class="p1">Конечно, меня не послушали — ещё и осмеяли. И надо признать, заслуженно: заявлять такое без доказательств — верх глупости. Но осмеянным я был справедливо, а вот Скаверис от этого не стал благороднее. Как был скользким гадом, так им и остался.

И если кто и мог устроить мне подобный «мусорный душ», то только он.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Сделать что-то в ответ прямо сейчас я не мог. Значит, злиться было бесполезно — лишняя трата сил. Нужно просто переждать. Каким бы гнусным ни был Скаверис, он не осмелится открыто причинить мне серьёзный вред. Пакостить — да. Но на большее у него духу не хватит. Не тот типаж.

Сделав глубокий вдох, я почувствовал, что в воздухе что-то изменилось. Зелёное свечение над головой погасло, и мусор перестал сыпаться.

Неужели всё?

Я выждал ещё минуту.

Тишина.

Похоже, Скавериса либо отвлекли, либо магические ингредиенты, создающие перенос, исчерпали силу.

В то, что у Скавериса закончилась «грязь», я бы никогда не поверил.

Смахнув остатки мусора и грязи, я решил всё же сходить в душ.

Какими бы сильными ни былы заклинание очищения, ни одно из них не сравнится с освежающими струями воды. Да и одежду полностью от вони можно избавить только с помощью очищающих камней.

Достав последний из шкатулки, я направился в ванную.

А была ли картошечка

Мелисса

— Всё, — резко выдохнула я, кладя щётку с мыльным шариком на блюдце возле раковины.

К сожалению, нормальной мыльницы или держателя для щёток я не нашла, поэтому пришлось пожертвовать для этой цели блюдцем.

— А теперь чистим картошечку, — подмигнула я кабачку.

Настроение, несмотря на объём проделанной работы, у меня было отличное.

Ещё бы! Кухня сияла такой чистотой, что сам Великий Бог Доместоса удавился бы от зависти. Столы и стулья выглядели так, будто их только что доставили из столярного цеха, а кухонная утварь вполне могла заменить зеркала.

Единственное, что меня расстраивало, — это то, что солнце уже давно село, и света с каждой минутой становилось всё меньше.

Нормальных ламп здесь не было, а значит, предстояло зажечь свечи.

Свечи у меня имелись — те самые зелёные из кладовой. А вот как их зажечь, я не знала.

Спичек, электрических или газовых зажигалок тут, разумеется, не водилось. Но мой верный кабачок пришёл на помощь, показав какие-то две металлические палочки.

— Ты уверен? — покрутила я прутья, соединённые верёвочкой. — Это точно для того, чтобы разжечь огонь?

Кабачок закивал так усердно, что чуть не свалился со стола.

— Ну ладно, — протянула я, разглядывая прутья.

Когда я отчищала кухню, обратила внимание, что, в отличие от прочих предметов, после чудо-щётки эти короткие толстые пруты хоть и стали чище, но не заблестели. Да и царапины на них остались как и были изначально.

Тогда я не придала этому значения, а теперь, держа палочки в руках, решила, что это что-то вроде огнива.

Для проверки чиркнула одну об другую — и чуть не подскочила от снопа искр, что блеснули в полутьме.

Значит, всё-таки огниво.

Довольная, как слон, я направилась к подсвечнику со свечами, чиркнула — послышался треск, сноп искр разлетелся во все стороны, и… свечи как стояли, так и остались стоять с белыми ниточками фитилей на макушках.

Ла-а-адно.

Я снова чиркнула стержень об стержень, искры обсыпали мне руки, но свечи упорно не загорались.

Тем временем тьма сгущалась. Я чиркала снова и снова, оставляя на светлой, отдраенной поверхности стола обугленные отметины, но пламени всё не было.

— Да чтоб тебя! — не выдержав, гаркнула я в полном отчаянии. — Гори, сволочь!

И тут пламя полыхнуло так, что чуть не обожгло мне руки, а свечи вспыхнули все разом. Даже те, что стояли на другом краю стола.

— Это что ещё такое? — я с перепугу отпрыгнула назад и даже огниво боязливо положила на стол.

Кабачок икнул.

Беззвучно, но отчётливо.

— Это не я, — тут же замотала я головой и, на всякий случай, спрятала руки за спину. — Оно само.

Кабачок, продолжая подпрыгивать от икоты, покосился на меня, но я стояла насмерть.

— Не я. И вообще, пошли картошку чистить, а то драконы меня съедят раньше, чем тебя.

Кабачок, видимо оценив перспективы, кивнул, и мы с ним, подхватив подсвечник, наконец-то взялись за картошку.

Не знаю, что это был за сорт, но чистился он странно. Кожица — слишком мягкая, а мякоть, наоборот, словно камень. Поэтому, попробовав и так, и этак, я решила, что такую картошку лучше обстрогать, как чистят морковку.

Дальше была нарезка, и тут мне пришлось попотеть.

Почищенные клубни упрямо не резались. Единственное, что помогало, — рубить.

Орудовать топором я не рискнула, зато нож, напоминающий мачете, оказался как раз тем, что надо.

От его ударов картошка разлеталась во все стороны, но кабачок снова пришёл мне на помощь. Пока я махала мачете словно настоящий вьетнамец, он ловко подталкивал кусочки обратно.

А потом мы приступили к жарке.

Точнее, сначала нужно было растопить печь.

К счастью, с этим я умела справляться. Вернее, помнила с детства, как мы топили печь вместе с прабабушкой.

Поэтому первым делом я поискала на стене заслонку, открыла её, проверила тягу и лишь после этого начала складывать в топку дрова и щепу. Тем более, что они не просто нашлись на кухне, а стояли рядом с печью аккуратненькими вязаночками.

Огонь от свечки весело заплясал по щепе, затем перекинулся на поленья потоньше, а потом добрался и до самых толстых.

Я, довольно улыбаясь, закрыла дверцу топки и водрузила огромную сковородку на начинающую разогреваться варочную поверхность.

— А ты держись подальше от плиты, — строго помахала я пальчиком кабачку. — Неровен час попку поджаришь, и что мне потом с тобой делать?

Кабачок тут же отпрыгнул вбок, а затем и вовсе перебрался на подоконник.

И правильно — нечего живым овощам возле огня крутиться.

Сковорода раскалилась, и я кинула на неё зелёный смалец. Он тут же начал плавиться, и по кухне пополз весьма неприятный запах. Будто кто-то раскидал повсюду мокрую собачью шерсть.

Как для смальца аромат был, мягко говоря, странноватый.

А вдруг из-за этого драконы не захотят есть картошку?

Нужно было срочно что-то предпринимать, поэтому я не придумала ничего лучше, чем кинуть прямо в жир побольше веточек розмарина и лаврушку.

Сработало. Запах изменился, стал более пряным, и я поспешно высыпала на сковороду нарезанную картошку.

Она тут же зашкворчала, жир запенился, разбрызгиваясь мелкими каплями, но я была готова — прикрылась крышкой.

Через несколько секунд