припустили по дорожке. Их вели вперед голоса. Через несколько минут они наткнулись на странную парочку. Мужчина, что остановил их возле работы Фроловны, сейчас стоял и подпирал дверку внедорожника, огромного черного монстра, а Тимофеевна стояла перед ним и махала рукой. Только сейчас Фроловна заметила, что за вторую руку её держал неизвестный им мужчина. Фроловна с Марковной поспешили на помощь подруге.

- Я же несколько раз повторила вам, сударь, что я вас не знаю, - пыталась вырваться из захвата Тимофеевна.

- Арина, как ты можешь меня не знать, когда ты выросла на моих глазах, я тебя с первого класса в школу провожал, - удивлялся мужчина.

- Сударь, я вас не знаю и не имею не малейшего понятия, кто вы.

- Арина, с тобой что-то случилось? Может тебя кто-то запугал?

- А ну отойди от нее, - прорычала Фроловна, задыхающимся голосом. Она с такой скоростью бежала, что сейчас не могла вдохнуть и глоточка воздуха. Из её груди вырывались хрипы.

- Девушки, вы меня не правильно поняли, - начал было мужчина, но тут Арине Тимофеевне удалось вырваться из захвата, и она отскочила от него на безопасное расстояние.

- Все мы правильно поняли, ты очередной кобель, - Марковна подскочила к мужчине, пытаясь ударить его сумкой, старательно метя тому в глаз.

- Ой, ой, осторожно, - мужчина увернулся. – Я ничего не понимаю. Объясните мне. Почему вы меня не узнаете?

И тут подруги замерли.

- А мы должны вас узнать? – опасливо спросила Фроловна.

- Конечно, мы с вами жили в одном дворе, я вас в школу через дорогу переводил. – Ну? Вспомнили?

- Не-а, - помотало головой Фроловна. – У нас эта…как её…

- Амнезия, - кивнула головой Марковна, она уже не пыталась ударить мужчину.

- Ага, шли, шли, упали, очнулись – гипс…то есть амнезия, - покивала головой Тимофеевна.

- У всех троих амнезия? – удивленно спросил мужчина.

- Ага, коллективная амнезия, - подтвердила Фроловна. – Ничего не помним. Не лечиться она.

Мужчина смотрел на них удивленно и настороженно.

- А вы меня не обманываете?

- Ну, что вы? Как можно, мы добропорядочные…

- Суки они! – от такого вскрика подруги испуганно подпрыгивают, а на них, словно коршун, налетает дамочка.

- Сучки вы крашенные, силиконовые куклы, - колотит она их маленькой сумочкой.

- Стой, Оксана, стой, - кричит ей мужчина, пытаясь угомонить дамочку, только той все нипочем.

- Суки, это они виноваты в нашем разводе, - Фроловна ловко уклоняется от удара сумкой. Но разгневанная дамочка не может успокоиться.

- Стоять, - вдруг рявкает мужчина, и та замирает. – Оксана, раз и навсегда запомни, что в своих бедах виновата только ты сама, не надо сваливать с больной головы все на здоровую.

Он отчитывает взлохмаченную и потную дамочку, а та фыркает, как лошадь в стойле. У той, что он назвал Оксаной, кудри в разные стороны, верхние пуговки блузки расстегнулись, открывая вид на полную грудь, а юбка перекрутилась, так что молния оказалась впереди.

Правда и подруги выглядят не лучше, особенно Фроловна, что ползла под шлагбаумом. Да и Марковна с Тимофеевной не лучше. И вот стоит этот отряд воинственных амазонок против мужика, и до того начинает доходить, что если в него сейчас вцепятся сии представительницы прекрасного пола, полетят клочки по закоулочкам.

- Дамы, давайте все обсудим мирно,- решает он.

- Нечего нам тут обсуждать. Некогда нам, - пытается обойти мужика, вставшего у них на пути Фроловна. – Бежать нам надо, дела у нас архиважные, почти космического масштаба.

- Арина, - вдруг обращается мужчина в Тимофеевне, - нам нужно с тобой объясниться.

- Не, не, не, вот только не сейчас, - мотает та головой.

- Ариночка, я не могу застать тебя дома, - пытается остановить её мужчина.

- А-ри-нооооч-ка, - язвительно тянет та, которую назвал Оксаной мужик. – Бля-ди-щаааа!

Дама срывается с места и в один прыжок достигает Арины. Она так быстро вцепилась в рыжие кудри, что подруги и сделать ничего не успели.

- Дряяяяянььь! – орет озверевшая дамочка, молотя кулачками по ребрам Тимофеевну.

- А ну, отойди! – и опытная в защите Фроловна, дает дамочке подсечку.

Ну, не на ту напали. Дамочка падая, увлекает Тимофеевну за собой. Даже поверженная, она успевает нанести несколько ударов ногой.

- Аааааааа, орет Тимофеевна. А на ближайшей лавочке две старушки обсуждают.

- Пни её, пни сильнее!

- О, вот это удар, так её, паскуду.

Но в борьбу вступает Марковна. Она орлицей налетает на обидчицу, прямой удар. И сокрушены бастионы, Поверженная дамочка, визжа, отпускает кудрявую голову Тимофеевны. Фроловна быстро поднимает Тимофеевну и кричит: Бежим!

И они вновь уносятся вдаль, мелькают дома, улицы и скверы.

Они затормозили только тогда, когда уже совсем выдохлись, когда в груди перестало хватать воздуха, а в голове посветлело, а в глазах потемнело.

Они остановились у тумбы с рекламой. И пока они старались отдышаться, их глаза вчитывались в строки рекламных листовок.

Глава 11

Глаза вчитывались в строки рекламных листовок. И в голове проясняется.

- Целительница, экстрасенс, ведунья в шестом поколении, - читает Фроловна, привычно щуря глаза. – Мать Мария.

- Я слышала про экстрасенсов, они видят будущее, - кивает головой Тимофеевна.

- Надо нам к ней попасть, вдруг она нам сможет подсказать, за что мы попали сюда, - задумчиво говорит Марковна. – Ведь не зря же мы оказались в этих телах.

- Ты предлагаешь нам пойти к какой-то шарлатанке? – Фроловна фыркает от негодования.

- Я хоть что-то предлагаю, - огрызается Марковна. – Мы второй день бегаем, как загнанные лошади, нам на пятки то любовники наступают, то колдуны третьего разряда. Я устала уже. Домой хочу.

- Ладно тебе, пойдем к этой матери Марии, - от безнадежности махнула рукой Фроловна.

Они внимательно вчитались в текст. Экстрасенсу надо было позвонить и получить добро на аудиенцию. Но они только отвечали на звонки, как набрать номер на этой плоской штуке?

Подруги судорожно начали оглядываться по сторонам. На их счастье мимо прыгала девчушка лет десяти с сотовым телефоном в руках.

- Девочка, помоги нам, - попросила её Фроловна.

- Мне нельзя говорить с чужими тетями на улице, - нахмурилась девчушка.

- Так и не говори, помоги вот этот номер набрать, - и Фроловна ткнула в рекламу пальчиком.

- А вы почему