а после слишком много времени мне понадобилось, чтобы смириться с потерей и с тем, что я больше никогда не стану матерью. После тяжёлой аварии в которую мы попали, я потеряла не только своё дитя, но и возможность подарить новую жизнь.

— Ммм.. — вырывает меня из потока воспоминаний приправленных болью моих потерь Вон, и я поднимаю на него взгляд.

Он делает глоток, а затем ещё один и прикрывает глаза, наслаждаясь послевкусием, а оно в этом напитке приятное: сладковатое, которое оттеняет свежесть мяты. Здесь главное не перестараться с последним, не то будет совсем иной эффект и вкус.

Какое-то время он стоит с закрытыми глазами и ничего не говорит, лишь вижу, как расслабляется его лицо и с каждым новым вдохом расширяется грудь.

Вспоминаю, как его руки покрылись чешуёй и чувствую, как по спине бегут мурашки.

Вот бы увидеть что-то подобное снова.

— Это очень вкусно — произносит Вон, и я ловлю его взгляд. Вижу в глубине его зелёных глаз не только восхищение, но и удивление. — И должен признаться, что мы, вероятно, ошибались и какая-то часть магии в тебе осталась. Это очень хорошо. Ты очень удивила меня, Инес, такой тебя мне никогда не приходилось видеть.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, когда он внимательно осматривает меня, задерживая взгляд на шее, и снова поднимается к глазам.

Девчушка ёрзает на столешнице, а Ирма допивает оставленный ею коктейль. Тоже пробует.

— В тебе опредёленно есть магия, Инес. Головная боль, с которой я живу не один месяц, вдруг отпустила меня сейчас. Откуда ты узнала о моей боли? — спрашивает он, и я растерянно смотрю на Ирму.

— И моя нога после падения не болит, — живо подхватывает слова Вона малышка и кивает как болванчик.

Только Ирма молчит.

Возможно, у неё просто нет никаких болей.

Снова смотрю на Вона, но ничего ему не отвечаю, просто потому что не знаю, что могла бы сказать.

— Знаешь, что — прерывает молчание Вон и осматривается — Я пришлю своих служанок, наведут здесь чистоту, а мы с тобой купим ещё этих — он указывает на стоящие передо мной бутылочки. — Всё, что тебе нужно, и устроим праздник. Пусть каждый попробует твой коктейль, и если сможешь удивить других, то будут у вас посетители, а с отцом я помогу. Лекарю его покажем. — Вон хочет сказать что-то ещё, но нас прерывает вошедший гость и судя по тому, как он сразу же брезгливо осматривается и кривится, здесь он явно не для того, чтобы поесть.

— Я ищу Инес Бритт в прошлом Батори — произносит он и проходит вперёд. Бросает странный взгляд на девчушку, которая быстро спрыгивает с барной стойки и прячется за Ирмой.

— Это я — привлекаю его внимание — Чем могу помочь?

Он окидывает меня безразличным взглядом и кладёт на столешницу папку с бумагами.

— А у меня для вас кое-что от вашего бывшего мужа.

— От бывшего мужа? — опережает меня Вон и двигается, чтобы встать ближе ко мне и к моему недовольному гостю.

Он бросает на Вона странный взгляд и тянется к воротнику своей рубашки. Расстёгивает несколько пуговиц и разминает шею, пока я бегло осматриваю мужчина перед собой. На вид около пятидесяти лет, в его волосах блестят серебрянные пряди. На нём чёрный костюм и белоснежная рубашка.

— От бывшего мужа — кивает он Вону, а затем снова смотрит на меня и протягивает передо мной документ — Это ваш экземпляр свидетельства о расторжении брака с герцогом Батори. А здесь .. — рядом начинает укладывать ещё какие-то бумаги и я пытаюсь подавить свою панику, потому что понимаю не всё, что указано, а то, что так чётко обведено красным цветом, вызывает во мне тревогу. — вот здесь выписка с ваших счетов и документы о том, что вы отписали свою квартиру в столице господину .. — перечисляет он, как моё наследство было отписано и переведено совершенно незнакомым мне господам. Могу только догадываться, что Батори направо и налево раскидывал моё имущество, пытаясь покрыть свои долги. — И тридцать золотых за причинённые неудобства и моральный ущерб семье Батори. —заканчивает он и кривит губы.

Задирает голову и смотрит на меня с презрением, словно я лишь грязь на его лакированных чёрных туфлях. Хотя отсюда мне не видно, что у него за обувь.

— Что простите? — переспрашиваю я, решив, что меня подвёл слух.

— О, хорошо. Я повторю, — недовольно произносит он и тянется во внутренний карман чёрного пиджака. Вытаскивает оттуда платок и вытирает лоб, а затем снова прячет и только после это с довольной улыбкой повторяет — У вас с герцогом Батори нет никакого совместно нажитого имущества. Впрочем его вы не заслужили бы. После того как герцог Оран Батори подал на развод, его мать подала прошение о том, чтобы вы ..— медлит он и скользит по мне неприятным взглядом подбирая слова — госпожа Бритт выплатили семье Батори тридцать золотых за моральный ущерб. Позор, что лёг на плечи герцогини после вашей свадьбы и после развода испортил её здоровье.

— Здесь указано, что развод был одобрен три дня назад — вмешивается Вон и зло тычет пальцем в документ. — А подал прошение он аж месяц назад — раздражается он, впрочем, и я раздражена и зла. Так мы уже и женаты не были, когда он прогнал меня прочь?

— Всё верно, — кивает .. как же его зовут. Кажется, он не представился, а может быть, я просто прослушала. — и сей документ обязует вас выплатить всё в течение месяца.

— Но где я возьму столько денег! — в сердцах произношу я, -- меня словно холодной водой обливают.

— А вы возьмите из тех денег, что забрали со своего счёта за несколько дней до того, как ваш муж подал прошение о расторжении вашего брака. Он утверждает, что ни раз предупреждал вас о своём намерении. — заявляет он и смотрит так, словно мечтает испепелить. Презирает меня, вот только что я ему такого сделала — Я буду лично следить за исполнением этой обязанности и будьте добры, не заставляйте меня хлопотать, я не люблю проблемы. Ваш муж попросил передать, что первую часть денег ждёт уже на следующей неделе. Его