в тиски, когда он двигается на меня и будто не замечая Вона переваливается через барную стойку, принимается осматривать меня липким, похотливым взглядом.

— Нам нужна Инес Батори. — сообщает он и прикусывает нижнюю губу, а затем склоняет голову набок. Его товарищи проходят вперёд и уже скоро оказываются рядом. От их взглядов хочется закричать и обнять себя руками. Отвращение охватывает меня с такой силой, что становится больно. — Это ты, красавица?

— Чем могу помочь? — спрашиваю и вздёргиваю подбородок, чтобы не показать им того, что испытываю на самом деле.

За свою работу в баре в прошлой жизни я кого только не повидала, но вот от таких товарищей и от их энергетики хочется бежать, сверкая пятками.

К тому же я сейчас чётко ощущаю, что у них судя по всему, была весёлая ночь и они ещё не успели протрезветь.

— Собирайся, дорогуша. Ты с нами поедешь. Твой муж этой ночью, проиграл тебя в карты — сообщает, а затем посмеивается и поворачивается к своим дружкам поднимая палец вверх, похоже давая мне оценку.

Глава 6

Мир вокруг словно останавливается.

Не слышу ни звуков вокруг, ни запахов, пока пытаюсь осознать то, что он только что сказал и отчаянно пытаюсь сдержать свою фантазию оттого, что меня ждёт.

Но я могу представить, каким образом мне придётся отрабатывать долг своего почти бывшего мужа.

От этого меня бросает сначала в жар, а затем в холод, а по спине ползут колючие мурашки.

Это ведь какой-то несмешной розыгрыш?

Как можно проиграть в карты свою жену и позволить всем этим мужланам…

Закрываю руками рот и отшатываюсь, когда тот, кто объявил мне шокирующую новость, подаётся вперёд.

Бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство, отчего тошнота подходит к горлу от запаха алкоголя, сигарет и его пота.

— Сочная девочка, — довольно произносит он и облизывается — он тебя именно так и описывал — добавляет и тянет ко мне свои грязные руки.

— Шаг назад! — сотрясает воздух тяжёлый рык, и я вздрагиваю.

Голос совсем не похож на человеческий, а я совершенно забыла о том, что здесь ещё и Вон.

Какой позор, какое унижение.

Батори мне за всё ответит!

— Я. Сказал. Шаг. Назад! — снова гремит голос Вона и тот, кто тянул ко мне руки, неуклюже отступает и вжимает голову в плечи.

Неудивительно, ведь я тоже чувствую эту странную давящую энергию, а когда смотрю на Вона и вовсе удивляюсь.

Сейчас он выглядит совсем иначе. Кажется, стал больше и плечи сейчас выглядят шире, узоры на его руках будто стали ярче и .. словно спустились ниже на тыльную сторону ладони и пальцы.

Поднимаю голову к его лицу и замираю то ли от восхищения, то ли от страха. Его волосы взъерошены, красивое лицо исказила ярость, а его потрясающе зелёные глаза горят, и зрачок изменился: вытянулся вертикально.

Моргаю несколько раз, пытаясь сбросить ведение, но его глаза и в самом деле такие необычные.

— Дракон.. — шёпот волной прокатывается между незваными гостями, и они оживают. Неуклюже отступают — Один из пяти, точно дракон.

— С.. — прочищает горло тот, кто стоит ближе всех — с кем имею честь?

— Герцог Вон Арден Ленард. — резко отвечает Вон и делает два шага вперёд. — Пошли вон! И слышать не желаю эти мерзости в сторону леди Бритт.

— Она.. — косится на меня тот, кто минуту назад оценивающе осматривал и не скрывал своих гадких намерений — всё ещё Батори. Собственность мужа, а у меня и бумага есть, что он её нам передал.

— Собственность?! — взвиваюсь я и слов не хватит, чтобы описать то, что я сейчас чувствую.

— Спокойно Инес, я сейчас разберусь — поворачивается ко мне Вон, и протягивает руку, в которую опускается бумага светло-зелёного цвета с тёмными чернилами, и я успеваю заметить размашистую подпись моего мужа.

Батори. Гад! Мерзавец! Негодяй!

— Что ж, — с горчечью хмыкает Вон — оценил свою супругу в двадцать пять золотых — произносит он, и нас оглушает звон металлической чаши о деревянный пол.

Ирма стоит у двери, и на лице её чистый ужас, а чаша тем временем катится и останавливается у ног главного из посетителей.

— Двадцать пять золотых … — с ужасом произносит и становится бледной, кажется, вот-вот рухнет в обморок и я недолго думаю, выбегаю из-за стойки и хватаю её, пока не упала и не поранилась.

— А что не так? Девка красивая. За такую и тридцать можно выложить — говорить друг Батори и Вон силой сжимает документ, а затем наклоняет голову, а тот, кто стоит напротив немедленно опускает глаза в пол.

— Все вон! Будем вести разговоры на улице. — командует Вон и от его тона становится не по себе. — Инес, приведи её в чувства. Я всё улажу, а позже вернусь, и мы об этом поговорим — безапелляционно сообщает он и проходит вперёд, не дожидаясь моего ответа.

Впрочем, какой ответ я могу ему дать, если у меня таких денег нет.

Большая сумма, я так понимаю, если Ирма едва не упала в обморок.

Хватаю Ирму и помогаю добраться до одного из ближайших столов. А она всё бубнит себе под нос про двадцать пять золотых, я также слышу, что за пять золотых мы могли бы отремонтировать таверну и поменять в ней мебель.

Ну что ж, дороговато оценил меня муженёк.

Сердце всё ещё колотится в груди, а голова начинает болеть от избытка сильных эмоций.

Усаживаю её, а сама оказываюсь напротив и ловлю на себе прожигающий взгляд.

— Тяжёлые наступили времена, моя маленькая госпожа, — говорит Ирма и тяжело вздыхает, а в глазах такие противоречия, что мне и самой становится нехорошо — от таверны моей толку совсем мало. Я тут едва концы с концами свожу, а Карина и вовсе мне по доброте душевной помогает. Мне ей платить совершенно нечем. Изредка месяц окажется удачным. Как же мы с вами будем дальше жить, а как долги отдавать? Говорила я.. говорила я вашему батюшке, что не стоило связываться с Батори. Он только пел сладко о том, что глаза готов закрыть на то, что вы порченая