мат и рев. Что-то большое билось в стену. Двери несколько раз пнули. Потом звук шагов начал удаляться.

Дверь скрипнула и открылась.

- Слабаками оказались эти ваши мужики, - сказала бабища, утирая пот, в руках у нее была треснувшая скалка, покрытая бурыми пятнами с кусками чье-то шерсти. Так как бугай был лыс, то подруги догадались, чья шерсть сейчас торчала из трещин.

- Вот ведь ссыкуны, унесли ноги живыми, обидно, - огромная дама кинула скалку в угол. – Жалко скалку, хорошая была.

- Я…я…ку..куплю тебе другую скалку, дорогая, - заикаясь пробормотал мужик, прячась за юбку Тимофеевны.

- Конечно, купишь, куда ты денешься, я ж тебя тогда…

И она помахала здоровым кулаком со сбитыми костяшками.

- Спасибо, что помогли, - улыбнулась Тимофеевна.

- Не за просто так, - улыбнулась бабища. – Машка! Ну, ты меня поняла. Если еще раз увижу, что мой к тебе побежал, я тебе и ему ноги повыдергаю!

- Не сомневайтесь! Больше ко мне он не ногой! – заверила её Фроловна.

Подруги вышли. Опасливо оглянулись по сторонам, Фроловна открыла дверь в свою квартиру.

- Вот они, вот они, - завыли приведения!

Глава 9

Приведения выли и мельтешили перед взором подруг.

- Стойте, треклятые, - рявкнула Фроловна. – Чтоб вас черти забрали!

- Он пришёл! – ещё сильнее завыли приведения. – Он пришёл! Колдун явился!

- Да замолкните! – взорвалась Марковна. - Отпиз*дили вашего колдуна скалкой, еле ноги унес. Соседка отымела твоего Кондратьевича вместе с его мордоворотом.

- Нинка что ли? – схватилась за прозрачную грудь одно из приведений.

- Откуда мне знать?

- Нина Степановна? Соседка, её муж мой любовник, - запричитала одна из прозрачных фигур.

- Ну, больше он не твой любовник, так как я пообещала его жене, что его ноги здесь больше не будет, - сказала Фроловна.

- Ты рехнулась? Он с мэром за ручку здоровается, он в заксобрание выбран, ты мне всю карьеру порушишь, - зарыдало приведение.

- Какая карьера, ты приведение, - Фроловна ткнула пальцем в прозрачную фигурку. Палец прошёл насквозь, и приведение поморщилось.

- Я вернусь, мы заберем свои тела! – заорала приведение в ответ.

- Вы лучше бы, девоньки, задумались, за что вас так сурово наказали? – Марковна скрестила руки на груди и поджала губы. – Ведь не просто так вы наказаны?

- За что? За что? – застрекотали приведения. – Нас не за что наказывать, это вы во всем виноваты! Вы колдовали!

- Конечно не за что! – всплеснула руками Тимофеевна. – Блядствовали, деньги этим зарабатывали, обманывали доверчивых дамочек, разводили на деньги, колдовство, черте что!

- И что? Ты чего такая борзая, - к Тимофеевне подлетело приведение внешне похожее на нее. – Я, по-твоему, должна полы драить? Вы чего, бабки, совсем рамсы попутали? Не учите меня жить, мамаша.

- Вот теперь понятно, Тимофеевна, от чего народ креститься начинает, когда ты рот открываешь, - ткнула в приведение пальцем Фроловна. – Из её слов я только пару фраз поняла.

- А ты заткни хайло, - рыкнуло приведение.

- Боже, да она хамка!

- От хамки слышу, было бы у меня тело, я бы тебе глаз на жопу натянула, - огрызнулось приведение.

- Девочки! Давайте перестанем ссориться, - воскликнула Марковна. – Все решаемо.

- Ты отмороженная, как мы решим? Мы приведения, а вы забрали наши тела! – обозлилось другое приведение.

- Да, проблема, мы тоже как-то не хотели перелетать из восемьдесят восьмого в другой век, - развела руками Фроловна. – Жили и жили, блядями никто не называл, в жопу не посылали. А тут за одни сутки четыре мужика прибежали со своими писюнами. Трясли тут, понимаешь, своим исподним бельем…

- Зашквар, - возмутилось приведение Арины. – Откуда эти старые перечницы! О, мой гот! Какую туфту они несут! У вас в этом вашем восемьдесят восьмом бойфрендов не было?

- Заткнись, - рявкнуло на неё другое приведение, похожее на Марковну. – И так! Колдун прибыл! Сейчас все начнется. Не сносить вам головы!

Она возвестила об этом, как будто прибыл король.

- Колдун знает, что вы не мы, если не сразу понял, то сейчас точно в курсе, - злорадно говорило приведение. – Он приведет сюда свою бабку Варвару, она вас всех уничтожит. Она вернет нам наши тела!

- Господи, что мы стоим и слушаем весь этот бред, - возмутилась Фроловна, подошла к окну и раздернула шторы. Свет залил комнату, приведения заверещали и растаяли.

- Колдун? Мы в двадцать первом веке живем, - возмутилась Тимофеевна. – И что это за приведение, у которого словарь, как у Эллочки-Людоедочки.

- Ладно тебе, Тимофеевна, просто запомни, что в твоем случае лучше помалкивать, а то ты палишь всех нас, - Фроловна села в кресло и уставилась в окно. – У Арины был скудный словарный запас, а ты тут с своим высшим образованием никак не вписываешься.

- Ой, девоньки, из-за этих переживаний так кушать хочется, - затянула песню Марковна, поглаживая себя по животу.

- У нас холодильник пустой, в нем только какие-то пластмассовые баночки стоят, надписи все на иностранном языке, я такое есть боюсь, даже пробовать не буду.

- Надо в магазин сходить, - решила Марковна. – Сейчас бы картошечки отварить да с соленым огурчиком, баночку с тушёнкой открыть.

Марковна сглотнула слюну и с тоской посмотрела в сторону кухни.

- У нас денег нет, - Тимофеевна роется в сумке и достает купюры с непонятными ей картинками. – Разве это деньги, фантики какие-то. Смотрите, на них тысячи написаны. А нулей то сколько. Не-а, не деньги это.

- Ладно, пошли в магазин, там разберемся, - махнула рукой Фроловна. – Деньги не деньги, карточки какие-то.

- А может у них сейчас все по карточкам, а эти бумажки с нулями и есть карточки? – с придыханием спросила Тимофеевна.

- Вот дойдем до магазина и увидим, Марковна, тащи сюда сумки, - крикнула Фроловна вслед подруги, которая убежала на кухню.

- Я вот на кухне порылась, не одной сумки не нашла, - разводит руками Тимофеевна, возвращаясь в зал. – Хоть бы одна какая бы нашлась или авоська с сеткой, с чем они тут по магазинам ходят.

- Ладно, там разберемся, по сумочкам все разложим, - машет руками Фроловна, вертя перед глазами свою сумку от именитого дизайнера.