мои вещи. Хватит мешать мне работать. Хватит меня кормить. Просто уйди, я тебя прошу. Или я скоро дверь запру на ключ!

Мама замерла. В её глазах вспыхнула обида, а следом – встали слезы.

- Я ведь для тебя стараюсь, - проговорила она надломленно. – А ты со мной так… мама тебе родная мешает…

Я раздражённо вздохнул.

- Не надо для меня стараться. Я взрослый, мама. Я сам могу вытереть себе задницу. Сам возьму в холодильнике, что мне нужно. Бога ради, займись своими делами!

Она заплакала. Я, не в состоянии этого выносить, подскочил с постели и вышел из комнаты.

Прошёл на кухню. Зачем-то налил в стакан воды, хотя совсем не хотел пить…

- Семочка, я делаю запеканку, - раздался рядом ласковый голос. – Тебе всегда нравилось, как я готовлю.

Господи, эти две женщины сговорились, что ли, меня доканать?

Задушить своей опекой, соревнуясь, кто больше приготовит, кто скорее постирает…

Прежде мама и Оля не конфликтовали. Оля и вовсе не лезла в хозяйство, предоставляя маме возможность все делать самой, в том числе и заботиться о Феде. Но стоило мне только поселиться с ними и начался кошмар. Обе женщины рьяно перетягивали внимание на себя, не давая мне спокойно жить. А про ребёнка все вообще забыли напрочь!

Я со стуком поставил стакан на стол. Повернулся к Оле…

- Ты бы лучше сыном занялась. Вы с мамой на него наплевали обе!

Оля подошла ко мне, одарила нежной улыбкой…

- Но я хочу заниматься тобой. Ты для меня важнее всех на свете.

Мне стало тошно. И вот такой любви я хотел, когда изменил жене?.. Чёртов идиот.

Жестокие, но искренние слова вырвались наружу смертоносными пулями.

- Я тебя все равно не полюблю.

Она застыла.

Затем произнесла со злостью и надрывом…

- Почему? Я ведь не хуже неё! Она тебя не простит, ей ты не нужен, а я… Я ради тебя свой дом сожгла!

Я поперхнулся.

- Что ты сделала?

Она болезненно сглотнула. Прохрипела:

- Это я сожгла свой дом, все свое прошлое! Хотела, чтобы ты испугался за меня, чтобы немедленно приехал, чтобы понял, кто тебе по-настоящему дорог! Чтобы больше не ушёл, чтобы у нас с тобой появился свой, новый дом…

А я поселил её у матери. И так и не ушёл от жены. Какое, наверно, для неё разочарование.

- Ну и дура, - выплюнул с отвращением.

И просто вышел прочь.

Подхватил в прихожей куртку, толкнул дверь и вырвался из этого ада наружу…

Ледяной воздух обжег горло, заполнил собой лёгкие, но дышать стало парадоксально легче.

Я открыл ворота, сел за руль машины и уехал, не оглядываясь.

Глава 15

Кружил по городу не один час.

Безо всякой цели, без понимания, что дальше делать.

Пытался затеряться в заснеженных путях, дорожных знаках, шелесте шин, нервном гудении нетерпеливых водил…

И не мог.

Просто чувствовал, что не сделал что-то важное. И что не смогу найти покой, пока не совершу этот шаг.

Всего лишь шаг к дому. А казалось – в пропасть.

Подъехав к нашему жилому комплексу, долго стоял во дворе. Перебирал в голове заезженные фразы, жонглировал словами, а того, что нужно, отыскать не мог.

Универсальных признаний, которые смогут повлиять на жену, заставить её простить.

Заставить…

Всю нашу жизнь я пытался её заставить – прислуживать, пресмыкаться, любить меня больше, чем себя и детей.

А надо было дать свободу. Я ведь давно её такой счастливой не видел, как в тот день, когда она открыла свой салон…

И мне бы радоваться за неё, гордиться ею, быть благодарным за все, что прожили, пережили, пронесли вместе сквозь года…

За то, что вела всю мою бухгалтерию, когда я только начинал свое дело, ночами сидела над документами, почти не спала. Уберегла от миллиона ошибок, подсказала тысячи решений. Помогала строить, а я сам стремился лишь рушить.

Её. Наш брак. Свою жизнь.

И добился успеха.

Во рту стало сухо. Что, если она меня даже слушать не станет?..

Страшно.

Больно.

Горько.

Но и прятаться вечно тоже невозможно.

Я набрал в грудь воздуха и вышел из машины.

Сердце колотилось где-то в горле, пока ждал, когда откроется на мой звонок дверь. Откроется ли вообще?..

Замки были сменены – открыть сам я бы не смог. Аня ясно давала понять, что меня здесь не ждут.

Наконец я различил шаги, приближающиеся к двери. Забыл даже, как дышать…

- Ань, - позвал жалобно, боясь, что она не пустит.

И дверь распахнулась.

Жена стояла на пороге в своей простой домашней одежде – удобных штанах, худи с коротким рукавом, но казалась мне сейчас прекраснее всех на свете. Такая родная, такая любимая картинка…

- Что тебе нужно? – произнесла она равнодушно. – Вещи твои я уже отправила к твоей маме. Не благодари.

- Я дерьмо, - выдохнул в ответ прямо и честно. – Прости меня, родная, я такое дерьмо. Сделал все, чтобы ты меня ненавидела, хотя больше всего на свете хотел твоей любви.

Она моргнула. Это простое, бескомпромиссное признание застало её врасплох.

- Можно войду? – попросил робко.

Она с сомнением нахмурилась.

- Не уверена, что тебя стоит пускать.

- Клянусь, я с миром. Я просто хочу поговорить.

Те несколько секунд, что она думала, показались мне вечностью.

Но наконец она кивнула.

Я вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и последовал за ней на кухню.

Огляделся с тоской – все кругом напоминало о временах, которые, оказывается, были такими счастливыми…

Прочистив горло, я снова заговорил.

- Ты была права. Во всем. Я злился на тебя за то, что ты хотела чего-то большего, чем жизнь домохозяйки. За то, что не возилась со мной, как моя мама. Не любила меня больше детей, больше себя самой. Я пытался найти все это в Оле, пытался сделать её тобой, но – не помогло. И я только теперь осознаю, Ань… что это все мне и не было на самом деле нужно. И наш брак давно рухнул бы, если бы ты была, как моя мама. Если бы сидела дома и нам даже нечего было бы обсудить, кроме детей. Послушай, я ужасно себя повёл и так же ужасно об этом жалею. Прошу тебя… дай мне шанс. Давай все заново начнём. Мы ведь нужны друг другу…

Я выпалил все это на одном дыхании и замер, ожидая её ответа,