Тяжело вздыхаю и снова смотрю на обновлённую себя и улыбаюсь.

Если у нас тут целая таверна, то нужно придумать, как привлечь в неё посетителей и что у нас в этом мире имеется для приготовления коктейлей.

С боевым настроем выхожу на улицу и собираюсь отправиться в таверну, чтобы помочь Ирме с приготовлением завтрака и осмотреться, заодно и расспросить её о том, как тут всё устроено.

— Почему ты так долго? — дёргает меня отец уже у самой двери в таверну и тянет на себя.

Кажется, он уже снова нетрезвый и теперь намного смелее, чем некоторое время назад.

— Отпусти, — говорю и пытаюсь вырвать руку, но на этот раз папаша держит меня крепко.

Даже болезненно.

— Сейчас туда пойдёшь и будешь улыбаться. Он мне сказал, что забрать тебя подумывает. Ему служанка требуется, а ты как раз говорила мне, что работать хочешь. Вот и пойдёшь под покровительство Вирвальда.

— НЕТ! — резко и твёрдо отвечаю и его начинает трясти, и на этот раз я вижу, что трясёт его от ярости.

Злится из-за моего неповиновения.

— Пойдёшь, я сказал, — кричит он и рывком толкает вперёд, больно сжимает руку и трясёт, словно провинившуюся девчонку. — Будешь делать то, что я скажу!

Его неожиданный припадок ярости сбивает меня с толку, и я падаю вперёд, споткнувшись, когда он толкает меня, а затем он и вовсе замахивается на меня и я закрываю лицо руками, готовясь к удару.

Но никакого удара я не ощущаю, слышу лишь глухой стук от падения.

Похоже, он промахнулся и, потеряв равновесие, упал рядом со мной.

Соскакиваю и смотрю на то, как он неуклюже поднимается и бубнит себе под нос, а затем ползает рядом с крыльцом.

Мне становится так горько, когда наблюдаю за тем, как он неуклюжими движениями собирает разбросанные монеты.

Трясу головой, чтобы избавиться от этих эмоций.

Этот мужчина мне никто.

Прохожу вперёд, захожу в таверну, и меня накрывает аромат жареного лука на сливочном масле.

Меня встречает небольшая комната с дощатым полом. Рядом с дверью стоит небольшой стул, на котором стоит ведро с водой.

В глубине комнаты большая печка, видимо, Ирма её только растопила, запах дыма и свежих дров ещё стоит вокруг, но не такой сильный, как запах еды.

Прикладываю руку к животу, когда желудок громко урчит.

— Проходи-проходи, —зовёт меня Ирма, когда замечает моё появление.

Справа от меня замечаю небольшой коридор, который, судя по всему, ведёт в основной зал.

— Присядь пока здесь — указывает мне на стул рядом со столом, за которым она работает и так ловко нарезает помидоры и зелень. — Я сейчас с завтраком закончу, и мы поговорим. — тяжело вздыхает она и снова проводит тыльной стороной ладони по лбу, затем сдувает непослушные пряди, упавшие на глаза.

На Ирме белоснежный фартук и перчатки.

Поджимаю губы, когда она принимается осматривать меня с интересом, как будто впервые видит, но я, к сожалению, не знаю, когда Инес видела её в последний раз.

Разрываю наш зрительный контакт и принимаюсь осматривать полки, что висят над столом.

Они забиты банками, кастрюлями и какими-то специями.

Снова перевожу взгляд на Ирму, но она уже не разглядывает меня, а снова возится с овощами и сыром. Подходит к печке и принимается что-то помешивать в большой чугунной сковороде. Запах стоит соблазнительный.

— Барышня Инес, — подскакиваю и оглядываюсь, когда в комнате раздаётся тонкий голос. — Как хорошо, что вы здесь. Я уже устала оправдываться, — говорит и потирает своё красное запястье — там господин Вирвальд требуют вас. Говорит, уплатил за всё, а вы его ждать заставляете.

Девушка лет девятнадцати в тёмно-коричневом платье смотрит на меня испуганно.

— Провались он пропадом, этот Вирвальд! — встревает Ирма, пока я разглядываю, судя по всему, ещё одну работницу таверны.

Её тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, кожа белая, а глаза большие насыщенно-золотого цвета. Вот только выглядит напуганной и встревоженной. Снова опускаю взгляд на покрасневшее запястье и соскакиваю.

Слышу, что Ирма мне что-то кричит вслед, но я уже пытаюсь отыскать зал и по коридору без труда его нахожу.

Большой, чистый, но совершенно неуютный: первое, что приходит мне на ум, когда вхожу. Но это всегда легко исправить, разузнать бы немного о предпочтениях гостей.

Впрочем, о предпочтениях некоторых из них я бы вообще никогда не желала узнавать.

— Явилась! — соскакивает тот самый Теодор и бросается ко мне. — Я велел тебе привести себя в порядок, а не заставлять меня ждать!

Велел?

Слишком быстро оказывается рядом и силой хватает за руку, а затем прижимает к себе и тут же впечатывает меня в стену.

С виду пожилой, а действует так резко и быстро, что я начинаю понимать: в этом мире внешность может быть очень обманчива.

— Отпусти! — говорю и упираюсь руками ему в грудь, когда похотливый старик опускается к моей шее, а затем проводит по ней языком, я аж вскрикиваю от отвращения, что накрывает меня с головой. А ещё его липкие влажные руки уже каким-то образом оказались у меня под платьем и он проводит вверх по моим ногам.

Пинаю его в живот, а, может, и не в живот, но мне совершенно наплевать.

Он с воплями от меня отскакивает и сгибается пополам, а рядом с ним появляется его.. возможно, друг, но к счастью, ничего не предпринимает, а просто останавливается рядом.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю, сердце колотится так, что мне больно, руки трясутся, а груди горит от ярости.

— Сопротивляться удумала? — поднимает голову Теодор и делает шаг вперёд, но передо мной становится Ирма со сковородой в руке. Волосы растрёпаны и на ней уже ни фартука, ни перчаток. — Пошла вон, я заплатил за то, чтобы она меня развлекала.

— Вот и проси развлечений у того, кому монеты свои вручил, а мою девочку трогать не позволю! И за то, что Карину поранил, сейчас сковородой огрею. Только подойти ещё раз — угрожает она.

— Убирайся с моей дороги, бешеная, если хочешь, чтобы твоя таверна и дальше работала. — с пренебрежением бросает Теодор

— Да пусть она сквозь землю провалится, если ради этого позволю тебе моих девочек