руками двух собеседников, он цитирует деланым басом: – «Засим трибунал постановил даровать Себастьяну помилование, ибо, во-первых, угроза вражеского нападения как никогда высока, а во-вторых, мы считаем, что живой он послужит лучше, чем мертвый». – Опускает руки. – Вот ведь ирония: война забирает жизни, но мою сохранила. Цех теряет так много людей, что меня решено было пощадить. К несчастью только, я под домашним арестом на Венаторе. Совсем как ты. – Он почесывает щеку. – Итак, слышал, твой охотничий поход обернулся жутким провалом. Сколько людей погибло по твоей вине?

– Чего тебе, Себастьян?

– Хотелось бы войти.

– Я скорее вотру себе в глаза толченый перец.

– Как всегда, все усложняешь, – смеется он и протискивается в комнату.

Я вздыхаю и жестом останавливаю стража, который бросается за ним следом. Страж прищуривается, но затем отходит к стене и, прислонившись к ней, расслабляется.

Закрываю дверь.

Себастьян уже на моей кровати и забрасывает в рот виноградины. Первые несколько штук пролетают мимо, но вот одна наконец падает ему на язык. Подонок со счастливым смехом принимается жевать, роняя на подушку капельки сока.

– Чего ты хочешь на самом деле, Себастьян?

– С другом повидаться.

Я скрещиваю руки на груди:

– Ах да, мы же с тобой такие большие приятели. Славное было время, например, когда ты сломал шею Саманте, попытался настроить команду против меня или покушался на мою собственную жизнь… Помнишь?

– Много болтаешь, – говорит Себастьян. – Ротик открой.

С этими словами он кидает мне виноградину, но та, отскочив от моих губ, падает на пол.

– Я же почти попал! – обиженно восклицает Себастьян. – Но тебе вечно надо быть таким обломщиком, да?

– Ты шантажировал Брайс: послал убить меня, угрожая выдать ее тайну, – говорю. – Сбросить бы тебя с балкона.

Он фыркает:

– Я, кстати, всем уже рассказал, что Брайс из Нижнего мира. – Видя мой ошеломленный взгляд, Себастьян успокаивает меня: – Ладно, не всем. Но как уморительно подойти к кому-нибудь, кто не знает ни меня, ни Брайс, и сообщить, что она – лазутчик! Человек теряется, смех да и только.

– Хочешь, чтобы ее убили? – спрашиваю, невольно сжав кулаки.

– Что-то вроде того, – весело поблескивая глазами, признает Себастьян. – Она предательница.

– Она на нашей стороне.