Похоже, я попала на местный огород.

И всё бы ничего, но кроме кукурузы и подсолнухов я почти ничего не различала из-за моря бурьяна.

Откусив хрустящий огурчик, я задумалась над тем, что делать дальше.

Первая проблема заключалась в том, что от драконов мне всё равно было некуда деваться. Насколько я поняла после своей морской прогулки, мы находились на острове, и я сильно сомневалась, что тут была лодка.

Драконам-то она точно не нужна, они ведь летать умеют.

Вторая проблема состояла в том, что, похоже, кроме нас троих, кабачок не считаю, на острове никого не было.

И третья — ночевать, кроме как в замке, мне было негде. А в замке сейчас обитали драконо-зелено-волки.

В кустах рядом послышался шорох. Я напряглась, готовая в любой момент вскочить и бежать, но на лунный свет выбрался мой кабачок.

— А, это ты, — вздохнула я с облегчением и, протянув руку, погладила зелёную спинку. — Ну и что будем делать дальше? Нужно же где-то ночлег искать.

Я вопросительно смотрела на кабачок, как вдруг рядом хлопнула дверь. Совсем близко.

Я перепуганно вздрогнула и, не раздумывая, метнулась в самую гущу кукурузы. Листья хлестнули по лицу, стебли больно били по плечам, но я всё же втиснулась между ними и замерла, стараясь даже не дышать.

Через переплетение листьев и стеблей я увидела галерею. По ней медленно двигались драконы. Вернее, те самые жуткие чудовища, в которых они превратились после моей «картошечки».

Огромные, перекособоченные, с телами помеси волка и гориллы, и к тому же светящиеся в лунном свете. Их зелёная шерсть сияла так, что они походили скорее на призраков, чем на живых существ.

Но больше всего меня поразило другое.

На их плечи, словно тоги, были накинуты какие-то куски ткани. Я пригляделась и узнала в них шторы, которые ещё днём видела в одной из комнат замка.

— Это что ещё за карнавал? — едва не вырвалось у меня вслух.

Я не могла понять: зачем им эти «тоги»? Попытка прикрыться? Или… неужели от картошечки изменились не только их тела, но и разум, так сказать, повредился?

От одной этой мысли по спине пробежал холодок.

А потом… меня неожиданно разобрал смех. Сначала тихий, нервный смешок, а затем я едва удержалась, чтобы не заржать в голос. Потому что выглядели они — честное слово — нелепо.

Шторы свисали, путаясь в лапах, они цеплялись за выступы галереи, оступались, неуклюже переставляли свои кривые полутрансформированные конечности, и от этого напоминали каких-то пьяных призраков, вышедших на прогуляться под луной.

— И как мы будем её искать? — произнёс тот, что шёл вторым.

Судя по голосу — это был рыжий. Только вот говорил он так, будто у него зубы кто-то смолой склеил.

— Глазками и ушками, — зло и так же с трудом выговаривая буквы, рыкнул тёмненький.

— У тебя тоже нос не чует? У меня будто заложило его от этой клятой трансформации.

— Да, — всё так же зло огрызнулся тёмненький и резко остановился.

Я отчётливо видела, как он принюхивался и очень медленно, словно боясь пропустить хоть миллиметр, осматривал заросли, в которых я сидела. Казалось, он вот-вот двинется прямо в мою сторону.

От ужаса я зажмурилась и сжалась в комок.

В глубине души я знала: вреда мне не причинят. Хотели бы — не защищали бы меня от чудовища-щётки. Да и удар камнем по затылку, а затем ещё и сковородой тёмненький мне вряд ли простил бы — съел бы сразу. Но попадаться им на глаза сейчас я совершенно не хотела.

— Что? — услышала я голос рыжего. — Что-то заметил?

— Показалось, — с разочарованием ответил тёмненький.

Я с облегчением выдохнула.

— Так где будем её искать? — продолжал допытываться рыжий. Я услышала, как их голоса начали отдаляться. — Мы ползамка обошли, а её нигде нет!

— Думаю, она сразу убежала из замка, — донеслось уже издалека. — Нужно искать за стенами крепости.

— Так там до утра можно её искать! Там же пещер уйма!

Я медленно открыла глаза. Галерея была пуста, и лишь вдалеке слышались голоса драконов. Слова разобрать было уже невозможно, слишком далеко. Да теперь это и не имело значения. Главное — они решили, что меня в замке нет, и будут искать долго. А значит, я могу вернуться, найти себе уголок для сна и хоть немного отдохнуть.

День выдался чертовски тяжёлым, и устала я так, что сон был единственным моим желанием. Ну… разве что ещё парочку огурчиков по дороге сорвать. А всё остальное — завтра.

— Ну что, — повернулась я к притихшему кабачку, — пошли назад? Будем искать, где ночевать?

Кабачок кивнул, и я начала осторожно выбираться из зарослей кукурузы.

Где именно искать спальню или хотя бы место, где можно было бы просто прилечь, я не знала, поэтому в этом вопросе всецело положилась на своего зелёного друга.

Кабачок привёл меня на третий этаж и толкнул двери, располагавшиеся прямо напротив лестницы.

— Ты уверен? — спросила я, рассматривая хоть и старые, но всё ещё шикарные двери.

Они были покрыты удивительно красивой резьбой с позолотой. В лунном свете, льющемся через огромное окно на лестнице, поблёскивали золотом драконы, единороги, фениксы и ещё множество магических созданий, названий которых я не знала.

Я задумчиво улыбнулась и кончиками пальцев коснулась крыла одного из драконов.

И вдруг поняла: я попала не просто в другой мир, а в мир магии и сказки. И он вовсе не такой страшный, как казался сначала.

Под пальцами скользнула золотая искорка, и я поспешно одёрнула руку.

Не знаю, что это было, но нутром почувствовала — задерживаться в коридоре не стоит.

Поэтому я торопливо схватилась за ручку, открыла дверь и скользнула внутрь.

Комната оказалась огромной и поистине роскошной. В центре возвышалась огромная кровать с высоким резным изголовьем, накрытая тяжёлым покрывалом и мягкими подушками. Всё в ней манило лечь и забыться хотя бы на несколько часов.

Я сделала шаг к кровати, но тут же остановилась. Как бы ни хотелось плюхнуться в это мягкое облако, я прекрасно знала: если усну в том виде, в каком была сейчас, завтра проснусь с ощущением, будто по мне поезд проехался. А уж натягивать обратно грязную одежду, пропитанную потом и пылью, будет совсем мучением.

Вздохнув, я достала телефон и включила фонарик — заряд держался на последних процентах, но всё же еще не умер совсем. Свет выхватил из темноты дверцу сбоку, и, толкнув её, я оказалась в ванной.

Она была такой же просторной, как и спальня: мраморные стены, глубокая раковина, старинные