Да, было очень непросто выдать иностранцам почти полностью «Feet of Flame» (с исключенным соло-танцем Лорда танца перед «Планетой» — я была уверена, что Петька с таким просто не справится… то есть справится, но домой его тогда придется нести на руках), в который я еще «для сюжетной связности» добавила «Thunder and Lightning» в первом отделении и «Reel Around The Sun» во втором, перед «Victory», где заглавную роль танцевала, как в мультфильме, девочка (в данном случае «Маленький Дух»), чтобы все выглядело, что именно девочка воскрешение Лорда наколдовала. Но все справились, и особенно справилась Людочка, которая сама ничего не танцевала (дуэль скрипок не в счет), а просто солировала во всех музыкальных произведениях. И ее все представление показывали крупным планом на одном из двух привезенных из Фрязино светодиодных экранах (они у меня были размером шесть на восемь метров, так что их было прекрасно видно даже из последних рядов «зала»). А когда она, солируя в «Сиамсе», поочередно меняла инструменты, а потом одновременно стала играть на аккордеоне и блок-флейте, публика просто взорвалась аплодисментами и представление пришлось «притормозить» минут на пять.

Впрочем, концерт и без того прилично затянулся, в конце пришлось «Planet Ireland» четырежды на «бис» исполнить: нас публика минут пятнадцать просто не отпускала — но, как я поняла, оно того стоило. Когда я, вся в мыле, шла в раздевалку, меня перехватили сразу двое именно британских телевизионщика, которые, отпихивая друг друга локтями, рвались срочно подписать контракт на демонстрацию записи концерта именно по их каналам. Но я же тут плясала «под внешним самоуправлением», то есть с автовключением «скилла безразличия» — и их я по традиционному адресу не послала, а просто спокойно сообщила, что на всю следующую неделю эксклюзив на трансляцию (на две трансляции) принадлежит ирландцам, и раньше я просто с ними эту тему обсуждать не могу и не хочу. Ну а когда я вернулась в отель, на столе меня ждал еще и чек от ирландцев на сто десять тысяч: все же ирландцы, как я поняла, сумели толкнуть свои лицензии на доппоказы и BBC, и ITV. Ну молодцы, чо — надеюсь, они свои затраты уже окупили. Потому что у меня по поводу вытаскивания денег из Ирланлии было ну очень обширные планы, и мне помощь тамошних телевизионщиков пригодится. А если они будут заранее уверены, что заплаченные мне огромные денежки они вернут со скоростью свиста и еще нехило на этом наварят…

Утро субботы мне спокойствия не принесло: когда я вышла из номера, имея в виду спуститься в ресторан и позавтракать, путь мне преградил высокий рыжий сержант:

— Позвольте поинтересоваться, вы куда собираетесь идти?

— Вообще-то я собралась позавтракать…

— Мисс, я бы порекомендовал вам воспользоваться другом проходом… служебным. Он не так хорош, но у центральной лестницы вас ожидает довольно много агрессивно настроенных мужчин. Я не сомневаюсь, что девушка, научившая своих школьниц так драться, способна всех их отправить в больницу даже не запыхавшись… мы официально списали полученные вчерашними хулиганами увечья на сопротивление полиции, но сейчас там не хулиганы, а представители крупных компаний и с ними драться все же вам не стоит… хотя я бы с огромным удовольствием на такое и посмотрел. Я вас провожу… это вот сюда, а с джентльменами вы, если захотите, поговорите позже, мы их после завтрака по одному будем к вам пускать…

Ну, после завтрака мир для меня предстал в более приятных красках, и я с ожидающими меня «джентльменами» побеседовала. Сначала с ирландцами — и от них я получила предложение, которое в принципе и ожидала, но этот рыжий гад мне даже поторговаться возможности не предоставил: я-то думала выжать из ирландцев процентов двадцать со всех сборов, а он сразу предложил двадцать пять плюс двести тысяч сверху и сразу за обучение труппы. Но вот на покупку трансляции сегодняшнего концерта он не согласился, впрочем, его я сразу предупредила, что на нем «ничего ирландского уже не будет». Однако право приобретения лицензии на повторные показы (если они захотят, конечно) он выторговал… а мне и этого было уже достаточно. Потому что я уже увидела в толпе ожидающих меня джентльменов рожи вице-президентов двух ведущих британских телекомпаний.

Но им действительно пришлось прилично меня подождать: я еще побеседовала с немцами, с французами, с бельгийцами — и с бабулей, но с ней было проще всего: я сказала, что пленку с записью ей отдам и в Аргентине она с ней может делать что захочет. И в Бразилии с Мексикой — но там пусть уже захотевает Вася, у него хотелки в деньги превращаются более профессионально — и у бабули этот момент никаких вопросов не вызвал.

А заодно бабуля меня окончательно успокоила относительно одного «тонкого момента»:

— Девочка моя, должна признаться, что я все же очень сильно недооценила твою популярность… нет, твою славу как композитора и певицы. То есть я и так знала, что у меня гениальная внучка, то эта дама, Валери, когда я сказала, что ты хочешь в память о Томасе написать музыку для песен на его стихи, она не просто согласилась на это, но и передала мне его черновики стихов, которые он по каким-то причинам не включил в книгу. И только потом, когда я поинтересовалась о гонорарах… она на меня так посмотрела! Но я ей все же передала немного денег, сказала, что это нужно для оформления всех бумаг.

— Немного — это сколько?

— Мы долго спорили, но мне удалось ее уговорить на пятьдесят тысяч фунтов, хотя она только двадцать поначалу соглашалась взять.

— Бабуль, приготовь вечером еще пятьдесят, я тогда сама поеду ее уговаривать. А пока… ты подожди, я узнаю, кто будет транслировать сегодняшний концерт и потом ты ей позвонишь и скажешь, где она его посмотреть сможет. А лучше пошли к ней кого-то, пусть человек проследит за тем, чтобы она концерт увидела…

— Договорились, я тебе на переговорах нужна буду?

— Нет, а вот на концерте очень нужна. Мы начинаем в шесть вечера…

Глава 4

Ехать мне никуда не пришлось: Валери Элиот сама приехала на представление. А после него