и пустая. И на слухи столичные ему было наплевать. А он вон каким оказался. Ну, остались бы вы при отце, зато не пришлось бы терпеть подобное унижение. Будто не хватило его нам тогда .... — всхлипывает она и качает головой, а затем роняет голову на руки.

Вот бы Ирма рассказала об этом немного подробнее, потому что в памяти Инес ничего о том, как я вдруг оказалась пустой и порченной и как вообще пошла замуж за мерзавца Батори.

Горький вкус её сожаления неприятно щекочет нос и повисает в воздухе.

Будет у меня ещё время во всём этом разобраться. Сейчас бы найти способ поднять таверну, но сначала..

— Ирма, а ты не поможешь мне подать заявление? — спрашиваю, и она поднимает на меня глаза. Вижу, что проявление нежности и эмоций даются ей тяжело, но переживания обо мне написаны на её лице: глаза на мокром месте, между бровей глубокая складка, и бледная до сих пор.

— Что ещё за заявление такое? Может, ты хотела сказать прошение? Так тебе кого и о чём просить хочется? — выпрямляется она и заглядывает мне в лицо.

— Я хочу подать на развод. — твёрдо заявляю я, и непонятные эмоции скользят во взгляде напротив — Хочу немедленно развестись с Батори. То, что Вон за меня вступился безусловно приятно и мне очень повезло, что оказался рядом. А что если он снова вздумает меня продать. К тому же я не хочу больше быть никаким образом связанной с этим.. — запинаюсь, потому что понятия не имею, могу ли назвать Батори человеком, а вдруг он такой же дракон, как Вон.

А если нет?

Кажется, я слышала о пяти драконах, интересно, Батори один из них?

— Да что ты? — всхлипывает Ирма и округляет глаза — Разве забыла, что тебе не позволено что-то подобное? Оглянись, дорогая, где ты сейчас находишь? Разве мог твой муж ещё красноречивее указать тебе твоё место? Ты лишена титула герцогини, вся столица знает, что даже магии в тебе нет, и ты хочешь подать на развод с драконом? Мало нам бед на голову, так ты ещё больше хочешь? Нам необходимо придумать, как убедить твоего мужа тебя отпустить, а Батори твой, всем известно ничего, кроме денег не любит.

— А по-моему хорошее решение, — вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь на дверь. Вон входит в таверну и выглядит очень взволнованный.

Волосы по-прежнему в беспорядке, а глаза хоть уже и в норме, но всё ещё чёрные. — Я помогу тебе, — добавляет он и подходит к нам. Отодвигает тяжёлый стул и присаживается рядом со мной.

Осматривает странным взглядом какое-то время, а затем кладёт на стол бумагу и сверху накрывает рукой.

— Вот эту бумагу тоже приложишь к прошению. Здесь помимо двадцати пяти золотых ещё несколько мерзких пунктов имеются. Пусть это при разводе учтут — говорит он и сжимает руку в кулак, а я замираю, потому что его кожа меняется и по ней волной прокатывается чёрная чешуя и снова возвращается в норму.

Вот это да!

— Что теперь будет? — киваю на дверь и он поворачивается туда, а затем снова смотрит на меня.

— Ничего не будет. Я во всем разобрался. Но Батори наказать нужно. — отвечает Вон.

— Если ты им заплатил, то я всё верну.

— Вернёшь, конечно — отвечает Вон и дарит полуулыбку, а глаза загораются пугающим блеском от которого вдруг становится не по себе. — Придёт ещё твоё время — едва слышно добавляет и обращает внимание на Ирму.

А я хочу спросить у Вона кое-что ещё, но прерываюсь, потому что в таверне появляется девчушка и увидев Вона на мгновение теряется, застывая на месте, а затем быстро осматривается куда бы скрыться от его глаз.

Очевидно, она не ожидала, что здесь кто-то есть, кроме нас.

— Ирма? — рычит Вон, и бросает на неё полный ярости взгляд — Неужели ты меня так и не послушала?

Ирма поднимается и девчушка бросается к ней, хватается за ткань её платья, словно за спасательный круг.

— Ну разве я тебя не предупреждал? — сердится Вон, и в несколько размашистых шагов оказывается рядом с Ирмой, а они с девочкой отступают. Буравит её сердитым взглядом, а затем несколько раз смотрит на девчушку. — Почему она всё ещё здесь?

— Потому что у меня совершенно нет времени и сил, господин Вон. — буркает Ирма и подталкивает девочку к столу, кивает туда, где только что сидела сама.

— Тогда я займусь этим — добавляет Вон.

— Не отдавай меня, не хочу, не хочу в приют, — говорит девочка и дергает Ирму за платье, а та опускает голову и нежно проводит рукой по волосам успокаивая.

— Не отдам! — отвечает Ирма, а Вон закатывает глаза и отходит. Шумно выдыхает свою злость и наклоняет голову, чтобы поймать взгляд Ирмы.

— Зачем ты обещаешь ей такое? Ты должна её вернуть. В противном случае тебя накажут.

— Но её ведь никто не ищет, — не унимается Ирма — Не ищет ведь, господин Вон?

— Не ищет её никто, верно. — кивает Вон — Но это не значит, что ты можешь её здесь скрывать. А что будет дальше? Ей учиться надо!

— Вон, — привлекаю его внимание, и он выпрямляется — оставь это. — прошу его, и он хмурится.

— У вас большие неприятности, Инес. И серьезные финансовые трудности. Хотите ещё и девчонку оставить? Если кто-то узнает, вас накажут, а её всё равно вернут в приют.

— Тогда пусть Ирма возьмёт над ней опеку, — предлагаю я и Вон горько усмехается.

— У Ирмы таверна, которая вот-вот закроется, и дом, на который смотреть страшно. Не говоря уже о том, что денег на содержание ребёнка нет. — добавляет он.

— А ты нам помоги, — говорю я и прищуриваюсь, а затем осматриваю зал

— Деньгами? Так это легко, — усмехается он — У меня этого добра.. — замолкает, когда я бросаю на него злой взгляд.

— Деньги твои мне не нужны. Я хочу поднять таверну и сама их заработать. — отвечаю и ловлю в его взгляде сильные сомнения. Не верит в меня, но это ничего. Он ведь