Но стоял истуканом за дверями квартиры, откуда меня выгнали. И осознавал весь ужас своих поступков.

- Что? – ответил сыну после паузы.

- Мне так плохо… Я хочу домой. К бабуле…

К бабуле. Не к маме.

Я даже успел забыть про Ольгу. Где она сейчас? Ушла ли куда-то? Хотя куда ей идти полуголой?..

Столько людей пострадали – и все по моей вине.

- Пойдём, - скомандовал сыну, направляясь к лифтам.

Тонкое хныканье донеслось вдруг откуда-то с лестницы. Приглядевшись, заметил голую спину и понял – Оля сидит на ступеньках.

- Оль, вставай, - бросил ей устало. – Едем обратно к маме.

Она обернулась ко мне. Лицо ее было покрасневшим, заплаканным. Косметика безнадёжно потекла, а короткий, тонкий хвостик из оставшихся волос выглядел жалко и неопрятно.

Я встретил её несколько лет назад. Совершенно случайно, в магазине. Столкнулся с ней тележками, она извинилась и улыбнулась, а у меня в груди что-то дрогнуло.

Было в её улыбке нечто, что напомнило мне жену. Ту, прежнюю Аню, в которую я влюбился. Ещё совсем молодую, скромную, почти неопытную…

С годами она менялась. Становилась увереннее, твёрже, независимее. Вероятно, просто она выросла над самой собой, а я - нет.

И тогда меня повлекло к Оле. Я вызвался проводить её до дома, довезти ей пакеты с продуктами…

Она жила в микрорайоне, заполненном частными домами. Одна…

И я ею увлекся. Думал, что смогу получить от неё все то, что не получал от Ани – бесконечное, слепое обожание, услужливость, раболепие…

И получил. Некоторое время мне этого даже было достаточно. Только позже я понял, что не могу заменить жену подделкой. Что именно от Ани хочу всего этого, но она не прогнется, не сдастся.

Я пытался соединить двух женщин в одну, идеальную. Но ничего не вышло.

И все же я продолжал эту связь. А чтобы приглушить угрызения совести – помог жене открыть этот её чёртов салон. О чем потом миллион раз пожалел, потому что стал ревновать ещё и к нему.

Оказалось, себя не обманешь. Однажды я почувствовал, что устал от Оли. Но она вдруг забеременела…

И я оказался в ловушке.

- Оль, встань, - попросил ещё раз, потому что любовница никак не отреагировала на мои слова, лишь жалобно шмыгала носом. – Нечего нам тут делать.

Она поднялась, чуть пошатнувшись. Зло, сквозь зубы, процедила…

- Ты что, позволишь ей одержать верх? Позволишь нас выгнать?

Я поморщился.

- Я вообще не должен был вас сюда привозить. На вот, накинь.

Я протянул ей куртку, которую прихватил, уходя.

Она не протянула руки. Вперилась в меня потемневшим от злости взглядом…

- Ненавижу её. Ненавижу! Из-за неё ты меня так и не полюбил. А я тебя люблю. Я тебе даже сына родила, хотя совсем этого не хотела!

Рука Феди в моей руке нервно дрогнула. Сын дернулся в сторону, словно хотел сбежать – куда угодно, лишь бы подальше от этого кошмара, в который я его сегодня окунул.

Теперь ещё и Оля добивала!

- Замолчи, - скомандовал хмуро. Думай, что говоришь!

- Правду!

- Иди к черту с этой правдой. Мы уезжаем. Долго ждать не буду – если тебя не будет в машине через пять минут - значит, делай, что хочешь. И иди, куда хочешь.

Я нажал на кнопку лифта. Наверно, был чересчур жесток. Ведь Оля старалась. Чтобы мне угодить – пыталась даже быть на Аню похожей…

Но сейчас меня от всего этого тошнило.

- Ты меня совсем не любишь, - отчаянно прохрипела она.

Я молча шагнул в лифт, уводя за собой сына.

Глава 13

Поспать удалось всего несколько часов.

Однако удивительным образом, поднявшись утром с постели, чтобы приготовить завтрак, я совсем не чувствовала себя разбитой.

Да, в душе царило опустошение, но тело жило, двигалось и делало все, что нужно.

Я не отпустила Володю и Пашу, пока не накормила их завтраком. И даже ощутила прилив неожиданного тепла, когда Паша, вставая из-за стола, сказал мне:

- Спасибо большое, тётя Аня. Было очень вкусно.

Казалось бы – такие простые слова. Но как часто мы забываем говорить их своим родным, не ценя то, что они для нас делают, а принимая все как должное?

Я и не помнила, когда мой так называемый муж последний раз сказал мне за что-то спасибо.

А вот чужая похвала вошла солнечным светом прямо в сердце.

- Мы и правда давно так вкусно не ели, - добавил Володя, поднимаясь следом за сыном. – Спасибо. И… звони, если что-то понадобится.

Он немного помедлил, будто хотел сказать что-то ещё, но в итоге не стал. Просто кивнул и, попрощавшись, пошёл с сыном на выход.

Проводив их, я вернулась на кухню к своим детям. Внимательно их оглядела – боялась, что Федя их заразил, но никаких признаков болезни, к счастью, пока не было ни у сына, ни у дочки.

Натянув улыбку, я проговорила:

- Знаете что? Прогуляем сегодня все! Отпрошу вас из садика и школы, а сама попрошу перенести моих клиентов. И пойдём… гулять! Куда угодно, куда захотим.

Лиза нервно пожевала губы.

- Мам, а папа…

Я думала, что она спросит сейчас – «папа ушёл насовсем?», но вместо этого дочь произнесла иное.

- Папа больше не вернётся? Я не хочу, чтобы он приходил. Я его ненавижу!

Я не знала, что чувствовать после этих слов. Ещё вчера и сама хотела лишить Семена родительских прав, но не сделаю ли детям этим только хуже?...

Хотя как часто женщины остаются с изменниками ради детей, думая, что так будет лучше, что детям нужна полная семья!

Нет. Детям нужен покой и счастье. А ни того, ни другого не будет там, где случилось предательство.

Так что я не собиралась любой ценой сохранить для них отца. Если ему это будет нужно – он наладит с детьми отношения. А если нет… то и нам такой папаша больше точно не нужен.

И до сведения полиции и опеки я его поведение все же доведу.

- А ты что думаешь, Дим? – спросила я сына, который лениво помешивал ложечкой горячий чай.

- Я не знаю, мам, - сказал он до боли честно. – Не знаю. Он ведь всё-таки… папа.

Папа. Всего четыре буквы в этом маленьком слове, но для многих из нас они священны, сакральны. Потому что относятся лишь